04.05.2018 15:20
    Рубрика:

    Карл Маркс стал героем комиксов

    5 мая 1818 года родился Карл Маркс - не только основоположник марксизма, но и бойкий журналист, поэт… и герой комиксов.

    5 мая исполняется 200 лет со дня рождения Карла Маркса (1818-1884). Уважаемый и подвергаемый насмешкам при жизни, практически обожествленный на протяжении почти всего XX века и с ненавистью отброшенный в его конце, он по-прежнему "в хорошей форме" - судя не только по количеству упертых "марксистов" (ничего, как правило, не понимающих ни в его диалектике, ни в экономической теории прибавочной стоимости), сколько по количеству переизданий его главных трудов, в том числе в совершенно неожиданных формах и переложениях. Одно из них перед вами.

    Мартин Роусон - английский комиксист, иллюстратор и писатель, обладатель многочисленных профессиональных наград, член Британской ассоциации карикатуристов, вот уже три десятилетия украшающий своими рисунками многочисленные британские газеты, от The Times до коммунистической The Morning Star. Кстати, живет и работает он в Лондоне - там, где жил Макс и где увидело свет первое издание "Манифеста". Чьи грозные первые строки не утратили актуальности: "Призрак бродит по Европе. Призрак коммунизма".

    Г. УЭЛЛС "Россия во мгле"

    "Около двух третей лица Маркса покрывает борода - широкая, торжественная, густая, скучная борода, которая, вероятно, причиняла своему хозяину много неудобств в повседневной жизни. Такая борода не вырастает сама собой; ее холят, лелеют и патриархально возносят над миром. Своим бессмысленным изобилием она чрезвычайно похожа на "Капитал"; и то человеческое, что остается от лица, смотрит поверх нее совиным взглядом, словно желая знать, какое впечатление эта растительность производит на мир. Вездесущее изображение этой бороды [в России] раздражало меня все больше и больше. Мне неудержимо захотелось обрить Карла Маркса. Когда-нибудь, в свободное время, я вооружусь против "Капитала" бритвой и ножницами и напишу "Обритие бороды Карла Маркса".

    ТОМ СТОППАРД "Берег утопии"

    "На улице (площадь Согласия) [В мемуарах Герцена: Это были самые счастливые дни в жизни Бакунина.] БАКУНИН размахивает огромным красным флагом. Он только что встретил КАРЛА МАРКСА, 30 лет. Маркс держит книжку в желтой обложке, "Коммунистический манифест". ТУРГЕНЕВ оглядывается в изумлении. Кажется, голубь уронил ему на голову помет. Он отряхивается.

    БАКУНИН. Маркс! Кто бы мог подумать?! МАРКС. ЭТО должно было произойти.
    Я этого ждал. БАКУНИН. Что же ты мне не сказал? Всю жизнь МЫ теперь будем вспоминать, где мы были, когда Франция снова стала республикой.
    МАРКС. Я был в Брюсселе. Ждал, когда напечатают первый тираж "Коммунистического манифеста"…
    БАКУНИН. Я тоже был в Брюсселе. Ждал, когда выйдет свежий номер "Ла Реформ" с моим открытым письмом французскому правительству…
    ТУРГЕНЕВ. Нет, это я был в Брюсселе! Слушал "Севильского цирюльника"… Можно взглянуть?
    Маркс дает ему книгу.
    БАКУНИН. Я на ногах по двадцать часов в день…
    МАРКС. Министр Флокон сказал, что, наберись три сотни таких, как ты…
    БАКУНИН. …Проповедую бунт и разрушение…
    МАРКС. …И Франция будет неуправляема.
    БАКУНИН. Я живу в казармах республиканской гвардии. Вы не поверите, я в первый раз в жизни встретился с пролетариями.
    МАРКС. Правда? И на что они похожи?

    БАКУНИН. Никогда не встречал такого благородства.
    ТУРГЕНЕВ (читает). "Призрак бродит по Европе - призрак коммунизма".
    БАКУНИН. В прусской Польше уже основан Польский Национальный Комитет для подготовки вторжения в Россию. Я должен быть там. Тургенев, я больше тебя никогда ни о чем не попрошу…
    ТУРГЕНЕВ. Попроси Флокона.
    БАКУНИН. Флокона? Ты думаешь, временное правительство даст мне денег на поездку в Польшу?
    ТУРГЕНЕВ. Наверняка.
    МАРКС (Тургеневу). Вот вы писатель. Вам не кажется, что "призрак коммунизма" звучит нескладно? Мне не хотелось бы, чтобы подумали, будто коммунизм мертв.
    Входит ГЕРВЕГ В красно-черно-золотой военной форме, которая слегка напоминает костюм из комической оперы.
    БАКУНИН. Гервег!
    МАРКС (Тургеневу). Вы знаете английский? Вы могли бы перевести?
    ТУРГЕНЕВ. Довольно прилично. Посмотрим… (По-английски.) "A ghost… a phantom is walking around Europe…" ГЕРВЕГ (слегка смущенный). Ну как вам?
    БАКУНИН. Прелестно. Ты масон?
    ГЕРВЕГ. Нет, я командую немецким Демократическим легионом в изгнании. Мы идем на Баден!
    БАКУНИН. Маршем до самой Германии?
    ГЕРВЕГ. Нет, зачем? До границы мы доедем поездом. Я взял шестьсот билетов.
    ТУРГЕНЕВ. Вам Флокон дал денег?

