9 апреля 2019 г. 13:00
Текст, фото: Артем Локалов (Крым)

Чехов. Переполох

"Родина" узнала, правда ли дом писателя в Ялте, которому в этом году исполнилось 120 лет, находится в плачевном состоянии
Ялтинский дом Антона Чехова, где сейчас один из самых известных музеев писателя, пришел в упадок. Что происходит и так ли это?
Так сейчас выглядит ялтинский дом Чехова.
Так сейчас выглядит ялтинский дом Чехова.

Сообщения об этом появились еще в начале года. Корреспондент "Родины" приехал на место, чтобы увидеть все своими глазами.

Еще сам Чехов, врач по профессии, говорил, что здоровы и нормальны бывают только заурядные люди. Так и с домами. Тот, что построен здесь в 1899 году архитектором Львом Шаповаловым - точно незаурядный. Поэтому проблемы есть, но ситуация явно не критическая.

Дача на открытке начала ХХ века.

Сложный рельеф, такой же проект... И возводилась "Белая дача", как назвал ее Чехов, в месте, где раньше никто не строился. Это и не Ялта 120 лет назад была вовсе, а виноградники деревни Верхняя Аутка.   

- Шаповалов впервые строил в этих местах, где оползни - дело обычное. И незнание некоторых моментов сказалось на доме позже, - говорит Александр Титоренко, директор Крымского литературно-художественного музея. - Так что проблема, связанная с оползнями, останется. Но она актуальна не только для чеховского дома - для всех.

Поэтому три года назад здесь установили полтысячи свай, которые должны держать грунт. И стены. Недавно они протекли как раз в кабинете Чехова. Сырость могла испортить картины, но их вовремя сняли и отправили в хранилище. Влага не смогла испортить и обои, которые выполнены по специальному заказу в том же цвете и с тем же узором, что были при Чехове.

Следов от протечек на стенах в чеховском кабинете почти не видно.

Картины вернулись на место, а табличку "Просят здесь не курить", которую писатель Владимир Гиляровский заказал в типографии специально для чеховского кабинета, и снимать не пришлось. Как и старинный телефонный аппарат, по которому Чехов общался со Львом Толстым и оставил об этом запись в дневнике.

Все в доме Чехова было продумано. Тут и сейчас все на своих местах, как в докторском саквояже. В материнской комнате так же висит старинная икона XVIII века, в чеховском кабинете над камином - левитановский этюд со стогами. Здесь Антон Павлович написал "Три сестры" и "Вишневый сад", "Даму с собачкой" и "Невесту".

Несмотря на то, что чеховский дом содержится в порядке, здесь говорят, что ему нужен косметический ремонт. Скоро уже десять лет как ничего не подновлялось. А ведь только наружных дверей тут семь штук. На одной из них - уютная табличка "А.П. Чеховъ".

Хозяева возле дома, у двери с табличкой "А.П. Чеховъ"...

...и та самая табличка сейчас.

Такое количество дверей говорит об общительности хозяина и его семьи. В доме, где кроме кабинета, комнат матери, сестры и жены, есть и гостевая, и столовая, никогда не пустовавшие.

При этом "Белая дача" компактна и удобна. "Комнаты малы, но это не бросается резко в глаза", - писал Чехов.

А писатель Александр Куприн вспоминал, как всякий раз обедал у Чеховых, отнекиваясь, но все же оставаясь, потому что сидел без денег: "Антон Павлович видел меня насквозь. Решительно прерывал меня: "Когда я был молодой и здоровый, съедал по два обеда, а вы, уверен, справитесь и с тремя".

И Куприн справлялся.

Антон Чехов в своем кабинете. Начало 1900-х.

Летом в саду возле чеховского дома и сейчас устраивают кулинарные посиделки с почитателями как литературного таланта Чехова, так и рецептов, записанных его семейством (их тут даже выпустили отдельным изданием). Ставят самовар, а повара местных ресторанов готовят угощение. В последний раз всем особенно понравились блины из гречневой муки.

