1 января 2019 г. 12:58
Текст: Семен Экштут (доктор философских наук)

Неизвестная в темно-голубом платье

Эксперт "Родины" атрибутировал портрет красавицы, хранившей свою тайну более двух с половиной веков
Хранящийся в Эрмитаже "Портрет неизвестной в темно-голубом платье" кисти Ивана Петровича Аргунова (1729-1802) попал в поле моего зрения почти случайно. Занимаясь атрибуцией женского портрета из собрания Кадриоргского художественного музея в Таллине, я рассматривал всевозможные изображения XVIII века - и вдруг натолкнулся на одну из самых загадочных картин русской школы живописи.
И. Аргунов. Портрет неизвестной в темно-голубом платье. 1760 год.
И. Аргунов. Портрет неизвестной в темно-голубом платье. 1760 год.

Так началось это увлекательное расследование.

Подпись И. Аргунова на парадном портрете Неизвестной.


13 часов для художника Аргунова

Парадному портрету более 258 лет. Он не только подписан, но и точно датирован художником: 30 ноября 1760 года. Почему-то искусствоведы, настойчиво, но безуспешно пытавшиеся установить имя неизвестной красавицы, не обратили ни малейшего внимания на такую скрупулезную точность мастера. А зря!

Что происходило в этот день в столице Российской империи?

Отмечался ежегодный кавалерский праздник ордена св. Апостола Андрея Первозванного - высшей награды государства Российского. Зафиксировав этот непреложный факт и предположив, что "Неизвестная в темно-голубом платье" участвовала в празднике, я в три простых действия определил ее имя.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. Выяснение имен Андреевских кавалеров, принимавших участие в празднике.

При императорском дворе велся Камер-фурьерский журнал, в нем ежедневно описывались придворные церемонии и быт царской семьи. Документ почитался секретным, потому-то камер-фурьер, придворный служитель, который заносил в журнал все происходившее во дворце, имел высокий служебный ранг - чин VI класса Табели о рангах, равный армейскому полковнику.

Записи камер-фурьера Василия Рубановского (да не канет его имя в Лету) и позволили реконструировать события этого дня1.

День начался с пушечной пальбы: 61 выстрел орудий двух городских крепостей - Петропавловской и Адмиралтейской - возвестил жителям столицы о празднике. К 11 часам утра по повесткам, врученным придворным лакеем Иваном Баскаковым, во дворец съехались "все знатные обоего пола персоны". Среди них была и "Неизвестная в темно-голубом платье". К 12 часам прибыли "господа чужестранные Министры", то есть иностранные дипломаты. Банкет и последующий бал продолжались до полуночи.

Таким образом у художника Аргунова, ученика придворного живописца Георга Христофора Гроота, было 13 часов для написания портрета. Более чем достаточно для мастера!

Идем дальше. 30 ноября в Петербурге находились семеро Андреевских кавалеров из числа простых смертных. Камер-фурьерский журнал зафиксировал не только их имена, но и рассадку за столом: от помеченного на плане стола под N 4 графа Алексея Григорьевича Разумовского, давнего фаворита императрицы Елизаветы Петровны, до N 10 - Семена Кирилловича Нарышкина, известного щеголя и бонвивана середины XVIII века, владельца домашнего театра, создателя моды на роговую музыку, генерал-аншефа и обер-егермейстера. Все они обедали за одним столом с тремя высочайшими особами, имевшими Андреевский орден по праву своего рождения, - императрицей (на плане отмечена N 1) и великими князьями Петром Федоровичем и Павлом Петровичем (соответственно N 2 и N 3).

Какое отношение все это имеет к героине нашего расследования?

Я предположил, что "Неизвестная в темно-голубом платье" была дочерью одного из Андреевских кавалеров.

  /


Антураж

Записи камер-фурьера Рубановского содержат ряд колоритных деталей: банкет во дворце начался в 4 часа пополудни, а кончился в исходе 6го часа; было три перемены блюд, подаваемых на золотом сервизе; восковые свечи горели в фарфоровых шандалах (модная и очень дорогая новинка). Когда пили за здоровье императрицы Елизаветы Петровны - Великого Орденмейстера ордена св. Андрея, - раздался 51 пушечный выстрел; тост, провозглашенный за здоровье всех Андреевских кавалеров, поддержал 31 выстрел.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. Установление имени портретируемой.

