22.11.2018 12:03
    Рубрика:

    Жительница архангельского села стала прототипом рассказа Абрамова

    Нина Иванова из Верколы поразила писателя Абрамова своим плотницким талантом
    Есть в Поморье красивая деревня Веркола, где родился известный писатель Федор Абрамов. По большому счету, всех своих героев он писал с земляков. У кого-то заимствовал отдельные черты для собирательного образа, а кто-то становился уникальным прототипом литературного персонажа. Люди, о которых Федор Александрович рассказал в своих книгах, до сих пор живут в Верколе. И среди них - Нина Иванова, героиня рассказа "Майка-плотник" из цикла "Трава-мурава".

    Много лет назад она поразила знаменитого земляка своим плотницким талантом. Абрамов не мог поверить, что молодая женщина сама срубила дом, да какой - целый терем с балкончиком! В доказательство Нина взяла топор, еловую доску и за пять минут вытесала для писателя просто идеальное весло, чем сразила его наповал.

    Дома в Верколе большие и добротные, с деревянными коньками на крышах. Изба Нины Павловны - не исключение. Тот дом, в котором живет сейчас, она перевезла в Верколу на лодке из деревни Смутово, что на другом берегу реки Пинеги. Вы представляете - целый дом!

    - А что такого-то? - искренне удивляется Нина Павловна. - Разобрала да собрала. Мы жили в Смутове, а работала я телятницей на ферме в Верколе. Через реку-то к телятам не наездишься, вот и пришлось дом перевозить. У меня тогда еще нога была сломана, так папа помогал сруб сложить. А полы я сама набирала и все остальное. Долго ли из готового дом-то собрать?

    С топором она управляется с детства. Конечно же, взялась за него не от хорошей послевоенной жизни. Маленькой Нине куколок бы вертеть из соломы, а ей приходилось колоть дрова. Родители с рассвета до заката пропадали на работе в колхозе. Дома оставались шестеро ребят, Нина - младшенькая. Когда она стала подрастать, мама сказала: "Как хочешь, но чтоб на три печи дрова были!" Братья и сестры выполняли другие обязанности, не легче.

    - Пилы "Дружба" не было тогда, а обычной надо вдвоем пилить. Так я чего придумала? Резинку намотаю, чтобы меня отдергивало, - и пилю!

    Всерьез обучиться плотницкому делу тоже жизнь заставила. Отец Павел Лазаревич, знатный печник и плотник, был тяжело ранен на войне, остался инвалидом. С мужьями не повезло: с первыми двумя быстро развелась, а третий просто оказался "не рукастым" - попросишь дров наколоть, а он топор-то и сломает. В 1976 году, между вторым и третьим браками, пришла пора ставить новый дом.

    - Конечно, боязно было, что не получится. Но отец помогал и подсказывал. Говорил: "Чертой да уровнем сможешь работать, дак и пойдет дело-то". - "А бревна как же? Тяжелые ведь!" - "Не тужи, помогу". Так я аж в восьмом ряду углы запиливала, где не каждый мужик сможет. А бревна с папой накатывали, - вспоминает Нина Павловна.

    Класть печи тоже отец научил. Чайник на Нининых печках закипает всего за шесть минут - это считается высшим пилотажем. На пальцах на всю жизнь остались трещины от глины...

    Федор Абрамов впервые приметил землячку за рядовым для нее занятием - колкой дров для поварни.

    - Спрашивает моего отца: "Павел, у тебя дочь-то в кого? У ней топор в руках так и гудит". Федор Александрович часто к папе приходил. Они же оба фронтовики, было о чем поговорить. "Нина, надо бы отдохнуть съездить!" - "Проблем нет, Федор Александрович. Мотор в лодке, бензин есть. Поехали!" И вот отвезу их, они меня в магазин пошлют - сами понимаете за чем. На обратном пути думаю: чай из чайника - это не то. Зашла в монастырь, взяла духовой самовар, трубу, варильницу, воды налила - и на лодке возвращаюсь. Приехала, а самовар-то уж и вскипел. Ух, Федор Александрович и рад был!

    Пока фронтовики беседовали "за рюмочкой чая", Нина уходила рыбачить. И в этом мужском занятии ей тоже не было равных. Где хариус, елец, сорога, окунь - все рыбные места Пинеги знала.

    Она прекрасно помнит день, когда вытесала Федору Александровичу знаменитое весло:

    - Это было 19 августа, в Спасов день. Дом у меня уже стоял, я ограду для него делала, рейки строгала. Смотрю - Федор Александрович: "Нина, мне веселко бы надо". Проблем нет, весло ведь не лопата, она позаделистей будет, больше времени требует. Взяла доску, очертила, топором, рашпилем да рубанком прошла - готово! "О, какое гладкое - даже заноз не будет", - сказал Федор Александрович.

    У слова "плотник" нет женского рода. Вот и вошла Нина в большую литературу "Майкой-плотником". Сегодня у нее четверо внуков и дочь-учительница, которая зовет переехать к ним в соседнюю деревню Нюхчу. Но Нина Павловна пока сохраняет независимость. Она и сегодня, как многие односельчане ее поколения, берется за самое трудное дело. Говорит, что именно в работе ее и надо смотреть.

    - Дом али погреб срубить? Да легко! Пила "Дружба" теперь имеется. Я не знаю, чего вы удивляетесь-то? Топор держать каждая может, - утверждает абрамовская героиня.

    Наверное, все-таки не каждая, да и не каждый. В городах теперь даже ремонт сами не делают - нанимают специально обученных людей. А если дом построить, так на то гастарбайтеры есть. Потому и невероятное умение Нины Павловны сегодня удивляют еще больше, чем во времена ее молодости.

    Дословно

    Из рассказа Федора Абрамова "Майка-плотник":

    "Удивлению моему не было предела: девка - плотник! И добро бы там какой-нибудь хлевок сварганила, сарай сколотила, ну, баньку, наконец, а то ведь дом срубила. И какой дом! Ладненький, веселенький, со светелкой-чердаком, а у той светелки-чердака еще балкончик с точеными перильцами - терем!"