Новости

13.03.2018 20:21
Рубрика: Экономика

Полет согласно расписанию

Иностранец за штурвалом лайнера российской авиакомпании
Как-то выпало мне редкое везение: в связи с заменой воздушного судна сотрудник на стойке регистрации пражского аэропорта спросил, не стану ли я возражать, если вместо эконом они переведут меня в бизнес-класс? Отдав должное чувству юмора этого доброго человека, я охотно предался недолгому небесному счастью. А по соседству обнаружил симпатичного мужчину средних лет, облаченного в форму пилота "Аэрофлота". "Что же это вы не в кабине нашего лайнера"? - спрашиваю у него. "А я из отпуска возвращаюсь. Вот завтра как раз и буду за штурвалом", - отвечает сосед с явным иностранным акцентом.
Томаш Новак: Никаких проблем ни у меня, ни у других иностранцев не было. Фото: Владимир Снегирев Томаш Новак: Никаких проблем ни у меня, ни у других иностранцев не было. Фото: Владимир Снегирев
Томаш Новак: Никаких проблем ни у меня, ни у других иностранцев не было. Фото: Владимир Снегирев

Так получилось знакомство с одним из чешских пилотов, которые ныне трудятся в российской компании "Аэрофлот". Томаш Новак с 2014 года летает командиром лайнера А320 и недавно продлил свой контракт с нашей компанией на следующие три года. Грех было не воспользоваться случаем, чтобы не расспросить его о том, как чувствует себя европеец в российской госкорпорации, да еще в такое непростое время.

Томаш - небесный старожил с большим стажем. Почти тридцать лет назад (сейчас ему сорок три) впервые поднялся к облакам на планере. Окончив аэроклуб и гимназию, поступил в авиационное училище. После пяти лет обучения получил сертификат гражданского летчика. Но до больших высот и настоящих лайнеров было еще далеко: сначала летал на крошечных самолетиках "Злин", отслужил год в армии, потом пересел за штурвал двухмоторной "Моравы" и только в 2000-м, пройдя конкурс, был зачислен вторым пилотом в "Чешские авиалинии".

Но и там тоже пришлось пройти все положенные ступени: возил пассажиров на турбовинтовом АТR42/72, спустя четыре года стал командиром, потом инструктором, командовал эскадрильей и, наконец, пересел в кабину большого лайнера. Но тут на беду в Европе начался кризис, и "Чешские авиалинии" тоже сильно пострадали от него: воздушных судов стало меньше, пилоты попали под сокращение. Поэтому, когда "Аэрофлот" пригласил на работу чешских летчиков, Томаш Новак недолго раздумывал. Благополучно сдал все положенные испытания и отныне его вторым домом стал аэропорт Шереметьево.

Собственно говоря, он наглядное подтверждение тому, что глобализм - хотим мы этого или не хотим - накрывает мир. Посмотрите: компания российская, самолет-аэробус произведен европейским консорциумом, летчик чех, а пассажиры кто откуда.

- Вы сразу интегрировались в новую для себя среду, или были какие-то проблемы?

- Самолет точно такой же, на каком я летал в Праге, А320. Официальный язык у пилотов всех стран один - английский. Профессиональные стандарты такие же. Уровень безопасности одинаково высокий. Качество - не отличить. Словом, по всем основным параметрам "Аэрофлот" - точно такая же авиационная компания, как, скажем, "Люфтганза" или "Эр Франс". Никаких проблем ни у меня, ни у других иностранцев не было.

- Кстати, сколько их, иностранных пилотов, сейчас в "Аэрофлоте"?

- Если не ошибаюсь, шестнадцать чехов, один испанец и один серб.

Глобализм накрывает мир: компания российская, самолет-аэробус произведен европейским консорциумом, летчик чех, а пассажиры кто откуда

- Как обычно складывается ваш рабочий день?

- По нормативам он не может быть дольше двенадцати часов. Отсчет времени начинается за час до рейса и потом еще полчаса после посадки. Мы, командиры среднемагистральных воздушных судов, обычно выполняем один полет в оба конца, например, Москва-Париж-Москва. Хотя бывает и три плеча. Вот на днях я лечу: Москва-Казань-Москва-Уфа. В башкирской столице - ночевка, 12-часовой полный отдых. На другой день рейс в Москву, а оттуда в Алма-Ату.

