08.02.2018 15:40
    Рубрика:

    Как живет Фукусима спустя шесть лет после аварии на АЭС

    Токийский районный суд вынес решение, что оператор АЭС "Фукусима" компания TEPCO должна выплатить 1,1 миллиарда иен (примерно 10,1 миллиона долларов). Средства будут переданы в качестве возмещения ущерба 321 истцу. Об этом сообщает японская газета Mainichi.

    Эти люди жили до аварии в городе Минамисома, который оказался в 20-километровой зоне вокруг атомной станции, подлежащей отселению после аварии.

    Изначально истцы требовали с TEPCO 11 миллиардов иен, но суд снизил сумму в десять раз.

    Что интересно, податели иска требуют компенсировать им психологический ущерб от аварии на АЭС. Материальный ущерб был возмещен раньше, когда большая часть вынужденных переселенцев получили новые дома в населенных пунктах, не затронутых выбросами радиации со станции, а также "подъемные" деньги.

    Вряд ли этот иск к TEPCO - последний. Скорее всего, получить возмещение за психологический ущерб попытаются и другие жители отселенных районов. Но как обстоят дела в префектуре Фукусима в реальности? Получилось так, что эта префектура стала известна за пределами Японии в основном благодаря именно аварии на атомной станции. Мне вспоминается в связи с этим рассказ знакомого японского дипломата. "Представляешь, - удивлялся он, - я осенью 2011 года приехал в Москву из Токио, причем в Фукусиме я не был. Но все равно, российские знакомые не хотели со мной встречаться, говорили, мол, у вас там радиация сплошная, ну его".

    Прошло шесть лет, но в России многие по-прежнему считают, что Фукусима - это что-то вроде Чернобыля.

    МИД Японии пригласил в префектуру Фукусима группу из пяти журналистов, чтобы показать, как обстоят там дела. Журналисты приехали из Бразилии, Германии, Гонконга, Нидерландов и России. Надо сказать, что увиденное там изрядно отличалось от того, что мы представляли себе заранее.

    Рисовые колобки

    Немецкий журналист Сорен Киттель, самый предусмотрительный из нашей группы, привез с собой счетчик Гейгера. Им мы замеряли все - воду, фрукты, рыбу, рис, сакэ, японцев. Конечно, Сатори Тоёмото, директор по международным связям Офиса по реагированию на атомный инцидент Министерства экономики, торговли и промышленности (METI) Японии нам рассказал в первый же день, что люди ходят без защитных масок, даже на большей части территории АЭС "Фукусима", поскольку радиационный фон в норме. Ну, за исключением двух реакторных залов и еще некоторых помещений. А рядом со станцией, по информации METI, радиационный фон составляет 0,02 миллизиверта - это примерно как при рентгене зуба, притом что максимально допустимой безопасной дозой считается 150 миллизвертов.

    Но это все были слова, а мы хотели убедиться сами, поэтому первые дни Сорен не расставался со счетчиком Гейгера. Японцы смотрели на нас с удивлением - сами они ничего не меряют, оставляя это властям и оператору АЭС "Фукусима".

    Мы побывали в так называемом "антенна-шопе"- магазине на улице Нихонбаси в деловом центре Токио. Магазин специализируется на продуктах из префектуры Фукусима. На видном месте - фрукты, ими до аварии славился пострадавший регион. Одно яблоко на российские деньги стоит порядка 70 рублей, штука хурмы - около 50 рублей. Это дорого даже для Токио, особенно учитывая репутацию Фукусимы.

    Однако, как объяснил владелец магазина Дзюния Томита, японцы очень любопытны ко всему необычному, поэтому недостатка в покупателях нет - около 1 тысячи человек в будни, примерно 1200 - в выходные. Обычная сумма покупки от 500 до 3000 иен (240 - 1700 рублей). Особой популярностью пользуется сакэ из Фукусимы. Оно обладает очень нежным вкусом и считается лучшим в Японии.

    "Не опасаются ли люди покупать продукты у вас", спросили мы Томиту-сана. Дело в том, что чуть раньше несколько жителей Токио, не имеющих отношения к Фукусиме, ответили нам примерно одинаково, что если будет выбор между продуктами из Фукусимы и из других префектур, они выберут другие. "Кто его знает, что там, - сказала одна домохозяйка. - Вроде, говорят, радиации нет, но поди разбери".

    На вопрос об опасениях покупателей владелец магазина ответил, что фукусимский рис действительно "имеет негативную репутацию", хотя вообще-то он считается лучшим в Японии - у него особо чистый вкус и клейкость как раз такая, какая нужна для приготовления суси и рисовых колобков-онигири. Рис оттуда закупает даже императорский дом Японии.

    "Покажите нам этот рис", потребовали мы. Сорен достал свой счетчик. Тот показал уже привычные 0,2 микрозиверта - то есть ничего, природный фон.

    Кстати, японский минсельхоз провел опрос среди населения - 70 процентов респондентов хотели бы продолжать делать колобки из фукусимского риса.

    До стабилизации - несколько десятилетий

    "Ну ничего, - думали мы. - Уж в префектуре Фукусима, мы точно найдем что-то".

    Префектуральный Сельскохозяйственный технологический центр - это место, откуда контролируют остальные тестовые центры, разбросанные по всей префектуре. Всего таких центров более пятисот. Над столом начальника часы, вставшие в 14.46 - в это время 11 марта 2011 года случился основной подземный толчок. Вряд ли, конечно, именно он остановил часы, но как символ и напоминание такой знак работает хорошо.