...В феврале 1904-го Чехов уехал отсюда навсегда. В июле будет 115 лет как классика не стало. Дом незадолго до смерти он завещал сестре. В письме просил: "Помогай бедным. Береги мать. Живите мирно".

Мария Павловна сделала все, как он и писал. Сама она прожила 57 лет в своей комнатке под самой крышей этого удивительного дома, ставшего музеем еще в 1921-м. И смогла сберечь его и в Гражданскую, и в Великую Отечественную.

Неужели мы не сможем защитить дом Чехова от оползней в XXI веке?    

Поваренная книга Чеховых

Блины из одной гречневой муки - самый простой способ*

Взять 4 фунта гречневой муки, развести тепловатой водой; лить воду понемногу и мешать веселкой (лопаткой - прим. "Родины"), чтобы не было комков; лить воды столько, чтобы тесто стало почти таким жидким, как надо печь; положить ложки 3 кислого теста из хлебной дежи (деревянной кадушки - прим. "Родины"), можно и кислых дрожжей, но если их не будет, то и без них блины могут быть очень хороши; размешать хорошенько и поставить, накрывши, на теплое место часов на 5 или на 6; когда подойдут, подлить кипятка, чтобы тесто стало такой густоты, чтобы свободно лилось с ложки; осторожно размешать и сейчас же печь. Это простые и очень вкусные блины.

* из кулинарных рецептов Марии Чеховой, находящихся в фондах Крымского литературно-художественного мемориального музея-заповедника. Стилистика и пунктуация полностью сохранены.

А в другом доме Чехов спасался от популярности...

"Антон Павлович Чехов, наживший, по его словам, себе чахотку в путешествии по Сахалину, последние годы жизни провел почти безвылазно в Крыму, где им был приобретен домик на морском берегу. Здесь и были написаны последние произведения, те драмы и повести, овеянные некой дымкой чеховской меланхолии, которые превратили имя Антоши Чехонте в первоклассного русского писателя, создав ему ту популярность, от которой больной, умирающий Чехов не знал как спастись. Сам Чехов жаловался, что туристы и в особенности барышни-интеллигентки целыми днями висели на заборе его дачи, и Чехов даже у своего дома не мог быть вполне свободным или спокойно любоваться красивой картиной, открывавшейся из его сада", - эта подпись к рисунку была опубликована в "Родине" N 11 от 13 марта 1911 года.

Автор давней заметки слегка ошибся: многочисленные почитатели таланта писателя и поклонницы досаждали ему не в "домике на берегу моря", в Гурзуфе, а на удаленной от моря ялтинской даче. Сначала писателя это утомляло, а затем начало раздражать, и он писал брату Александру: "Я вместо дачи за собственные деньги в Крыму умудрился построить собственную тюрьму!" Внимание посторонних глаз не нравилось писателю и по личным причинам. Именно в это время он начал встречаться со своей будущей женой Ольгой Леонардовной Книппер - актрисой Московского театра. Чехову понадобилось убежище.

Тут-то и подвернулся случай. В Гурзуфе за 3000 рублей (а это по тем временам весьма приличная сумма - корова стоила 20 рублей) продавалась татарская сакля. Чехов приехал в Гурзуф. Татарский домик располагался у подножия скалы на самом берегу моря. Неподалеку остатки генуэзской крепости VI века н.э. Решение было принято. Он даже не стал торговаться.

Об удачной сделке Чехов писал своей сестре Марии Павловне:

"Я купил кусочек берега с купаньем и Пушкинской скалой около пристани и парка в Гурзуфе. Принадлежит нам теперь целая бухточка, в которой может стоять лодка или катер. Дом паршивенький, но крытый черепицей, четыре комнаты, большие сени. Одно большое дерево - шелковица".

О существовании гурзуфского домика при жизни Чехова знали немногие. Здесь писатель принимал лишь самых близких друзей, начал писать "Три сестры", а в свободное время рыбачил и занимался обустройством сада, привезя сюда много земли и засыпав скалистый участок.

Как говорят в Крымском литературно-художественном музее, даче в Гурзуфе тоже требуется ремонт и в первую очередь берегоукрепительные работы, так как вода постоянно размывает грунт под домом.