Девушка или молодая женщина с портрета Аргунова казалась совсем юной: на первый взгляд ей не более 16-18 лет. Последовательно изучив биографии семерых главных гостей праздника при императорском дворе, ваш покорный слуга установил: ни у кого из них не было столь молодой жены. А вот 17летняя дочь-красавица у одного из кавалеров была.

И я быстро нашел ее имя.

Баронесса Анна Михайловна Строганова, урожденная графиня Воронцова (13 апреля 1743 - 21 февраля 1769). Единственная дочь руководителя русской внешней политики, канцлера, графа Михаила Илларионовича Воронцова, значившегося под N 5 на плане кавалерского стола, и Анны Карловны Воронцовой, двоюродной сестры императрицы Елизаветы Петровны, обер-гофмейстерины Высочайшего двора. Крестница императрицы и великого князя Петра Федоровича. Супруга камер-юнкера Высочайшего двора, крупнейшего землевладельца и уральского горнозаводчика, барона, с 1761-го - графа Александра Сергеевича Строганова2.

Из сказанного ясно, что 17-летняя баронесса Анна Михайловна Строганова занимала совершенно исключительное положение при дворе3.

Однако не это послужило поводом для написания портрета. 6 (17) октября 1760 года в Вене состоялась свадьба наследника австрийского престола эрцгерцога Иосифа (будущего императора Иосифа II) и испанской инфанты, принцессы Изабеллы Бурбон-Пармской. Камер-юнкер барон Строганов вместе с супругой был послан в Вену для зачтения приветствия Елизаветы Петровны венскому двору по случаю этого бракосочетания. Пребывание Строгановых в Вене было недолгим. Им надлежало вернуться в Петербург накануне 25 ноября: в этот день под грохот 201го пушечного выстрела столица праздновала очередную годовщину восшествия Елизаветы Петровны на престол4. Императрица накануне кавалерского праздника повелела: "В оный день дамам быть в робах"5, то есть в длинных вечерних платьях для торжественных случаев.

Читательницы "Родины" поймут мою героиню! Каким бы кратким по меркам XVIII века ни было пребывание Строгановых в крупной европейской столице, баронесса Анна Михайловна успела обзавестись множеством модных аксессуаров - от парчового темно-голубого платья с низким вырезом до яркой коралловой накидки. Я не историк моды, поэтому не буду подробно описывать ни фасон платья баронессы, ни наведенный с помощью косметики яркий румянец ее щек, ни модную прическу с высоко зачесанными на лоб напудренными волосами в стиле мадам Помпадур, ни столь же актуальное для той эпохи женское украшение в виде ошейника - черную кружевную ленту, которая называлась "тур-де-горж"6.

Очевидно одно: после возвращения из Вены баронесса Анна Михайловна Строганова стала иконой стиля для всех придворных щеголих Петербурга. И это непреложное обстоятельство надо было срочно запечатлеть на портрете. Не ждать же долгих шестнадцать лет, пока в 1776 году в Париже появится специализированный журнал мод!

Полагаю, что "Неизвестная в темно-голубом платье" успешно справилась с этой задачей.

П. Ротари. Портрет графини А.М. Воронцовой (Строгановой). 1756-1762 гг.


ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. Портретная экспертиза.

Теперь "Неизвестную в темно-голубом платье" следовало сравнить с другими портретами Анны Михайловны. Один, исполненный пастелью, некогда принадлежал великому князю Николаю Михайловичу и в 1905 году экспонировался на знаменитой Историко-художественной выставке русских портретов в Таврическом дворце.

По моей просьбе независимый эксперт сравнил его с картиной Аргунова. Для сравнительного изучения лица в целом и отдельных его элементов он применил координатные сетки, что позволило сопоставить величину и положение бровей, глаз, носа, губ. Используя методы совмещения и наложения изображения, эксперт сделал вывод: картина Аргунова "Неизвестная в темно-голубом платье" и известный портрет Анны Михайловны Строгановой запечатлели одну и ту же женщину. Таким образом, моя гипотеза получила подтверждение, "Неизвестная в темно-голубом платье" обрела имя, а былая икона стиля стала выразительной приметой "безумного и мудрого" XVIII века, когда Просвещение и галантность шли рука об руку.

Так часть души ее от нас не улетела,
И будет этот взгляд, и эта прелесть тела
К ней равнодушное потомство привлекать,
Уча его любить, страдать, прощать, молчать.
ЗА РАМКАМИ ПОРТРЕТА

Она ушла в 26 лет...

