Новости

14.02.2019 19:34
Рубрика: Общество

Презумпция согласия

В Кузьминском райсуде Москвы началось рассмотрение иска семьи гражданина Молдавии Павла Мардаря, скончавшегося после ДТП в 2017 году. Его мать, брат и жена требуют взыскать с врачей в качестве моральной компенсации по 3,6 млн рублей в пользу каждого за посмертное изъятие органов погибшего. Ответчиками выступают Городская клиническая больница им. В.П. Демихова, Московский координационный центр органного донорства и Центр трансплантологии им. В.И. Шумакова. В иске говорится, что "Павел никогда не давал согласия стать донором органов". Кроме того, "никто не спросил близких родственников Павла, был ли он согласен стать донором или согласны ли близкие родственники на изъятие органов для трансплантации".

Тема не новая. На эту тему в марте 2016 года высказался Конституционный суд. Он подтвердил законность изъятия органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников. Решение было принято в связи с обращением в КС родных и близких скончавшейся в больнице женщины, чьи сердце, почки и другие внутренние органы были изъяты без разрешения. Заявители требовали признать неконституционными соответствующие нормы закона о трансплантологии. Конституционный суд вынес вердикт: "Презумпция согласия на изъятие органов имеет целью развитие в стране донорства и трансплантации и Конституции не нарушает". При этом суд напомнил, что если известно об отрицательном отношении к трансплантации умершего, его близких родственников или законных представителей, то эту процедуру проводить нельзя. КС констатировал, что существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия. "Однако разрешение этого вопроса - при том, что и та и другая нормативная модель является допустимой как с точки зрения конституционных установлений, так и с точки зрения положений международно-правовых актов - составляет прерогативу федерального законодателя и не относится к компетенции Конституционного суда", - пояснил КС.

Обыватели настороженно относятся к трансплантации органов, но почему сами врачи в этом деле не проявляют энтузиазма?

Все, что связано с донорством, в России опутано сетью запретов и строгих регламентаций, во многом оправданных, но в чем-то и вызывающих возражения. Например, согласно закону, действует презумпция согласия на посмертное донорство, означающая, что каждый гражданин заведомо не возражает отдать свой орган тому, кто в нем будет нуждаться. Избежать донорства можно лишь письменно выраженным при жизни несогласием на такую процедуру. Получается, человек должен постоянно иметь при себе соответствующую "бумагу". По мнению трансплантологов, нужен единый регистр, где хранилась бы информация о несогласии пациентов стать донорами. Регистр нужен для большей прозрачности процесса трансплантологии. "Благодаря ему в стране появится единая база доноров и нуждающихся в донорстве, - говорит главный трансплантолог РФ, директор Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов Сергей Готье. - А самое главное - возникнет реальный механизм прижизненного волеизъявления". По словам врача, в этом случае человек, достигший совершеннолетия, сможет пойти в лечебное заведение (или к нотариусу) и заявить о своем желании быть донором после смерти или, наоборот, о желании не становиться донором. "Суть в том, что эта информация должна содержаться в едином регистре, - считает Сергей Готье, - и туда должны быть занесены все люди, отказавшиеся быть донорами после смерти".

Почему обыватели настороженно относятся к трансплантации органов, еще можно понять, но почему и сами врачи в этом деле не проявляют энтузиазма? "Среди профессионалов есть совершенно замечательные люди, которые отрицают саму возможность пересадки органов. Они говорят: я этого не понимаю и поэтому делать не буду, - рассказывает Сергей Готье. - Другие же сторонятся трансплантологии, потому что многие вещи здесь до сих пор недостаточно регламентированы, и рисковать никто не собирается. А кому-то просто не хочется брать на себя лишний груз обязанностей". Между тем в зарубежных клиниках в квалификационные требования к реаниматологу входит подготовка донорских органов. Считается, что, если человек умер, можно попытаться получить его органы и следовательно их нельзя испортить.

Бывает, что родственники не знают, что умерший стал донором, но это случается очень редко. Врачи по закону и не должны у них спрашивать разрешения, обязаны реагировать только на отказ. И чем больше отказов, тем меньше людей получают шанс на вторую жизнь. Никакая трансплантация не может развиваться без посмертного донорства.

Трансплантация органов - это в России во многом общественная проблема, связанная с нашей ментальностью

За последние десять лет количество операций по трансплантации органов в России увеличилось вдвое. Но это менее 16 процентов от числа трансплантаций, в которых нуждаются пациенты. В стране необходимо делать девять тысяч подобных операций в год. Возможность получения органов для трансплантации составляет всего 5-6 процентов от требуемого количества. Потому что массовое сознание сопротивляется этому.

Готовность после смерти послужить людям следует воспитывать со школы. Когда в Испании начинали трансплантировать органы, сколько было по этому поводу телевизионных передач, газетных статей! В Мадриде стояли вагончики, где добровольцы сдавали кровь. Это было общенациональное движение. Оно возглавлялось католической церковью и дало мощный толчок к развитию так называемой испанской модели донорства. Эту модель врачи-трансплантологи пытаются внедрить в России, но общество к ней не готово. Трансплантация органов - это в России во многом общественная проблема, связанная с нашей ментальностью. Здесь нужна просветительская работа.

Общество Здоровье Колонка Валерия Выжутовича
Добавьте RG.RU 
в избранные источники