Новости

25.01.2018 00:37
Рубрика: В мире

Память о том, чего больше нет

Женщина, отселенная из зоны поражения вокруг АЭС "Фукусима", шьет тряпичных медведей, скрывающих свои эмоции
Ёко Сёдзи шьет черных медведей с белыми мордочками. Характерная особенность этих медведей - у них нет рта. По ее словам, рот придает определенное выражение - радости или печали. "А мы не хотим выражать эмоции, мы молчим и смотрим". Ёко-сан - одна из тех, кого власти отселили от АЭС "Фукусима" после поломки реакторов в результате землетрясения и цунами. Городок Оокума (Большой медведь) был расположен практически рядом с АЭС. Поэтому она и начала шить медведей в память о своем городе.
Игрушечный медведь стал одним из символов аварии на АЭС "Фукусима". Фото: Константин Волков/РГ Игрушечный медведь стал одним из символов аварии на АЭС "Фукусима". Фото: Константин Волков/РГ
Игрушечный медведь стал одним из символов аварии на АЭС "Фукусима". Фото: Константин Волков/РГ

"Авария на станции случилась 11 марта 2011 года, а уже 12 марта к нам пришли и дали два часа на сборы, - говорит она. - Я была так растеряна, что собраться толком не могла, взяла только деньги и документы. Даже кота забыли".

Пару месяцев они жили в заводском цехе в городке, который не попал в зону отчуждения, и работали там же, на заводе Сил самообороны Японии. Был март, и в цехе стоял холод. В Японии даже в жилых домах в прохладную погоду не жарко - электричество стоит дорого, а очаги-хибати в деревенских домах обогревают, как правило, только одну комнату. Что уж говорить про цех.

Вскоре, правда, жителей Оокумы расселили в города, где местные муниципалитеты нашли возможность выделить или построить жилье для потерпевших. Так Ёко-сан оказалась в Айдзу-Вакамацу, городке в горах, где зимой очень много снега и нет моря. Конечно, это не очень далеко от ее малой родины - километров сто по прямой. Но в горах все иначе, все непривычно.

"У нас в Оокуме был женский фестиваль каждый год, наряжались в традиционные костюмы, танцевали, - вспоминает Ёко-сан. - Осенью ловили лосося в горных речках, он туда поднимается из моря. Еще там рядом гора Хигакури-яма, туда со всей Японии приезжали любоваться закатом. Тут, в Айдзу, есть, конечно, свои праздники, но они непривычные, мы не очень чувствуем их дух".

Первые месяцы после аварии никто не мог ничего понять, что и как. Только к лету стало выясняться, что особого выброса радиации не произошло. В июле 2011 года жителям Оокумы позволили посетить покинутые дома. Но разрешили пробыть там не больше двух часов. Можно было взять с собой что-то из вещей, но при условии, что все поместится в коробку 90х90 сантиметров - больше места в автобусе не было.

"Счетчики показывали тогда уровень радиации в Оокуме 30-40 миллизивертов в час", - говорит Ёко-сан. Для сравнения, допустимое облучение персонала в горной и ядерной промышленности - 50 миллизивертов в год.

Больше всего Ёко-сан переживала за оставленного там кота. Но кот оказался жив и здоров. Вышел из разросшихся зарослей, худой, грязный, но бодрый. Сразу признал хозяйку, забрался к ней на колени, заурчал. Кота ядерщики проверили счетчиком Гейгера, однако никаких превышений радиационной нормы не нашли. Но порекомендовали как следует вымыть.

Кабаны быстро освоились и приступили к мародерству - выламывали двери в домах, ища съестное

Брошенному коту пришлось, судя по всему, нелегко. Домашнему зверьку пришлось учиться добывать пищу самому, жить в отсутствие людей. Плюс в брошенных поселках вокруг АЭС расплодилась всякая живность, в том числе кабаны. Они быстро освоились и приступили к мародерству - выламывали двери в домах, ища съестное. В доме Ёко-сан дверь тоже оказалась выбитой. "Вероятно, кот совсем ушел из дома после появления там кабанов", - предполагает хозяйка.

Случилось и другое - беженцы были вынуждены оставить могилы предков без ухода. Такое вообще у большинства народов считается предосудительным, а в Японии с их культом предков оставить могилы заброшенными - очень тяжелый шаг.

"К счастью, удалось найти решение, хотя и компромиссное, - рассказывает Ёко-сан. - Мой брат перевез памятники на кладбище у города Иваки, который расположен далеко от АЭС".

На том месте, где было кладбище, сейчас только ряды черных мешков - в них снятый слой радиоактивной земли. И дом, унаследованный от предков, в нем Ёко-сан прожила более 60 лет, тоже снесен, а на его месте все те же черные мешки.

Ёко Сёдзи вряд ли сможет вернуться в родной город: сейчас на месте ее дома — хранилище радиоактивной земли. Фото: Константин Волков/РГ

"Дом, родные места - ничего больше нет, - говорит она. - И со старыми друзьями мы практически не общаемся - всех расселили по разным городам. У меня сохранилась старая записная книжка, но ни по одному телефону в ней уже не дозвониться. Хотя я иногда пытаюсь, сама не знаю зачем".

- Как вы относитесь к атомной энергетике? - спросили мы у Ёко-сан. - Ведь после аварии на "Фукусиме" многие в Японии выступают против того, чтобы снова запускать атомные станции, остановленные на проверку.

"Ну что до меня, то я не хочу никакой атомной энергетики в этой стране. Но правительство придерживается иного мнения", - ответила Ёко-сан.

Ей повезло больше, чем многим другим, она нашла свою нишу. Еще с несколькими подругами они стали шить своих симпатичных медведей с внимательными глазами и без рта. Они каждый в своем наряде. Есть зимние мишки в красных пальто, есть весенние, те в голубых пиджаках. Японский авиаперевозчик Japan Airlines заказал партию, и внутри Японии многие знают, что в Айдзу-Вакамацу есть коммуна женщин, переселенных после аварии, которые делают необычных медведей.

"У многих пожилых людей, отселенных с привычных мест, опустились руки, и они не знают, чем себя занять. У нас все же ситуация получше. Но все равно очень жалко нашу Оокуму. Хотя теперь уже ничего не поделать. Мы, конечно, надеемся в глубине души, что нам когда-нибудь разрешат вернуться, но разумом понимаем, что это пустые мечты".

В мире Восточная Азия Япония