Новости

12.02.2018 17:37
Рубрика: Культура

Девять дней одного Скотта

Как пересняли "Все деньги мира" из-за секс-скандала
"Мы выглядим, как вы. Но мы не такие, как вы". Это говорит герой нового фильма британского режиссера Ридли Скотта "Все деньги мира", выходящего на экраны России. Картина рассказывает о громком преступлении XX века - о похищении внука одного из первых миллиардеров Америки Пола Гетти. Но запомнится она не только сюжетом, но и скандалом, который разразился вокруг исполнителя одной из главных ролей - Кевина Спейси.
 Фото: Reuters Ридли Скотт, учившийся в арт-колледже, считает, что и живопись, и кино - это "своего рода самоанализ". Фото: Reuters
Ридли Скотт, учившийся в арт-колледже, считает, что и живопись, и кино - это "своего рода самоанализ". Фото: Reuters

"Все деньги мира" со Спейси (Гетти) был уже закончен, до выхода на экраны оставалось чуть больше месяца, когда актера обвинили в сексуальных домогательствах. Скандал грозил потопить всю картину в прокате, и Ридли Скотт решился на то, чего еще никто в истории кино не делал: вырезал Спейси и за девять дней переснял все его сцены с другим актером.

Ридли, вы режиссер высочайшего мастерства и известны быстротой съемок - не больше 2-3 дублей. Как вы решились на пересъемку?

Ридли Скотт: А что было делать - подставить всю команду? Секс-скандал стал набирать обороты, показ фильма уже сняли с престижного фестиваля Американского института киноискусства. Надо было действовать быстро. Через час после шоковой новости я позвонил своему другу продюсеру фильма Дэну Фридкину: "Надо переснимать!" Он дал команду: 10 миллионов на пересъемку. Я пообещал: картина будет готова к дате премьеры. Главный вопрос - срочно найти замену. Кристофера Пламмера, двукратного оскароносца и гениального актера, я предпочитал еще до начала съемок. Но тогда продюсеры настояли на Кевине - мол, более популярен, особенно после успеха "Карточного домика", - а Кристоферу уже далеко за восемьдесят. Короче, позвонил в Нью-Йорк Пламмеру, он, не задумываясь, сказал "Готов!", в тот же вечер я вылетел из Лондона, и мы встретились в манхэттенском отеле.

И что? Неужели у этого, мягко говоря, немолодого актера не было сомнений в этичности своего решения?

Ридли Скотт: Были: он боялся, что за девять дней не выучит роль (хихикает). И действительно учил текст везде: в дороге, в самолете, за завтраком, обедом. Но на съемочной площадке все было грандиозно, потому что я все подготовил заранее. И, как вы точно заметили, я снимаю немного дублей - сказывается многолетний профессионализм! Мишель Уильямс и Марк Уолберг тоже согласились не раздумывая, а они были активно задействованы в сценах с Гетти. Особенно Мишель: она уже была в панике, что все наши старания, простите, полетят в унитаз. И, честно говоря, фильм неожиданно заиграл другими красками: вместо холодного и циничного богача в исполнении Спейси появился расчетливый старик, не лишенный юмора и даже некоторой человечности. И нюансы и акценты в игре актеров тоже сместились.

Роль Гетти у Пламмера - одна из несомненных удач: номинация на "Оскар" и прочее. Вы хотите сказать, что его Гетти более убедителен, что по возрасту он ближе прототипу?

Ридли Скотт: Нет, они абсолютно разные. Спейси очень талантливый актер, мы с ним прекрасно ладили на съемочной площадке, но он был холоднее. А Кристофер играет сердцем. Он настолько эмоционально щедрый человек, что когда произносит те же жуткие, непростительные слова, то присущая ему харизма делает его улыбку, блеск глаз и все поведение более зловещими. Дает себя знать его театральное прошлое: вспомните его Гамлета или Короля Лира.

Вы показали Пламмеру первоначальный вариант фильма с участием Кевина Спейси?

Ридли Скотт: Конечно нет: это было бы неправильно по отношению ко всем другим участникам кинокартины. Кроме того, Пламмер категорически был против: он сам большой актер, он создал свой образ, а мне было очень интересно за этим процессом наблюдать. Ведь такое случается не каждый день. Может, когда-нибудь я и покажу первый вариант, но сейчас точно не время.

