Новости

11.01.2018 19:43
Рубрика: Общество

Доктор в прямом эфире

В России спасают 90 процентов детей с тяжелейшим видом рака
Современная медицина все глубже погружается в стандарты и технологии. Это хорошо или плохо? На вопросы "РГ" отвечает заместитель директора Института управления и трансляционной медицины Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева Кирилл Киргизов.
Информация о детях с тяжелейшими видами рака поступает в Центр Димы Рогачева из всех регионов России. Фото: Сергей Куксин Информация о детях с тяжелейшими видами рака поступает в Центр Димы Рогачева из всех регионов России. Фото: Сергей Куксин
Информация о детях с тяжелейшими видами рака поступает в Центр Димы Рогачева из всех регионов России. Фото: Сергей Куксин

Центру Димы Рогачева 26 лет. Когда он создавался, ни о какой трансляционной медицине речи не было. А теперь в Центре появился специальный институт. Какая в этом необходимость? Может, это только дань моде?

Кирилл Киргизов: Эта мода - веление времени. Появились и появляются такие технологии, без которых нынешнее врачевание немыслимо. Я не стану говорить за "всю медицину". Буду говорить о том, что мне ближе всего - о детской гематологии и онкологии. А более конкретно, если позволите, о лечении острого лимфобластного лейкоза у детей. В начале девяностых в Советском Союзе ребенок с этим заболеванием практически был обречен. Выздоравливало не более 10 процентов. Грубо говоря, диагноз "лимфобластный лейкоз" означал смерть. Теперь выздоравливает 90 процентов таких детей. Выздоравливают окончательно. Они живут столько же, сколько и те, кто никогда не страдал таким заболеванием. Хотя принципиально новых препаратов для борьбы с этим недугом не появилось. Успех пришел благодаря новым технологиям. Благодаря тому, что на их основе появились стандарты лечения лимфобластного лейкоза.

Эти технологии - достижение нашей страны?

Кирилл Киргизов: Нет. Передовые страны мира пришли к этому раньше нас. А наша заслуга - заслуга отечественных специалистов в том, что мы оперативно сумели внедрить мировые достижения в лечении этого тяжелейшего недуга в свою практику. На Западе к результатам в те же 90 процентов шли почти полвека. Мы этот путь прошли за 25 лет. Сделали передовые технологии достоянием практической онкологии и гематологии. Но чтобы эти технологии не касались только узкого круга, понадобилась их трансляция. И появление в центре Димы Рогачева специального трансляционного института абсолютно закономерно.

Лечение детей, страдающих онкологическими заболеваниями, всегда очень затратно

Откройте кухню трансляций…

Кирилл Киргизов: Мы разрабатываем специальный курс пропаганды и внедрения в практику новых технологий. Приглашаем к себе специалистов из других медицинских центров, из других регионов и проводим специальное обучение, стараемся использовать телемедицину. Кроме того, наши специалисты выезжают в регионы и проводят обучение на местах.

Главное в лечении детских гематологических и онкологических заболеваний не ошибиться с диагнозом. Поскольку лимфобластный лейкоз, как и другие детские онкозаболевания, диагностируется непросто. Доля ошибок велика. Потому руководитель нашего центра академик Александр Григорьевич Румянцев настоял на том, чтобы информация о каждом ребенке в любом регионе России немедленно поступала в центр Рогачева. В нашем центре есть специальное подразделение, которое немедленно рассматривает поступившую информацию, идет согласование о точности диагноза и о назначении соответствующей терапии. Это тот случай, когда автономность неуместна, когда действовать нужно сообща. Вот это и есть "кухня" трансляционной медицины.

Вот поставили диагноз, назначили лечение. Ребенка надо вести в Москву? Или все сделают на месте? Почему в центре Рогачева всегда лечатся дети из всей России, а иногда и из-за рубежа? Это капризы родителей - лечиться только в столице? Или это, действительно, необходимо?

Кирилл Киргизов: К сожалению, не капризы. Лечение таких детей требует применения ультрасовременных технологий, ультрасовременного оборудования. Все это стоит огромных денег. И не одна, даже самая богатая страна мира, не может себе такой роскоши позволить. И когда начинают собирать деньги на лечение ребенка с подобным заболеванием за рубежом, то ребенок направляется в определенную клинику. И если эта процедура проводится честно (что, к сожалению, не всегда), то именно в определенную. Потому что для лечения подобных заболеваний не везде могут быть надлежащие условия и тем более специалисты.

Это очень больной вопрос - направление в зарубежные клиники. Известно же, что после такого лечения не всегда наступает ожидаемый эффект...

Кирилл Киргизов: У родителей никогда нельзя отнимать право выбора места лечения, а точнее, спасения ребенка. Такое право обязательно должно быть. Но нужны какие-то более весомые доказательства наших собственных возможностей. Вот и сейчас группа наших специалистов института трансляционной медицины вернулась из Вьетнама. Мы подписали меморандум о совместной работе. Замечу тут, что во Вьетнаме успешно лечат онкологические заболевания у детей. У нас есть точки соприкосновения, есть все основания объединить усилия. Прежде всего в сфере подготовки кадров. По той простой причине, что, несмотря на все новейшие технологии, на внедрение стандартов, решающее слово за специалистами. Иначе все протоколы, все технологии могут остаться всуе. Уже в феврале на стажировку в наш центр приедут два вьетнамских детских онколога. А во Вьетнаме состоится с участием международных экспертов форум по трансляционной медицине, и специалисты нашего центра примут в нем участие. В лечении болезней автономность не нужна. Успех приходит, когда усилия объединяются, тем более, если это касается здоровья детей.

Общество Здоровье Колонка Ирины Краснопольской
Добавьте RG.RU 
в избранные источники