Новости

04.09.2018 19:27
Проект: Медиацентр

Между правом и бесправием

В медиацентре "Российской газеты" прошла презентация новой книги председателя Комитета по государственному строительству и законодательству Госдумы, сопредседателя Ассоциации юристов России, доктора юридических наук Павла Крашенинникова "Страсти по праву". Она посвящена наиболее острому и драматичному периоду отечественной истории от революционных потрясений 1917 года и "военного коммунизма" до массовых репрессий 1937 - 1938 годов.

В презентации приняли участие - председатель Ассоциации юристов России, доктор юридических наук, профессор Сергей Степашин, завкафедрой института РГГУ, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Николай Сванидзе, сопредседатель Ассоциации юристов России, ректор Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина Виктор Блажеев, главный редактор "Российской газеты" Владислав Фронин. Книгу с интересом восприняли участники обсуждения, среди которых были известные юристы, работники различных областей права, преподаватели и студенты МГЮА и РУДН.

- Эта книга очень важна сегодня, - сказал главный редактор "Российской газеты" Владислав Фронин. - Она важна тем, чтобы мы не повторяли ошибок прошлого. Вот лишь одна цитата: "Доверие собственных граждан невозможно завоевать, небрежно относясь к соблюдению собственных законов". Разве вожди этого не знали? Книга - серьезная, большая работа. Она на стыке истории и права, но еще и по-журналистски очень хороша.

Герой повести Платонова говорит: "Василий, я тебя поздравляю, у нас сегодня социализм". Тот отвечает: "Вчера был капитализм. А почему социализм сегодня?" - "Ну, как? Капитализма же нет". У нас социализма не стало в 91-м году, и сразу появилась рыночная экономика, а с нею - массовое законотворчество. Одна из крупнейших ошибок, на мой взгляд, после 91-го года -  все поменять, "насильно и до основания".

По мнению Сергея Степашина, очень важно, чтобы юридическая наука и юрист никогда не выступали в качестве конъюнктурщика даже для своего карьерного и иного роста. Тот анализ, который провел Крашенинников, представляется честным не только с точки зрения историографии и истории права, но и с точки зрения позиции человека и гражданина. Этим, наверное, и сильна книга.

Виктор Блажеев, Николай Сванидзе и другие выступающие сошлись во мнении: автор взял на себя нелегкую миссию - беспристрастно разобраться в реалиях тяжелой поры и представить читателям непредвзятую, объективную картину. По его словам, какой бы тягостной она ни была, это часть нашей общей истории, а к истории надо относиться как минимум с уважением.

Революция - это кровь, смерть и хаос. Это даже не война, где действуют жестокие, но все же законы. В революции уголовное и гражданское право, функции следствия, обвинения, суда и исполнения приговора вложены в одну обойму - пистолетную.

У классиков марксизма не было теории, как должно жить государство победившего социализма. Революцию в России все рассматривали как "фитиль", который подожжет революцию мировую, а там наступит коммунизм, при котором отомрут и государство, и право. В жизни все пошло иначе. Россия полыхнула, но "фитиль" в Европе быстро угас. После "десяти дней, которые потрясли мир" и которые сами большевики долгое время называли "переворотом", встал извечный вопрос: что делать? Царские законы, равно как и институты власти империи, были отменены. Хозяевами улиц  стали бандиты, грабители, жулье - ведь корпус жандармов распустило еще Временное правительство. Дошло до того, что налетчики отобрали автомобиль у самого Ленина, вождь революции чудом остался жив.

Наступило "декретное время" - декреты о мире, о земле, о народной милиции, о суде и прочие заменили собой легитимно принятые законы.

Автор отмечает, что у юридических рычагов новой власти встали весьма образованные люди, имеющие классическое юридическое образование, полученное в самых престижных университетах.

Они, сменяя друг друга, руководили наркоматом юстиции, прокуратурой, судом. Один из них - Николай Крыленко, выпускник Санкт-Петербургского университета, он же Главковерх, силой занявший бывшую царскую ставку в Могилеве и, по слухам, причастный к гибели генерала Духонина. Правда, и его самого настигло пророчество вождя и жертвы Великой французской революции Жака Дантона: "Революция пожирает своих детей". В 1938 году Крыленко был расстрелян как враг народа.

Такой печальной участи избежал Петр Иванович, в рождении Петерис Янович Стучка, тоже закончивший юрфак в Санкт-Петербурге. В революционные дни он был на связи с латышскими стрелками, после победы руководил юстицией и прокуратурой, в 1918-20 гг. возглавлял правительство Латвийской советской республики, жестоко подавляя там "контру". Белые, заняв Ригу, обнаружили в подвалах многочисленные истерзанные тела…

Петр Иванович вернулся в Москву, стал главой Верховного суда, удостоился чести быть похороненным у Кремлевской стены. Еще в памяти рижан осталась пышная свадьба его дочери в дворянском собрании с невиданным дотоле количеством дорогих камней и украшений на гостях. Там же прозвучала знаменитая фраза революционерки Ларисы Рейснер, дочери видного революционера Михаила Рейснера: "Разве мы делали революцию не для себя?".

