Новости

Они находились уже на грани гибели. Казалось, еще немного и их совсем не станет - таких привычных, близких, теплых, родных. Но они прорвались сквозь картины, где главными героями были не они, а все более усложняющиеся спецэффекты. Они выстояли в борьбе с плоскими, как карикатура, персонажами комедий и боевиков. Они прорвались. Выстояли. Победили. Близкие, теплые, родные, и главное - живые. Да, живые герои нашего кинематографа. Они появляются на экране все чаще! Но, кажется, их, живых, не особо ждут. Они все еще называются таинственным словом "неформат".
 Фото:  Владимир Астапокович / РИА Новости  Фото:  Владимир Астапокович / РИА Новости
Фото: Владимир Астапокович / РИА Новости

Замечательный актер Федор Добронравов, сыгравший одну из главных ролей в фильме "Жили-были", так мне и сказал: "Мы предложили телеканалу нашу картину, а нам сказали: "Хорошее кино. Но не покажем. Потому что неформат".

Федор Добронравов - не только исполнитель, но еще и продюсер картины, инициатор ее создания. Удивляется Федор: как это люди могут быть неформатом? Сразу скажу, может быть, главное про этот фильм. "Жили-были" - своего роди проверка зрителя на человечность. Не больше и не меньше. Сценарист Алексей Бородачев написал историю про пожилых людей - язык не поднимается назвать их стариками. Четыре пожилых человека остаются жить в деревне. Потом один из них внезапно погибает, и возникает треугольник: два мужика и одна женщина. Мой пересказ сюжета не говорит ни о чем вообще. Потому что в картине этой сюжет не главное. В ней главное - люди, характеры, типажи.

Это не история трех старичков из брошенной деревни, а жизнь людей на острове посреди Вселенной

Такая вот история. Вышел фильм про то, как живут люди. Не люди в далекой брошенной деревне - это не этнографическое кино, - а вообще: как мы живем.

Любая хорошая картина - это обязательно метафора. Иначе откуда бы взялось это пушкинское "Над вымыслом слезами обольюсь"? Чего и обливаться-то, если просто вымысел? В том-то и суть, что не просто вымысел, а тот, что заставляет рыдать, то есть о себе задумываться, о своей жизни. Какое мне дело до трех одиноких пожилых людей, живущих в заброшенной деревне? Никакого. Но они так живут, так страдают, так радуются, так любят, что сценарный вымысел превращается в исповедь трех людей. И вот уже я... Да весь зал! Обливается слезами над судьбой трех человек из заброшенной деревни. Три героя - три выдающиеся - я настаиваю на этом определении - выдающиеся актерские работы. Многочисленные телевизионные сериалы приучили зрителя к персонажам-функциям. Этот хороший - этот плохой. Этот наглый - этот задумчивый. Эта влюбленная - этот равнодушный... Этот враг - этот друг. И так далее... И мы постепенно отвыкли от глубоких образов. Неоднозначных. Страдающих. За которыми можно не только следить - как, мол, и куда они двигают действие, но которым невозможно не сопереживать. Которых можно полюбить как своих знакомцев. Ирина Розанова, Роман Мадянов и Федор Добронравов создают таких людей. Они - да, трогательные, да, смешные. И они - главное - очень интересные и неоднозначные. Это люди со своими болями и радостями. Я не вдруг вспомню картину, в которой было бы такое невероятное количество крупных планов и где было бы так интересно следить не только (и не столько) за сюжетом, хотя он есть и он увлекает, сколько за тем, как герои смотрят, как реагируют, как говорят...

Режиссер Эдуард Парри и оператор Маша Соловьева придумали еще одну поразительную вещь. В фильме такие мощные - нет у меня иного слова - пейзажи, не просто красивые, а какие-то фундаментальные, что в какой-то момент начинает казаться: действие не просто в деревне происходит, а в мире, на Земле. Это не история трех старичков из брошенной деревни, а жизнь людей на острове посреди Вселенной. Я преувеличиваю? Может, немного и да, потому что картина мне уж больно понравилась. Но не слишком. Этот фильм, где продумана каждая бытовая мелочь и деталь, - в какой-то главной своей сути совершенно не бытовой. Он над бытом. Потому что про людей. Про характеры. В конечном счете про жизнь. А жизнь, хочу вам доложить, понятие совсем не бытовое.

Если мы хотим, чтобы стариков 
уважали, кинематограф должен 
хоть иногда говорить о них

Как известно, основные посетители кинотеатров - люди молодые. Но я смотрю в зеркало, вижу собственные седые волосы и думаю: но ведь пожилые люди, они тоже есть. И мы не только "работаем" мамами, папами, бабушками и дедушками. У нас есть своя жизнь. И даже, если мы кажемся молодым птеродактилями, - у нас есть свои страсти и сомнения. Мы влюбляемся и страдаем. И даже те из нас, кого медицина определяет пришедшими в "возраст дожития", - не доживают, а живут. И мы имеем полное право видеть на экране себя. Пусть не часто, но хотя бы иногда. Захотят ли молодые смотреть на нас? Не знаю. Мой девятнадцатилетний сын захочет. Подозреваю, что не он один такой любопытный. И если мы хотим, чтобы стариков уважали, - разве не должен кинематограф хоть иногда говорить о них?

Короче, как говорят молодые: "Жили-были" - классно сделанный и классно сыгранный фильм про людей. Для меня в кинематографе ничего более интересного нет и быть не может.

Культура Кино и ТВ Наше кино Колонка Андрея Максимова
Добавьте RG.RU 
в избранные источники