20idei_media20
    18.11.2018 19:40

    Почему латвийская фирма не исполняет решение международного третейского суда

    В российском судебном делопроизводстве создан своеобразный прецедент - латвийское фармацевтическое предприятие, изначально проигравшее процесс в третейском суде, опираясь на абстрактную формулировку в российском законе, может уклоняться от исполнения обязательств перед российской фармацевтической компанией.

    Как писало одно из ведущих деловых изданий, в 2014 году иностранная фирма заключила с российской соглашение на торговлю препаратом "Милдронат" на территории России. За нарушение ряда положений указанного соглашения каждая из сторон обязалась уплатить штраф в размере 5 млн евро. Стороны договорились разрешать споры в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ (МКАС). Как сообщали СМИ, "Фармстандарт" посчитал, что "Гриндекс" нарушил одно из условий соглашения, и в августе 2016 года направил иск о выплате штрафа. Латвийская фирма возражала против требований "Фармстандарта". Однако арбитры МКАС единогласно решили, что нарушение все-таки было. Правда, вместо оговоренных в соглашении 5 млн евро арбитры МКАС обязывают "Гриндекс" выплатить 3,7 млн штрафа, объясняя это разницей в курсах валют 2008 и 2016 годов.

    Несколько позже, как сообщали СМИ, "Фармстандарт" снова подает иск, на этот раз уже по иному основанию - взысканию задолженности в размере 194 млн рублей, которая возникла у латвийского производителя. "Гриндекс" пытался доказать, что эти суммы уже были выплачены ранее, и, как писали СМИ, хотя арбитраж этому подтверждения не нашел, он все же снизил сумму долга латвийской компании по этому иску до 52 млн рублей.

    Деньги на счета российской фармацевтической компании после двух выигранных дел в третейском суде так и не поступили - латвийцы решения не исполнили

    Арбитрами обоих дел в МКАС выступали доктора юридических наук, крупнейшие специалисты по международному коммерческому праву и интеллектуальной собственности с мировым именем: профессор Андрей Шерстобитов, доцент Антон Асосков, профессор Александр Комаров, доцент Ольга Зименкова, профессор Александр Сергеев.

    Однако деньги на счета российской фармацевтической компании после двух выигранных дел в третейском суде так и не поступили - латвийцы решения не исполнили и, как сообщали СМИ, от имущества в России избавились, а свое дочернее предприятие "Гриндекс Рус" перерегистрировали.

    В случаях, когда компания не торопится выполнить решение суда, истец обращается в суд с заявлением о получении исполнительного листа - документа, являющегося основанием для принудительного взыскания с ответчика денежных средств. Если таковых на счетах ответчика нет, принимается решение об обращении взыскания на имущество и так далее до тех пор, пока требования истца, подтвержденные решением третейского суда, не будут удовлетворены.

    Решение международного третейского суда по российским законам является безапелляционным: его нельзя практически оспорить, отменить или обжаловать - его можно только исполнить (или не исполнять). Третейский суд, будучи альтернативой государственному суду, тем не менее является частью судебной системы, его решения обязательны для сторон, и поэтому такие решения не могут быть пересмотрены по существу. В то же время, поскольку исполнительный лист на принудительное исполнение решений третейского суда выдается государственным судом (у третейских судов нет полномочий по приведению решений в исполнение), законом предусмотрена возможность оспорить определение государственного суда о выдаче исполнительного листа, чем и воспользовался "Гриндекс".

    Арбитражный суд города Москвы по делу о взыскании задолженности выдал "Фармстандарту" исполнительный лист, кассационная инстанция - Арбитражный суд Московского округа - также принял сторону российского истца. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда в составе Марины Антоновой, Дениса Тютина и председательствующей Натальи Павловой отправила дело о выдаче исполнительного листа на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

    Решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ Верховный суд РФ отменить не может, однако его вердикт напрямую влияет на решение о выдаче исполнительного листа. Дело отправляется на пересмотр в Арбитражный суд города Москвы, где на этот раз "Фармстандарту" отказывают, и теперь уже российская компания, изначально выигравшая третейский суд, вынуждена подавать жалобу в Арбитражный суд Московского округа.

    Как уже говорилось выше, решения третейского суда практически невозможно отменить. В статье 233 Арбитражного процессуального кодекса РФ и в Федеральном законе "О третейских судах в РФ" перечислены несколько строго формализованных оснований для отмены решения (например, недееспособность одной из сторон) и одно весьма абстрактное - если решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Однако что именно составляет "публичный порядок", в законе не сказано.

    Отсутствие четких критериев и позволило "Гриндексу" оспорить решение МКАС по делу о штрафе. Арбитражный суд города Москвы, куда обратились стороны ("Фармстандарт" - с заявлением о выдаче исполнительного листа, "Гриндекс" - с заявлением об отмене решения МКАС) посчитал, что арбитрами МКАС был нарушен один из основополагающих принципов российского права - соразмерность.

    МКАС вынес решение два года назад, но оно до сих пор не может быть исполнено. Основано решение было на контракте, который подписали обе стороны и были со всеми пунктами согласны, в том числе и с суммой компенсации за нарушение договора, которую впоследствии государственные суды посчитали "несоразмерной". Государственные суды не только пересмотрели решение третейского суда, но и вторглись в пределы договорной свободы двух хозяйствующих субъектов, фактически поддержав одного из них - латвийского - в стремлении произвольно прекратить ранее принятые на себя обязательства.

    Получается, что, нарушив условия контракта и проиграв спор в международном третейском суде, проигравшая сторона может добиться фактической отмены не устраивающего ее арбитражного решения. И этот вопрос касается уже не только и не столько отношений двух фармпроизводителей, сколько принципа независимости третейского разбирательства, российской юрисдикции, как международного арбитражного центра, и в целом устойчивости гражданского оборота с учетом противоречивости формируемой судебной практики.