Новости

08.04.2019 13:14
Рубрика: В мире

Балканский узел

Могут ли уличные протесты в Сербии перерасти в революцию
В минувшие выходные центр Белграда опять стал ареной столкновений демонстрантов и полиции. Теперь сторонники оппозиции выражали свой протест на Площади Республики, причем делали это очень агрессивно: ломали строительные заграждения, крушили дорожную технику, а стражей порядка забрасывали яйцами.

Этот эпизод - лишь звено в цепи подобных событий, которые уже четыре месяца подряд регулярно сотрясают сербскую столицу и грозят из уличных беспорядков перерасти в нечто большее. Например, в очередную "цветную революцию". Во всяком случае, именно так их позиционируют лидеры оппозиции, требования которых категоричны: до 13 апреля в отставку должны уйти президент Сербии Александр Вучич, глава парламента Майя Гойкович и премьер Анна Брнабич. В противном случае, как предупреждают эти лица, демонстранты будут действовать еще решительнее, перейдут к акциям гражданского неповиновения.

Если учесть, что прежде демонстранты уже пытались силой захватить офис сербского телевидения и резиденцию президента, то такие угрозы не выглядят попыткой "взять на испуг". А если вспомнить, что действующий президент Вучич в ответ пообещал вывести на улицы сто тысяч своих сторонников, то это делает ближайшие перспективы еще тревожнее.

Так что же происходит в Сербии? Чего хотят люди, которые цветущие бульвары своей столицы завтра могут сделать полем битвы очередного "майдана"? Кто стоит за ними? И есть ли у них шансы поменять власть не законным, демократическим путем, а через насилие, через улицу?

Хотеть не вредно

Все, с кем я встречался недавно в Сербии - политики, журналисты, ученые, бизнесмены, обыватели - в ответ на вопрос о мотивах протестантов сначала называли один и тот же: недовольство своим положением, низкий уровень зарплат, произвол чиновников, коррупцию, неуверенность в завтрашнем дне.

Собственно говоря, это почти всегда и есть та первая причина, которая сначала формирует стихийные выступления, где бы они ни происходили.

Но здесь на градус протестных настроений накладывается еще и то, что сербское общество никак не может прийти в себя после разорительных войн 90-х годов, распада Югославии и последовавших вслед за ним жестких экономических санкций. Мощное государство, в котором сербы не без оснований считали себя ведущей силой и которое во всех отношениях было вполне состоявшимся (например, оно производило широкий спектр конкурентной продукции - от обуви до самолетов) разрушалось в кровавых муках. И как раз сербы пострадали при этом сильнее других. Почти вся промышленность встала: и обновить ее было не на что, и рынки были потеряны, все пришлось начинать с нуля.

Пятнадцать лет назад Томислав Николич, будущий президент Сербии, а тогда лидер местных радикалов, давая мне интервью, с горечью говорил: "У нас один миллион безработных - это четверть всего трудоспособного населения страны. Наши дети здесь не имеют никакой перспективы".

Теперь, когда мы встретились снова, г-н Николич в числе своих главных достижений на посту главы государства отметил следующее: "Я начал с того, что снова вернул Сербии доверие остального мира".

И это немало, если учесть, что этот "остальной мир" или во всяком случае его значительная часть, когда-то подверг сербов ужасным бомбардировкам.

Томислав Николич, передавший два года назад бразды правления нынешнему президенту Александру Вучичу, считает, что "уличные протесты бесчеловечны по отношению к государству". Он не поддерживает оппозицию, точно также, как ее не поддерживают многие другие серьезные политики.

Они считают, что именно с приходом к власти Вучича и его команды в экономике наметились позитивные сдвиги. Глава государства - не популист, он не обещает завтра молочные реки и кисельные берега. Зато привлекает иностранных инвесторов, создает рабочие места. Еще будучи премьером, Вучич в 2014 году заморозил рост зарплат и пенсий, это не прибавило ему популярности, зато помогло государству выбраться из долгого кризиса.

Он не скрывает того, что стратегическая цель Сербии состоит в том, чтобы войти в Евросоюз и при этом сохранить хорошие отношения с Россией и Китаем. Если говорить про членство в ЕС, то граждане, кажется, понимают, как это далеко и неочевидно. Но мечтать не вредно… Что же касается России, то здесь как раз все очень конкретно: Сербия один из участников нашего масштабного газового проекта "Турецкий поток", она с надеждой смотрит на перспективы сотрудничества в сфере поставок на наш рынок своей сельхозпродукции, а ее армия по-прежнему оснащена российским оружием, техникой и снаряжением. Сербия, несмотря на оказываемое на нее давление, не поддержала антироссийские санкции.

И с Поднебесной она ладит: только на строительство скоростной дороги по маршруту Будапешт-Белград-Салоники китайцы потратят здесь миллиарды долларов - хорошие инвестиции для скромной балканской страны.

Двигаясь в сторону сближения с ЕС, власти, как это и предписывают нормы Евросоюза, реформировали систему здравоохранения и образования.

- Обратно провернуть этот фарш уже невозможно, - говорит профессор Белградского университета Ирина Антанасиевич. - На реформы потрачены огромные деньги. Либо надо их продолжать, либо отказываться, что неминуемо приведет к еще большей смуте и беспорядкам.

Однако сегодняшние бузотеры, вернее сказать, часть из них, хотят перемен к лучшему прямо сейчас, немедленно. А тут властям крыть нечем: чудес и в экономике, и в социальной сфере не бывает.

