Новости

05.02.2018 10:40
Рубрика: Культура
Проект: В регионах

Любовь к двум прохиндеям

"12 стульев" "Коляда-театра" в Москве
В Москве завершились гастроли "Коляда-театра" - самого известного частного театра в России. Гастроли традиционны: каждый январь на сцене Театрального центра на Страстном екатеринбургские артисты показывают свои новые и старые работы.
 Фото: пресс-служба "Коляда-театра" Сергей Колесов (слева) играет Остапа Бендера, Олег Ягодин - Кису Воробьянинова. Фото: пресс-служба "Коляда-театра"
Сергей Колесов (слева) играет Остапа Бендера, Олег Ягодин - Кису Воробьянинова. Фото: пресс-служба "Коляда-театра"

Обычно провинциальные гастроли в столице ажиотажа не создают, так как велико предубеждение против нестоличного театра. Хотя в последние годы оно безосновательно: русский театр во многих регионах окреп, почувствовал самостоятельность, автономность своих художественных решений. Но это не случай "Коляда-театра": именно поэтому частный театр имеет возможность приезжать в Москву регулярно на целый месяц. На его спектаклях чувствуешь волну особой любви москвичей к этим артистам, зрители не только устраивают овации, но и взаимодействуют с артистами, дарят подарки, флешмобы. Ясно, что при всем разнообразии столичного репертуара, такой интонации, которую привозят уральцы в Москву, зрители в городе не находят.

От постановки романа Ильфа и Петрова стоило ожидать народной комедии, жанра легкого. Но не так у Коляды. Безусловно, веселье, карнавальская смелость, улыбки социальной сатиры - все это присутствует. Он, как и многие работы Николая Коляды по классике, построен на массовых мизансценах, агрессивном кордебалете и коллективном пении. Но возникает ощущение, что окружающий мир, становящийся полем деятельности артистичных мошенников, словно доволен тем, как весело и талантливо его обвели вокруг пальца. Русский человек любит праздник, где, в отличие от будней, можно ощутить большую степень свободы. Любовь к прохиндеям Осе и Кисе - это чувство обожания тех, кто способен устроить карнавал в первые годы советской России: мошенники не дают людям заскучать. Сценография и костюмы спектакля во множестве предъявляют изображения "котиков" - это не только отсылка к детскому прозвищу Воробьянинова Киса, но и известный интернет-мем. "Двенадцать стульев" Коляды - об обществе, которое любит обманываться, становиться необидчивой жертвой мошенников, прикрывающихся котиками. Своровал Ося стул и чайную ложечку, но явление Бендера для Грицацуевой, его недосягаемая бесстыжая свобода - самое значительное событие в ее унылой жизни.

Фото: пресс-служба "Коляда-театра"

Киса Воробьянинов в исполнении Николая Коляды входит на сцену озираясь. Выглядит как хорошо поживший доктор Чехов, призрак из XIX века, он в ужасе наблюдает за дикой, орущей, танцующей нэпмановской Россией. Опростившаяся толпа горланит подблюдные песни: "Лимончики у Сони на балкончике", "С добрым утром, тетя Хая" и "Маруся отравилась" и совершенно понятно, что для человека из прошлого такая пролетарская вольница в новинку. И Воробьянинов - барин облезлый, со слабо выраженными приметами былого лоска, - в эту новую жизнь не вписывается. Говорит, что гражданин РСФСР, и тут же крестится на всякий случай. Крах для такого героя обеспечен - не только потому, что любое преступление приманивает наказание, но и потому что гонятся барин даже не за деньгами, а за вчерашним днем, и по законам комедии жизнь его вышвыривает как устаревший тип. Восставший из могилы мертвец, смотрит разочарованным и усталым взглядом.

Спектакль Коляды - об обществе, которое становится жертвой мошенников, прикрывающихся котиками

Тамара Зимина (мадам Петухова), рассказав секрет клада, уже не покидает сцену до конца спектакля - она словно призрак Пиковой дамы или ведьма в "Макбете" - постоянно при Воробьянинове. Она взваливает на его спину ношу явно не силам: гоняться за кладом - бремя для уставшего человека, рассредоточенного, растерянного, желающего поскорее на горшок, нежели гоняться за кладом. И за Бендера старик хватается как за костыль, за мотор, к которому он привяжется прицепом.

Когда Воробьянинова играет Олег Ягодин, его решение роли еще более обострено. Киса - не только морфинист, но и самозванец, недорезанная белая гвардия, ищущая вчерашний день. Особенно удается сцена тайного сговора общества "Меча и орала": Остап Бендер, говоря об "особе, приближенной к императору", так подымает вялые руки Кисы, что они одновременно напоминают и скелет двуликой птицы на гербе старой России, и снятого с креста. Тема вдруг неожиданно остро звучит в сегодняшнем времени, когда так много сегодня ряженых "особ, приближенных к императору", монархистов, традиционалистов, экс-дворян всех мастей в цацках и без. Осколки прошлого вдруг ощутили силу и точно так же собирают фонды, используя механизмы страха и тайны. Но как только такой Киса почувствует свою мощь, он тут же демонстрирует нам прихваты опытного "полового террориста", конвертирующего это прошлое в искусство незамысловатого флирта, "кобеляжа".

Остапа играет Сергей Колесов, и эта роль сделана артистом виртуозно. Отличное владение телом, постоянное присутствие в игре, подпрыгивающий гений интриги, он любитель театрального эффекта, виртуозной легкости жизни. Самозажигается, находится в стихии создания бесконечного текста, полотна жизнетворчества. Колесов - энергетический центр спектакля, закручивающий мир вокруг себя. Коляда изобретает для него клич: "Апропендос!" - словечко, которое может означать все, что угодно, от восторга до негодования.

Фото: пресс-служба "Коляда-театра"

И все же ничто не сравниться с финалом, опрокидывающим радостно-советскую разоблачительную позицию Ильфа и Петрова. Отсмеявшись над приключениями Оси и Кисы, Коляда дает своему герою осмотреться и осознать свою жизнь. И буквально сравнить себя с "мощным стариком". Воробьянинов подходит к стенам клуба, выстроенном на его наследство, и гладит их, прикасается к планшету сцены, выходит к зрителю, вглядывается в зал. Оживляет задушенного Бендера - ведь мы в театре, который есть машинка для реализации желаний, где возможно все, что невозможно в жизни.

Коляда выходит на мощнейшую коду. Создатель самого известного частного театра в России, теперь уже в Москве строящий свое четвертое здание, меценат для самого себя, драматург Николай Коляда рассказывает зрителю о собственной жизни, потраченной на театр, расстраченной для искусства. Если бы не тратил свои капиталы от постановок пьес, купался бы в золоте, но остался бедным Буратино - зато с театриком и окруженный учениками, которых вывел в люди. Единственное, во что стоит вкладывать деньги, - театр. Единственное место, где деньги окупаются, - театр. Жизнь распорядилась правильно и мудро. Но вот наступает время последней сцены, и Коляда - Киса - сам укладывается в ящик для реквизита как в гроб, который засыпают театральным хламом. Художник все роздал, ничего больше не осталось. Театр существует, но, помимо театра, жизни нет.

Веселый спектакль "Двенадцать стульев" оказывается исповедью о прожитой жизни, где радость обретения короткого счастья сопряжена с горечью постоянных потерь и невзгод театральной судьбы.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"