А вы не пытались позвонить Кевину Спейси и объясниться ?

Ридли Скотт: Почему я должен был ему звонить? Какое-то время я ждал, что Кевин мне позвонит и объяснит, что вообще происходит. Но я так и не дождался звонка ни от него, ни от его представителя. И понял, что у меня нет времени ждать. Может, если бы он позвонил, я решил бы эту проблему как-то иначе, хотя все равно заменил бы его. Мол, спасибо за звонок, но мне надо двигаться дальше.

Я ждал, что Кевин Спейси мне позвонит и все объяснит

Вы трудоголик, снимаете по два, а то и три фильма в год. Что вообще подтолкнуло вас к работе в кино?

Ридли Скотт: Я родился и вырос в жутковатом районе северной Англии. До Лондонского арт-колледжа учился в местной школе искусств, куда ежедневно ходил мимо фабрик, верфей и сталелитейных заводов. Двадцать пять процентов  безработицы. Можете себе представить, как угнетала эта картина! Однажды я увидел, как выглянуло солнце и осветило пространство меж домами, это было одновременно и страшно, и торжественно, а движение облаков меняло пейзаж - я понял, что статичной картинкой здесь не обойтись, нужно движение, нужна динамика. Этот момент послужил толчком для двух картин: "Мальчик и велосипед", где главного и единственного героя сыграл мой брат Тони, с которым мы с тех пор постоянно работали до самой его трагической гибели, и "Бегущий по лезвию", на долгие годы ставший моей визитной карточкой.

"Мальчик и велосипед" был, насколько я помню, вашей выпускной работой в Арт-колледже. Как потом сложилась кинобиография?

Ридли Скотт: В общем-то, ни шатко ни валко. Перебивался случайными заработками, пока в 1977 году мой фильм "Дуэлянты" не получил приз как лучший дебют на Каннском фестивале. А мне уже было сорок, возраст для бала дебютантов не совсем подходящий (смеется). Но в карьере этот приз помог, и я смог снять фантастический фильм ужасов "Чужой" с блестящей Сигурни Уивер. Именно после "Чужого" я стал своим (улыбается).

Вы сняли множество как бы исторических картин - "Царство небесное", "Гладиатор", "Исход: боги и герои", "Робин Гуд". Но на самом деле они трактуют историю куда как вольно. Вы сторонник альтернативной истории?

Ридли Скотт: Я снимаю не научно-исторические картины и не альтернативно-исторические, меня интересует не История, а история - драма конкретного сюжета, характеры, которые проявляются в конкретных обстоятельствах, видеоряд, в котором разворачивается сюжет.

То есть вы хотите сказать, что и фантастикой не увлекаетесь?

Ридли Скотт: Не увлекаюсь. Я вообще не понимаю, как можно увлечься жанром. Как можно сравнить "Марсианина", "Прометея", "Чужого" и "Бегущего по лезвию" - это разные вселенные. Меня однажды спросили, не хочу ли я слетать на Марс? Какого хрена, что я там забыл? Мне гораздо интереснее расставить камеры и объяснить актерам, что они должны делать.

А чем вы предпочитаете заниматься в свободное время?

Ридли Скотт: Начал писать картины. Не забывайте, я ведь окончил арт-колледж, учился с ребятами, которые стали самыми знаменитыми художниками нашего времени, основателями Лондонской школы, - Дэвидом Хокни, Фрэнсисом Бэконом, Люсьеном Фрейдом. Представьте себе, я наблюдал, как рисует сам Хокни! А если серьезно, у обеих профессий есть много общего. В живописи ты тоже занимаешься монтажем, пишешь и переписываешь. Мне это всегда нравилось. И еще: живопись и кинематография - это своего рода самоанализ.

После столь сложного пути сейчас вы на вершине профессии - что бы вы посоветовали дебютантам?

Ридли Скотт: Следовать своим влечениям. Если они действительно хотят что-то делать, то, даже работая по сто шестьдесят часов в неделю, они не заметят нагрузки. Чувствовать себя хозяином судьбы, а не ее рабом. Сейчас не получилось - в следующий раз получится. И не бояться. Ничего не бояться!

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Кино и ТВ Мировое кино Звездные интервью "РГ"