Еще одна претензия к президенту заключается в том, что он, якобы, превышает свои конституционные полномочия: вмешивается в деятельность парламента, ограничивает свободу СМИ, а в регионах везде расставил своих людей. Отсюда - требование внеочередных выборов, причем обязательно - "честных", под контролем оппозиции, с избирательными списками без "мертвых душ".

Но самый существенный фактор, на котором спекулируют практически все недовольные властью, связан с Косово и Метохией.

Синдром украденного края

Фактическая потеря огромного региона, где прежде жили сербы и албанцы, - это незаживающая рана в сердцах и душах всех без исключения граждан балканского государства. Общество едино в своем понимании того, что Косово - это территория, отнятая варварским, преступным путем. И сегодня улица ревниво, а еще правильнее сказать - болезненно - относится к любым новостям с этого "фронта".

Все мои собеседники утверждали, что в 2000-м году "бульдозерная революция" наказала Милошевича именно за потерю Косово.

При этом никто не знает, как развязать узел, сплетенный из множества сложнейших противоречий.

По сути дела, Запад давным-давно наплевал на нормы международного права, принятые когда-то резолюции ООН, целиком отдав свои симпатии косовским албанцам. Приштинские политики, в свою очередь, открыто называют себя "солдатами США" и, кажется, не готовы ни к каким компромиссам.

Опять-таки именно при президенте Вучиче, который как раз является сторонником разумных уступок, начались прямые переговоры Белграда и Приштины и даже стали намечаться контуры возможных соглашений. Скромных, но ведь прежде не было вообще никаких. Затем возникла идея обмена территориями: сербы отдают те районы на юге, где компактно проживают албанцы, а Косово уступает Северную Митровицу. Но прожить такому плану было суждено недолго: радикалы в Приштине стали говорить о том, что они хотят всей территории края в рамках его административных границ 1999 года, да еще плюс те три общины на юге Сербии. А воинственно настроенные сербы заподозрили, что вслед за этой уступкой могут последовать другие и теперь президента вдобавок ко всем другим его "грехам" стали обвинять в предательстве национальных интересов.

Общество никак не может прийти в себя после разорительных войн 90-х годов, распада Югославии и жесткихэкономических санкций

Известный балканский политический деятель Момир Булатович, который был премьер-министром Союзной Республики Югославия и президентом Черногории, уверен, что есть только один реальный способ выйти из тупика.

- Надо, чтобы ведущие мировые державы, включая Россию, выработали взаимоприемлемый формат соглашения и согласились стать гарантами его выполнения, а затем усадили за стол переговоров сербов и албанцев.

Г-н Булатович не возлагает особых надежд на Брюссель, напоминая о том, что внутри "евросемьи" нет согласия по поводу решения косовской проблемы. Так шесть членов ЕС не признают независимость края.

Упреки со стороны оппозиции в адрес сербского президента Момир Булатович считает незаслуженными:

- Такие обвинения высказывают люди, которые сами ничего не сделали для того, чтобы в свое время защитить Косово от агрессии. Сегодня это всего лишь повод для спекуляций.

Если бы кто-то из сегодняшних сербских политиков подписал любую бумагу, прямо или косвенно подтверждающую независимость Косово, то он был бы арестован тут же, - утверждает Момир Булатович. - Это равносильно тому, что подписать себе смертный приговор.

Улица с опасным движением

Что же дальше? Есть ли у демонстрантов шанс на победу? Тут формальный расклад таков. Согласно последним опросам общественного мнения Сербскую прогрессивную партию (она формирует правительство, а Вучич является ее лидером) в случае досрочных выборов поддержали бы более 50 процентов респондентов. Оппозиционный "Союз Сербии" набрал бы менее 15 процентов.

В принципе эта арифметика отражает сегодняшний уровень противостояния. Но она, вряд ли, может служить точным инструментом для прогноза на завтра.

Внутри протестного движения есть довольно агрессивная часть, люди, которых можно назвать ударной силой оппозиции. Это ультранационалисты. Их, как утверждают эксперты, немного, не более тысячи человек, но именно они идут на столкновения с полицией, они врывались в телецентр и пытались штурмовать резиденцию президента. Именно они очень хотели бы оседлать процесс, превратить мирные митинги в государственный переворот.

Что же касается внешних сил, то судя по всему, демонстранты пока не имели поддержки из-за рубежа. Один из их лидеров глава партии "Двери српске" Бошко Обрадович позиционирует себя, как "самый пророссийский политик", а это автоматически исключает его из возможных партнеров Евросоюза. Москва по отношению к протестным акциям держит нейтралитет, справедливо полагая, что это внутреннее дело самих сербов.

Можно сказать, что дестабилизация обстановки в Белграде выгодна тем силам, которые поддерживают конфликт в Косово. Это и впрямь - сообщающиеся сосуды, как отметил в интервью со мной Томислав Николич.

Верный своей риторике президент Вучич называет вожаков протестного движения "фашистами" и "жуликами" и, судя по всему, не намерен идти ни какие уступки улице.

- Потенциал уличных демонстраций уже исчерпан, - заверяет Момир Булатович. - Я не думаю, что они перейдут грань, за которой начинается насилие. Достаточно своей крови мы уже пролили.

Однако бывший президент Николич в прогнозах более осторожен:

- Такие массовые протесты - непредсказуемы. Да, власть не имеет права избивать мирных демонстрантов. Но и не может допустить повторения 2000 года, когда улица смела законно избранного президента.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

В мире Европа Сербия