Новости

11.02.2018 10:20
Рубрика: В мире

Продавец сенсаций

"Король папарацци" Рино Бариллари о профессии, в которой нет этического кодекса
Мир обязан Италии не только появлением оперы, балета и пиццы, но и ловкого и вездесущего папарацци, именем которого себя сегодня гордо называют миллионы фотошпионов во всем мире.

Это красивое итальянское слово вошло в обиход благодаря фильму Федерико Феллини "Сладкая жизнь" и фотографу Рино Бариллари, который стал прообразом героя этой картины, пронырливого и докучливого фоторепортера по фамилии Папараццо.

72-летний Бариллари, получивший за свои "труды" статус "короля папарацци" и даже орден за "Заслуги перед Итальянской Республикой", оказал влияние на целое поколение фоторепортеров в мире, раз и навсегда раздвинув рамки дозволенного. Несмотря на преклонный возраст, он по сей день в строю и продолжает с азартом вторгаться в частную жизнь богатых и знаменитых.

Корреспондент "РГ" встретился с Рино Бариллари, чтобы вспомнить его лихую молодость и попытаться заглянуть в будущее этой неоднозначной профессии.

Рино, вы начали свою карьеру, по итальянским меркам слишком рано, в 14 лет. Как вы попали в эту профессию?

Рино Бариллари: В послевоенные годы итальянцы начинали работать еще в подростковом возрасте. У нас не было ни возможности учиться, ни богатых родителей за спиной. В 14 лет в поисках приключений я сбежал из дома и начал зарабатывать в качестве ассистента фотографа, снимающего туристов и богачей у фонтана "Треви". Ведь в те времена у людей не было фотоаппаратов, и они обращались к специально обученным людям.

Как назывался ваш первый фотоаппарат?

Рино Бариллари: Это был фотоаппарат с ручной фокусировкой советского производства "Киев". Я купил его на римском блошином рынке Порта Портезе. Он послужил мне на славу.

Помните ли вашу первую удачно проданную фотографию?

Рино Бариллари: Первый успех мне принесла фотография дочери Уинстона Черчилля, Сары, которую я снял в изрядном подпитье в Риме. Помню, мне за нее заплатили гигантский по тем временам гонорар, 700 евро. С не меньшим успехом я продавал скандальные фото певицы Мины, актрисы Клаудии Кардинале и многих других итальянских и зарубежных персонажей. Но больше всех мне всегда платила "желтая пресса", от 30 до 50 тысяч евро за репортаж.

Чаще всего папарацци воспринимается не как серьезный журналист, а, скорее, как проныра, который беспардонно вторгается в чужую жизнь. Вам не обидно, что профессию, которой вы посвятили всю жизнь, воспринимается столь негативно?

Рино Бариллари: Нет, меня это никак не задевает по той простой причине, что если издатель или редактор просит меня раздобыть подобного рода фото, мне ничего не остается, как сделать это. Согласитесь, что постановочные снимки звезд в лоне семьи никому не интересны. Всех интересуют исключительно сенсации и ничто иное. Не случайно сегодня папарацци - самые популярные фоторепортеры в мире. Папараццо - это бренд, который, как и Феррари, ассоциируется с Италией. Но в нашей профессии, как и в любой другой, есть как профессионалы, так и дилетанты. Принципиальная разница между ними заключается в том, что профессионал, в отличие от дилетанта, всегда подписывается под своими фотографиями. Ему не от кого прятаться.

Есть в профессии папарацци некий этический кодекс, границы, за которые вы никогда не переступите?

Рино Бариллари: В нашей профессии нужно быть немного циником. Если бы я соблюдал какие-то нормы, моя карьера закончилась бы полным фиаско. Моя задача всегда состояла в том, чтобы сделать те снимки, которые другие сделать не могут. Фото, которые шокируют общественность. Единственный кодекс папарацци - максимально успешно продать фоторепортаж.

О ваших драках со знаменитостями во время фотосъемок ходят легенды. Если верить итальянской прессе, на вашем счету 76 разбитых камер и 11 сломанных ребер. Какую драку вы можете назвать самой "кровопролитной"?