    ГЕРВЕГ. Да, а вы откуда знаете?
    БАКУНИН. Замечательно!
    ГЕРВЕГ. Это Эмма придумала.
    ТУРГЕНЕВ. Я так и знал, что вы на самом деле не поэт. Не только поэт. У вас есть военный опыт?
    ГЕРВЕГ. Эмма говорит, это не важно - поэт ты или революционер, а гений есть гений.
    Тургенев возвращается к изучению книги. Входит ЭММА. Она тоже одета в военном стиле, с красно-черно-золотой кокардой. Ее сопровождает мальчик в униформе модного магазина, нагруженный элегантно упакованными свертками. У него может быть маленькая тележка с эмблемой того же магазина.
    МАРКС (вмешиваясь). Минуту, Гервег… (Замечает Эмму.)
    ЭММА. Я приобрела провизию для марш-броска, мой ангел, - чудные маленькие пирожки с мясом от Шеве и индейку с начинкой из трюфелей…
    МАРКС. Негодяй!
    ЭММА. Карл, ему ведь надо что-то есть. Поедем с нами на Елисейские Поля - Георг будет принимать парад легионеров.
    К этому моменту Маркс вне себя от бешенства. Он преследует Гервега.
    МАРКС. Авантюрист! Судьба Европы решится в схватке пролетариата с буржуазией! Кто дал тебе право вмешиваться в экономическую борьбу со своими глупостями?
    ЭММА. Не обращай на него внимания, любимый.
    Посыльный из магазина уходит вслед за МАРКСОМ И ГЕРВЕГОМ".

     

    И. Н. БРОДСКИЙ "Речь о пролитом молоке"

    Равенство, брат, исключает братство.
    В этом следует разобраться.
    Рабство всегда порождает рабство.
    Даже с помощью революций.
    Капиталист развел коммунистов.
    Коммунисты превратились в министров.
    Последние плодят морфинистов.
    Почитайте, что пишет Луций.
    К нам не плывет золотая рыбка.
    Маркс в производстве не вяжет лыка.
    Труд не является товаром рынка.
    Так говорить - оскорблять рабочих.
    Труд - это цель бытия и форма.
    Деньги - как бы его платформа.
    Нечто помимо путей прокорма.
    Размотаем клубочек.

    ГАЛИНА СЕРЕБРЯКОВА "Юность Маркса"

    "Исчезая моментами в дыму трубки, Карл не переставал задавать вопросы. Он хотел знать подробности Лионского восстания, провала "Общества прав человека", заговора Бланки.
    - Отважный мечтатель, - сказал он о Бланки. - Но как здоровое чутье пролетария не подсказало вам, что так не делается революция?
    Сток развел руками и засмеялся.
    - Если б я знал, как она делается!

    Маркс заподозрил портного в симпатиях к демократии, в немецкой вялости. Сток привстал.
    - Я - ученик Бабёфа, - сказал он горделиво.
    Экзамен сошел благополучно, и Карл охотно чокнулся с единомышленником:
    - За дружбу.
    - За дружбу и борьбу.
    Разговор охватывал все новые области. Карл поверил в Стока и как бы раскрылся перед ним. Охваченный энтузиазмом, он говорил о неизбежности революции экономической, которая повлечет за собой политическую.
    - В нашу эпоху, - отвечал он Иоганну, - два класса, две баррикады стоят друг против друга. На одной - буржуазия, на другой - пролетариат. Разве не увидел ты этого воочию в предместье Круа-Русс уже свыше десяти лет тому назад?..
    Видал ли Сток? Наглая харя Броше высунулась сквозь дым трубок. Но Бувье-Дюмолар?..
    Маркс знал и его".

    В. В. МАЯКОВСКИЙ "Во весь голос"

    Мы открывали
    Маркса
    каждый том,
    как в доме
    собственном

    мы открываем ставни,
    но и без чтения
    мы разбирались в том,
    в каком идти,
    в каком сражаться стане.
    Мы
    диалектику
    учили не по Гегелю.
    Бряцанием боев
    она врывалась в стих,
    когда
    под пулями
    от нас буржуи бегали,
    как мы
    когда-то
    бегали от них.

    Е. ЕВТУШЕНКО "Партизанские могилы"

    Есть магия могил.
    У их подножий,
    пусть и пришел ты, сгорбленный
    под ношей, -
    вдруг делается грустно и легко
    и смотришь глубоко и далеко.
    Читаю имена:
    Клевцова Настя,
    Петр Беломестных,
    Кузьмичев Максим, -
    а надо всем
    торжественная надпись:
    "Погибли смертью храбрых за марксизм".
    Задумываюсь я над этой надписью.
    Ее в году далеком девятнадцатом
    наивный грамотей с пыхтеньем вывел
    и в этом правду жизненную видел.
    Они, конечно, Маркса не читали
    и то, что есть на свете бог, считали,
    но шли сражаться и буржуев били,
    и получилось, что марксисты были…

    Текст: ГодЛитературы.РФ
     

    Поделиться: