Путевка

О чем секретарь комитета комсомола писал в дневнике почти 59 лет назад
100 лет назад родился комсомол. Сегодня он считается пережитком советского прошлого. Были в нем люди разные: и те, кто во все лопатки лез вперед и вверх. Но были еще романтики.

Ростовчанка Лидия Егина нашла среди бумаг безвременно ушедшего мужа старую общую тетрадку в клетку. В нем аккуратной вязью молодой, 25-летний, Юра записывал события переломного момента в своей жизни, свои мысли и чувства. Что заставило благополучного, умного парня, жившего тогда в теплых Ессентуках, бросить все и уехать на комсомольскую стройку?

19 сентября 1959 года

"Сегодня уже 19 сентября. Завтра еду. И верю и не верю... Все время думаю о стройке. Как там примут? Да и вообще, я ведь ни черта не умею делать. Непривычно в 25 лет начинать жизнь заново.

Дело было так. 30 августа я прочел в "Известиях": на Енисее развернулось строительство крупнейшей в мире ГЭС. И вот с тех пор думаю: надо мне туда. 10 сентября в "Комсомолке" снова появилась заметка: уже готова перемычка. Э, думаю, так дело не пойдет: без меня построят.

Ходил в горком ВЛКСМ - путевок нет. Стало быть, надо ехать диким путем. Денег на дорогу - в обрез. Осталось 33 рубля.

27 сентября

Я в Красноярске. С поезда я пошел в крайком комсомола. И там в приемной налетел прямо на комсорга ГЭС. Он ошарашил: никого не берем. Рабочие сейчас не нужны. Подожди до весны.

- А если я ради этой ГЭС шесть с половиной тысяч километров ехал - это ничего?

Кашу трудностей заварил, чтобы понять: человек я или слякоть

Развел руками: надо было списаться предварительно.

В кабинете у секретаря крайкома Чернова - та же история.

Чернов сказал:

- У нас в крае 11 ударных комсомольских строек. Одна их них - алюминиевый комбинат. Хочешь?

Что мне было делать? Обратно ехать не на что. Да не за тем ехал сюда, чтобы оглобли поворачивать. Мне было очень тошно, но я сказал: "Давайте комбинат". Чернов поднял мой упавший дух, сказав, что этот комбинат - тоже самый крупный в мире.

В этот же день я успел оформиться в общежитие.

Мой сосед по комнате Юзеф Бзык оказался славным и компанейским парнем. Он спросил меня:

- По путевке?

- Нет, так.

- В чем на работу ходить есть?

- Нет.

Через минуту из шифоньера на пол полетели бушлат, шаровары, сапоги, фуфайка, шапка...

Первые впечатления - как в кино. Поселок большой, рабочий. Народ - чумазый и, дело субботнее, почти наполовину пьян. Кто-то кого-то ведет домой, кто-то кого-то бьет. Комбината еще не видел. А он здесь где-то. И мне его строить.

2 октября

29-го я вышел на участок - это в степи, километрах в трех от поселка. Стоит небольшой домик конторы. Дальше - траншея и забор.

Я спросил:

- А где же комбинат?

- Он и есть. Пока только траншеи под фундамент. Будем ставить опалубку, арматуру, подколонники. Потом фундамент сложим.

Я сделал вид, что понял. Опалубка, подколонники - черт знает что!

Часа два я лазил по траншеям, смотрел и радовался, что еще ничего не построено, что хоть здесь мне придется начинать сначала.

Сильно в девятом часу утра вперевалочку явился бригадир Лукьяненко. Угрюмый, заросший. Руки в карманах кожаного пальто. Расставил на работу. Мне в паре с Хрипуновым дали таскать арматуру.

Домой пришел мокрый. Здорово ныли плечи, спина. В комнате холодно. Сушиться негде. Забрался под одеяло - и переваривал впечатления. Значит, это и есть - трудности? Если да, то жить вполне можно. Я ожидал (а признаться, потихоньку хотел) худшего. Я хотел попасть в такую кашу трудностей, которая сразу определила бы, кто я - человек или слякоть.

Вообще, хлопцы славные и разные: русские, татары, башкиры. В моей группе Рашид Яхин, веселый, умный и проворный татарин, Борис Хисамов - из Башкирии. Два работящих солдата - Юрка Курылев и Женя Рожков. И еще один Женька, Базуев. Парень он серьезный, в руках у него все ладится. Чувствую, что мозгов у Женьки - ой, как много! Хороших, развитых книгами.

23 октября

Был профсоюзный актив управления - я выступал. Уже надоело, зло берет. Сколько простоев! То арматуры нет, то проволоки.

Скверная организация труда. Уже морозы, ребята раздеты. Ни теплой одежды, ни валенок.

Наша комната превратилась в штаб. Каждый вечер к нам собираются ребята из разных бригад. Так хочется доказать ребятам, что рабочий коллектив, если он спаян, - сила, что он может дать по шее любому бюрократу, чинуше, что повернуть дела на стройке в другую сторону - не только право, но и обязанность рабочих!

Комсомольских групп на участках нет, я сам бегал три дня за комсоргом управления, чтобы на учет встать.

26 октября

Сегодня ровно месяц, как я здесь, и ровно через месяц предстал пред светлые очи товарища Чернова. Он узнал меня и даже фамилию вспомнил.

...В поселке у нас - скверно: драки, поножовщина. В субботу - выходные, жди ЧП. В получку и аванс - тоже. И снова было заседание штаба. Решили: раз за это никто не берется всерьез, надо браться самим. Чернов сказал: молодцы, борьбу с хулиганами, раз вы такие активные, организуйте сами.

Сейчас на мне подготовка октябрьского праздника. Надо объяснить ребятам, в чем трудности, надо сказать: вы же комсомольцы, ребята, у вас путевки. Всем трудно - давайте не падать духом, ну!

Я бы горло перегрыз сантехникам. На бетонном, в дикой холодине работают бетонщицы - тридцать славных девчонок, прямо со школьной скамьи.

А бетона нет...

3 ноября

Много работы, я стал секретарем комитета управления. Черт знает, ответственность страшная. И полный развал кругом. 6 ноября поймали трех подлецов. Все трое прибыли по комсомольским путевкам. Получили подъемные. И на тебе, подделывали справки, чтобы получить еще раз. Отвезли их в милицию.

Тоже вопрос: кого нам присылают, кому, как дают путевки? Опошляют комсомол, негодяи, опошляют путевки комсомольские.

Так и едут к нам вместе с настоящими комсомольцами рвачи и выжиги, всякая шантрапа. Это на ударную комсомольскую стройку!

23 ноября

Сегодня мне 25 лет. С 8 утра до полвторого ночи был занят. Прямо с комитета (говорили о создании литературной группы) всей оравой пошли ко мне. Было несколько бутылок красного, досталось всем по стакану. Оркестр я все-таки привез. Ребята в восторге!

1 декабря

В бригаде Будилина - комсомольская свадьба. Наш член комитета Борис Миндеров и Тамара Васильевна сочетаются узами Гименея. Ребята зарабатывают деньги сами - решили всей бригадой ехать в тайгу валить лес в воскресенье.

10 декабря

Свадьба - с плеч. Хорошо прошла, здорово. Ездили мы в тайгу, валили лес, работали ночью. Борису и Тамаре дали комнату, купили кой-какую обстановку.

24 декабря

Через три года уже будем давать первый алюминий. Думаю, что сократим этот срок на год.

Сейчас стройплощадки не узнать. На месте котлована, где я в первые дни делал кружала, - мощная железобетонная конструкция. Дым оттуда - багровый, и кажется, что бригада занимается самосожжением. А там, где я носил арматуру в первый день, - уже заложен могучий железобетонный фундамент из колонн. Выросли здания заводоуправления, фабрики-кухни, поликлиники.

Строится цех алюминия высокой чистоты. Даже трудно верится, что через год здесь будет площадь с фонтаном, обрамленная красивыми фасадами фабрики-кухни, поликлиники, заводоуправления, что сюда будет пролегать великолепное шоссе.

И ужасно, чертовски хочется увидеть все это!..

P.S.

Никаким комсомольским боссом Юра Егин не стал. Отказавшись от казенных должностей, выбрал романтическую профессию - журналиста. Еще спустя несколько лет сорвался с насиженного места снова - на край географии - на Камчатку. В 80-е, когда северяне дисциплинированно летели летом на моря, в одиночку, по тайге и бездорожью проложил свой собственный путь на мотоцикле от Владивостока до Ростова. Наверное, все определял - человек он или слякоть.