- То есть, выходит, вы не только всю Европу освоили, но уже и большую часть России и СНГ?

- Да, от Мурманска на севере до Минвод на юге. От Новосибирска и Сургута на востоке до Калининграда на западе.

- И сколько же часов вы провели в небе?

- Одиннадцать тысяч.

- Какие рейсы для вас самые предпочтительные? Не по деньгам, а по душе?

- По деньгам нет разницы. Неважно, куда ты летишь: в Кемерово или Париж. По душе, конечно, дневные. А куда курс держишь, на запад или на восток, все равно.

- Хорошо. А что касается аэропортов, есть какие-то специфически сложные для посадок и взлетов?

- Лучше говорить не про порты, а про метеоусловия. Низкая облачность, туман, грозы, сильный боковой ветер... Но такое может случиться везде. Если прогноз плохой, то мы всегда берем на борт больше топлива - для возможного ожидания в небе или ухода на запасной аэродром.

- Считается, что профессия пилота одна из самых хорошо оплачиваемых в мире - это так? Отчего же ваш труд ценится так высоко?

- Во-первых, это большая ответственность. Нелегко все время чувствовать, что от тебя, твоих действий, твоего настроения зависит жизнь большого числа людей. Поэтому ты всегда - и в небе, и на земле - должен быть в хорошей форме. Всегда! Потом еще такой важный фактор, как непредсказуемый, абсолютно нерегулярный ритм работы: тебя могут поставить в рейс и на утро, и на вечер, и в ночь. Это создает проблемы для... private life.

- Для частной жизни?

- Да, так. Кроме того, у нас, в Европе, чтобы получить сертификат пилота, все допуски на полеты, надо заплатить приличные деньги.

- Большие - это сколько?

- Примерно пятьдесят тысяч евро. Ты словно авансируешь таким образом свое будущее. И все же главное - это ответственность. Каждые полгода ты должен проходить строгую медкомиссию. Это, если у тебя со здоровьем полный порядок. Если же есть хоть малейшие отклонения, то будь любезен показываться врачам ежеквартально. Каждые шесть месяцев положено сдавать экзамен на тренажере, там тебе предложат все круги ада: полет в сложных метеоусловиях, отказы различных систем, пожар на борту, внезапная разгерметизация и прочие неприятности. Конечно, у нас красивая работа. Но другая сторона этой медали - постоянные стрессы.

- Какие проблемы в Москве осложняют вашу жизнь? Кроме пробок?

- Вот как раз пробки мне совершенно не мешают, поскольку, если я не в рейсе, то в отеле рядом с аэропортом. Пять-семь минут пешком - и уже на работе. Больше всего, конечно, тяготит разлука с семьей.

- Интересно, а как российские пассажиры относятся к тому, что их везет чешский летчик?

- По инструкции я не имею права вступать в прямой контакт с пассажирами, но судя по рассказам бортпроводников, они удивляются. И мне сдается, что реагируют по-доброму. Не слышал никаких негативных замечаний.

- Были среди ваших пассажиров знаменитости?

- Одного я хорошо помню - это ваш великий хоккейный вратарь Владислав Третьяк, он возвращался из Западной Европы в Москву. И все бортпроводники твердили, что он очень приятный человек. Они даже сфотографировались вместе. Еще были известные артисты, политики...

- А нештатные ситуации на борту случались? К примеру, связанные с нетрезвыми пассажирами?

- По-моему, в моей практике их не было. Командир воздушного судна в ходе полета не имеет права покидать свое кресло. Если в салоне возникает какой-то инцидент, то согласно строго прописанной инструкции в дело вступают бортпроводники. Если есть угроза безопасности, то, чтобы угомонить дебошира, они могут обратиться за помощью к другим пассажирам.

- Какие планы на будущее у чешского пилота российского "Аэрофлота"?

- Есть желание пересесть за штурвал дальнемагистрального лайнера типа А330. В "Чешских авиалиниях" у меня уже был небольшой опыт управления таким самолетом.

...А тут и посадка подоспела. Я бы сказал, благодаря нечаянному собеседнику, получился полет даже не в бизнес, а в первом классе.

Экономика Транспорт Авиатранспорт
Добавьте RG.RU 
в избранные источники