Заместитель Крыленко Дмитрий Курский закончил Московский университет, тоже стал наркомом юстиции, был советским послом в Италии. Он автор многих работ по уголовному праву, ему принадлежит термин "пролетарское право", которое следовало создать взамен отринутого "буржуазного" права. Ушел из жизни в 1932 году при странных обстоятельствах, были подозрения, что покончил с собой.

Евгений Пашуканис начал учебу в Санкт-Петербурге, закончил университет в Мюнхене. Он создал меновую теорию права, которая получила широкую известность на Западе и нашла применение в период перехода к НЭПу. Был заместителем наркома юстиции СССР, пытался перевести на юридический язык классовое учение Маркса, но через 13 лет сам испытал последствия "классового террора". Его судили и расстреляли при активном участии Вышинского.

Андрей Януарьевич Вышинский 12 лет постигал юриспруденцию в Киевском университете, его исключали, он восстанавливался. Стал одним из глубоких знатоков права, более 250 его книг, статей и теоретических работ были признаны и в СССР, и за границей. Он состоял в партии меньшевиков, а к большевикам примкнул лишь в конце гражданской войны, поэтому из-за постоянных подозрений очень старался доказать свою верность. Был безжалостен к "врагам народа" на многочисленных политических процессах и на посту Генерального прокурора СССР. Соратники даже называли его за глаза "Ягуарьевичем". Он не пощадил и своего "товарища и друга"  Николая Крыленко. Как бы в отместку, за Вышинским закрепился не очень лестный для юриста термин, что "признание - царица доказательств". Так утверждал Крыленко, но в ответе оказался "Ягуарьевич". Он умер в Нью-Йорке, будучи представителем СССР в ООН.

Были в руководстве и другие хорошо образованные, известные юристы. Это уже не "матросы с "Авроры". Как же могло случиться, что декреты, а позднее законы и другие решения, которые они генерировали и продвигали, обрекли страну и народ на жертвы и лишения? Автор книги считает, что виной двойная мораль. Вожди революции произносили правильные и привлекательные лозунги: "Власть - народу, земля - крестьянам, фабрики - рабочим", но на деле думали лишь о том, как сохранить попавшую в их руки власть. Сделать это было можно, опираясь на устрашающие репрессии.

Так появились вместо судов ВЧК и ревтрибуналы, которые были "свободны в выборе средств", а институт адвокатуры был вовсе упразднен. У крестьян вооруженные продотряды выметали хлеб до последнего зернышка, а тех, кто протестовал, называли "кулаками" и высылали в дикие края, могли также расстрелять на месте - по законам "военного коммунизма". Тонкая грань между правом и произволом была стерта, все стало эфемерным. Внешне - "все вокруг колхозное, все вокруг мое", но по закону "о трех колосках" за каждый светит 10 лет без права переписки.

Дипломированные юристы, считает Павел Крашенинников, не могли не понимать, что, отдавая законную власть в услужение спруту административно-командной системы, они сознательно умерщвляют право и открывают путь к чудовищным разрушениям, последствия которых сметут их самих и большую часть "отцов - основателей" революции. "Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя", - приводит автор в качестве эпиграфа философское изречение Фридриха Ницше.

Так все и было. Многие юридические документы той поры отличаются высоким уровнем исполнения, несут печать талантливых служителей права. Например, Конституция СССР 1936 года, названная Сталинской, была признана в мире как одна из самых демократичных. Она отменила диктатуру пролетариата, провозгласив наличие в стране двух дружественных классов - рабочего и колхозного крестьянства, а также "прослойки" интеллигенции. Исчез тезис о поддержке Страной Советов мировой революции. Были сняты судимости с колхозников, осужденных по "закону о трех колосках", репрессированных по "Шахтинскому делу" и "делу Промпартии", возвращены жители Ленинграда, безвинно высланные после покушения на Кирова. Были объявлены равноправные, прямые выборы в Советы всех уровней при тайном голосовании, судебная ветвь власти провозглашена независимой. А права личности, продекларированные в советском Основном Законе, позже вошли во Всеобщую декларацию прав человека, принятую Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г.

Но за привлекательной витриной "победившего социализма" скрывалась окончательная узурпация власти Сталиным и его близким окружением. Ведь над законодательной, исполнительной и судебной властью грозно нависала административно-командная система, переросшая к тому времени в неограниченную власть одного человека - Вождя.

Наступил 1937 год и радужные надежды рухнули - под лязг тюремных засовов и гром расстрельных очередей...

Что было потом? Участники презентации единодушно поддержали прозвучавшее предложение, чтобы Павел Крашенинников продолжил свои исторические правовые очерки.

Добавьте RG.RU 
в избранные источники