Четыре факта из частной жизни Анны Строгановой

1. В родительском доме Анна Михайловна воспитывалась вместе с кузиной - графиней Елизаветой Романовной Воронцовой, впоследствии знаменитой княгиней Екатериной Дашковой (1743 - 1810). Девушки были ровесницами и получили блестящее по меркам XVIII века образование: говорили на четырех языках, хорошо танцевали, немного умели рисовать, обладали изысканными и любезными манерами. "Общая комната, одни и те же учителя, даже платья из одного и того же куска материи - все должно было бы сделать из нас два совершенно одинаковых существа: между тем труднее было найти людей более различных во всех обстоятельствах жизни..."7

Екатерина Романовна стала близкой подругой и сподвижницей великой княгини Екатерины Алексеевны, участницей дворцового переворота 1762 года, возведшего Екатерину II на престол; культовой фигурой Российского Просвещения. Уступавшая ей в уме и "учености" Анна Михайловна, затмив кузину красотой, прославилась многочисленными любовными похождениями.

2. 15-летнюю Анну Строганову выдали замуж за мужчину, который был на десять лет старше. Одновременно с ней под венец пошли еще две фрейлины Елизаветы Петровны. "По поводу этих трех свадьб держали при дворе пари... кто из троих новобрачных будет раньше всех рогоносцем, и оказалось, что выиграли те, кто держал за Строганова, молодая супруга которого казалась тогда самой некрасивой, самой невинной и наиболее ребенком"8, - не без злорадства вспоминала впоследствии Екатерина II.

3. В зрелом возрасте Анна Михайловна, "легкомысленная красавица", по словам английского дипломата сэра Джорджа Макартни (1737 - 1806), была "очаровательнейшей женщиной своего времени"9 и украшением двора Петра III. В нее были влюблены и бывший фаворит императрицы Елизаветы Петровны, основатель Московского университета Иван Иванович Шувалов, и воспитатель наследника престола, один из первых русских конституционалистов Никита Иванович Панин.

4. Однако брак Анны Михайловны распался не из-за ее легкомыслия. Политические события вынудили Строгановых разъехаться: восшествие на престол Екатерины II породило сначала рознь, а затем и открытую вражду супругов. Граф Строганов был приверженцем императрицы, графиня Строганова и ее отец канцлер Воронцов остались сторонниками низвергнутого с престола императора. Канцлер отказался присягать Екатерине II, был подвергнут домашнему аресту и присягнул лишь после смерти Петра Федоровича. Былая икона стиля вернулась в родительский дом и скоропостижно скончалась в начале 1769 года в возрасте 26 лет.

Современники полагали, что ее отравили10. Подробности этой трагедии до нас не дошли.

Г. Преннер. Конный портрет императрицы Елизаветы Петровны со свитой. Вторая справа от императрицы Анна Воронцова (Строганова). 1751-1753 гг.


1. Журналы камер-фурьерские, 1760 года. Церемониальный и банкетный журнал, 1760 года. Б. м. Б. г. С. 173-175.
2. Граф Александр Сергеевич Строганов (1733 - 1811) - крупнейший землевладелец (18 тысяч душ только в Пермской губернии), владелец дворца в Петербурге (угол Невского проспекта и набережной Мойки), дачи в Новой Деревне. Сенатор, обер-камергер, действительный тайный советник 1го класса, с 1800 г. президент Императорской академии художеств и директор Императорской публичной библиотеки. Член Государственного совета. Коллекционер и благотворитель.
3. Экштут С.А. Как Елизавета Петровна Европу к миру принудила: Ломоносов, фон Преннер и большая игра // Родина. 2011. N11, 61-67; N12, 78-85; Экштут С.А. Живописный детектив: Расследования и находки. М.: Кучково поле, 2018. С. 25-60.
4. Журналы камер-фурьерские, 1760 года. Церемониальный и банкетный журнал, 1760 год. С. 165.
5. Там же. С. 170.
6. Кирсанова Р.М. Костюм в русской художественной культуре XVIII - первой половины XX века. М.: Большая российская энциклопедия, 2005. С. 381.
7. Дашкова Е.Р. Записки. 1743 - 1810. Л.: Наука, 1985. С. 3.
8. Записки императрицы Екатерины Второй. СПб.: изд. А.С. Суворина, 1907. С. 428-429.
9. Русские портреты XVIII и XIX столетий / Издание великого князя Николая Михайловича. Т.1. СПб. 1905. N 157.
10. Корберон М.-Д. Из записок // Екатерина. Путь к власти. М.: Фонд Сергея Дубова, 2003. С. 111.

Проект летнего Дворца императрицы Елизаветы Петровны с северной стороны.