    "Мы проверяем с 2015 года каждый мешок риса", рассказал замдиректора по сельскохозяйственной безопасности Центра Кендзи Кусано. Примерно 10 миллионов 30-килограммовых мешков в год.

    "И что, неужели не нашли никакой радиации за все это время"?

    "Были, конечно, где-то до конца 2015 года что-то встречалось, хотя и совсем немного. А с тех пор - и вовсе ничего", ответил Кусано-сан.

    Больше опасности, по его словам, представляли грибы, дичь и морепродукты, особенно в первые годы после катастрофы. В 2013-14 годах более 11 процентов диких грибов, почти 40 процентов дичи и 7 процентов морепродуктов были с превышением радиационных нормативов. В 2016-17 годах грибов с превышением лимита по содержанию цезия-137 было выявлено 1,43 процента, морепродуктов - 0,5 процента. С дичью, правда, сложнее - более 22 процентов убитых охотниками диких животных успели побегать по "грязным" местам.

    Но надо учитывать и жесткость японских нормативов. Если международные стандарты CODEX допускают 1000 Беккерелей на килограмм (а в США даже 1200), то в Японии - не более 100 Беккерелей на килограмм. При этом в реальности, как утверждает Кусано-сан, стараются максимально занижать уровень радиоактивности. Так, даже если содержание радионуклидов в продукте составляет 50 Беккерелей на килограмм, его отправляют в карантин.

    Вообще-то, специалисты уже выяснили, в каких местах можно ожидать появления радионуклидов в продуктах. Ветер в первые дни после аварии дул на северо-запад, и радиоактивный след на схемах похож на вытянутый в том же направлении язычок пламени. Длина язычка чуть больше 30 километров. На картах-сводках весны 2012 года он красный, потому что радиоактивное излучение на высоте 1 метра от земли составляло 19 миллизивертов. Спустя шесть лет язычок уменьшился на несколько километров и пожелтел до показателей 3,8 - 15 миллизивертов.

    Как считает Сатори Тоёмото из METI, на "окончательную стабилизацию" потребуется 30-40 лет.

    Песчаная рыбка предупредит

    Конечно же, нас интересовали рыба и морепродукты - один из основных элементов японской кухни. Улов у северо-восточного побережья Хонсю всегда был особенно богат. Тут встречается теплое течение Куросио и холодное - Оясио. Перепад температур привлекает морских обитателей, поэтому данный регион - одна из трех главных промысловых зон во всем Мировом океане. Точнее, она была такой до аварии на АЭС.

    Теперь же рыболовный порт города Сома на севере префектуры Фукусима, расположенный примерно в ста километрах на север от станции, практически пуст, один-два аукциона в неделю, хотя среди покупателей - представители 20 префектур, а также мегаполисы Токио и Осака. А ведь были времена - порты префектуры Фукусима в год продавали рыбы на 6,6 миллиарда иен, это около 56 миллионов долларов. Рыба шла и на экспорт. Сейчас вылов составляет 8-10 процентов по сравнению со временами до цунами.

    "Раньше мы проводили аукционы каждый день, а после аварии был введен запрет на лов", рассказывает директор местной экспериментальной рыболовной станции Цунео Фудзита.

    По его словам, самый большой выброс радиоактивной воды с АЭС в море случился 1-6 апреля 2011 года, тогда в океан попало цезия -137 на 940 триллионов Беккерелей. Но радиоактивные элементы унесло течение, и уже в мае 2011 года фон снизился до 1 - 20 триллионов Беккерелей. Такое содержание оставалось около 800 дней. Сейчас радиоактивность в местных водах составляет 0,01 Беккереля на литр. Для сравнения, до аварии было 0,001 Беккереля.

    На стене в комнате плакат, на нем схематично изображена рыба с нарисованными знаками химических элементов и пояснениями. Тот же цезий-137 выходит из организма, оказывается, с экскрементами.

    По словам Фудзита-сана, больше вероятность найти радиоактивность в большой рыбе - она живет дольше. Также накопление изотопов зависит от вида морских обитателей. Например, у скатов их почему-то оказывается больше, чем у кальмаров или спрутов.

    До сих под запретом находится вылов десяти видов рыб. Возможно, разрешение на их контрольный лов будет получено уже в недалеком будущем.

    Мы как раз попали на рыбный аукцион в Соме. Весь пирс был заставлен тазами со свежепойманной рыбой. Красная, зеленая, желтая, серебристая, черная - какой тут только не было. Ведущие аукциона выпевали название очередного лота. Одна-две секунды - и вылов продан.

    "А когда же их проверяют на радиоактивность?" - спросили мы у организаторов.

    "Все уже проверено", - ответили они.

    Мы также поинтересовались, не опасаются ли они новых сбросов зараженной воды с АЭС в море. "Нам об этом ничего не известно, и мы считаем, что такого быть не должно, - ответили рыбаки. - Но если что произойдет, мы тут же узнаем об этом по маленьким полупрозрачным песчаным рыбкам". Эти рыбки, сантиметров пять в длину, водятся на мелководье и считаются в Восточной Азии одной из лучших закусок к пиву. Они плохо выдерживают радиацию и тут же мрут в зараженной воде.