Рино Бариллари: Чем больше персонаж оказывает сопротивление, тем лучше получаются снимки. Мне, конечно же, серьезно доставалось от персонажей, которые не хотели попадать в объектив моей камеры. Но меня это никогда не останавливало (смеется). Самым большим драчуном я назвал бы, пожалуй, Фрэнка Синатру. Мы с ним так лихо сцепились, что пришлось вызывать полицию.

Очевидно, что со звездами тех лет у вас складывались далеко не простые взаимоотношения. Тем не менее можете ли вы назвать кого-нибудь из своих персонажей другом или приятелем?

Рино Бариллари: Ни в коем случае. Это исключено. Как я могу дружить с человеком и публиковать подобные фото? Хотя некоторые звезды сами ищут меня, чтобы сделать провокационные снимки, но когда что-то делаешь специально, сенсации не получается.

Благодаря объективу вашего фотоаппарата вам удалось запечатлеть незабываемые 60-е года, по которым сегодня все так отчаянно ностальгируют. Какими были звезды тех лет?

Рино Бариллари: Начнем с того, что в те времена в Италии выходило на экраны по 300 картин в год, а в Америке от силы 40. Именно в Италии, в этой магической и яркой стране, появлялись на свет самые красивые и харизматичные актрисы, такие как Анна Маньяни, Сильвано Мангано, Вирна Лизи и Софи Лорен. Их прелесть была в их естественности, они не делали пластических операций. Сегодня же все знаменитости на одно лицо, как будто их родила одна мать. У них нет больше того высокого класса и достоинства, который был присущ Лиз Тейлор, Катрин Денев, Мишель Морган. Лично я не вижу среди сегодняшних так называемых звезд новых Софи Лорен и Марчелло Мастроянни по той простой причине, что сейчас, чтобы прославиться, достаточно пуститься с кем-то в перепалку на телевидении. И при этом вовсе не обязательно обладать каким бы то ни было талантом. Мир изменился, приходится это признавать, но я все-таки не теряю надежды.

Мы сейчас с вами находимся в легендарном баре "Харрис" на Виа Венето, который увековечил в своем фильме "Сладкая жизнь" Федерико Феллини. Каким вам запомнился этот режиссер?

Рино Бариллари: Феллини - великий маэстро, прославивший Италию на весь мир. Как ни парадоксально, Феллини, который снял гениальный фильм про "сладкую жизнь", не принадлежал к категории знаменитостей, придававшихся по ночам "дольче вита", которой в Риме, увы, больше нет места. Сегодня практически любой человек может позволить себя пропустить стаканчик в Харрисе, а в 60-е обывателю сюда попасть было невозможно. Ему оставалось только наблюдать со стороны за спектаклем, происходящим в этом историческом месте. Мне не хватает тех времен, но стараюсь не думать об этом, чтобы не доставлять себе ненужную боль.

Вы занимаетесь этой профессией на протяжении 55 лет. Скажите честно, не надоело выходить на "охоту"?

Рино Бариллари: Нет, я не устал, потому что я продолжаю надеяться, что мир образумится и все изменения будут лишь к лучшему.

Есть ли будущее у вашего ремесла? Ведь сегодня чуть ли не каждый владелец смартфона может составить вам конкуренцию?

Рино Бариллари: Сегодня наступила настоящая агония для профессионального фотографа. Все эти новые технологии, возможно, не смогут окончательно ликвидировать профессию папарацци, но они лишают людей воспоминаний. Ведь, как только заканчивается место в телефоне, эти фото тут же без сожаления удаляются. Сегодня, когда я делаю фоторепортажи, пристально слежу за тем, чтобы поблизости не оказалось ловкача с мобильным телефоном, иначе моим усилиям конец.

Рино, несколько лет назад вы были в Москве с персональной выставкой. Планируете ли в ближайшее время вернуться в Россию?

Рино Бариллари: Я с огромным удовольствием вернусь в Москву, как только появится достойная тема для выставки. Мне крайне интересно наблюдать за Россией - единственной страной в мире, которая требует к себе уважения. Россия - это еще и очень красивая страна, которая напоминает мне Италию 60-х годов.