17.04.2019 00:00
    Поделиться

    О стихах Елены Гродской и немного о счастье

    "...Помню себя с очень раннего возраста. Перед глазами картинка: детский манеж, я встаю, держась за его край, в окно светит солнце, мне улыбается моя прабабушка..."

    Лена Гродская рассказывает о своем детстве, а меня вновь охватывает то чувство, которое я испытал при первом чтении ее стихов в журнале "Фома". Чувство, что я уже слышал этот голос, эту интонацию. Где? Когда?..

    В журнале была фотография Лены, и ее лицо показалось не то что знакомым, а родным. Я читал стихи и смотрел на этот снимок.

    И виделся мне поникший двухэтажный дом в соседнем дворе, последний снег в тени у крыльца, женщина в зябком халате, которая развешивает белье на веранде, и ее белые полные руки то взмахивают над веревкой, как крылья чайки, то слетают к тазику, стоящему на табуретке. Я, маленький, приник к узкой щелке забора. Пахнет холодом оттаявшей земли, первой крапивой и березовыми стружками.

    Как все это связано со стихами Лены? Не знаю.

    Ее взгляд на жизнь, который передается и нам, читателям, - как взгляд ребенка в щелку серого забора. Взрослый в эту щелку ничего толком не увидит, слишком она узкая, а ребенок видит в нее все самое главное. Вот входит "в кадр" кошка, вот муравей переползает через березовое полено, вот открылась форточка.

    Стесненность взгляда рождает его пристальность. А это как раз то, с чего начинается поэт.

    "...Большинство моих детских счастливых дней связаны с Щелыковым - Домом творчества актеров, где я впервые оказалась в одиннадцать лет с моей бабушкой-островсковедом. Щелыково - это ведь еще и усадьба А.Н. Островского, музей.

    Там я познакомилась с девочкой Дашей, несколько раз "пра" внучкой Островского, и мы тайком бегали под "струи". Местную речку Куекшу перекрывала плотина, и вот мы залезали внутрь этой плотины и вставали под небольшими водопадиками. Это было счастье..."

    Замешательство перед каплей, упавшей на ладонь. Что с ней делать - стряхнуть или помедлить?

    Капля нашла свою колыбель в твоей ладони. Ты не можешь ее стряхнуть. И всю жизнь будешь это помнить: лето, плотина, брызги на лице, капля на ладони.

    "...Помню: я в санатории, восстанавливаюсь после перелома ноги. Мне уже назавтра выписываться. И вот ко мне решает приехать мой Учитель - поэт Всеволод Некрасов, ныне покойный.

    Сердце у него было нездоровым, но он решил приехать на велосипеде - из своей Малаховки в мою Некрасовку. Он приехал белый как полотно, но встреча прошла отлично (одно из любимых похвальных слов Всеволода Николаевича). Я, как обычно, читала ему стихи. Он говорил: "Не так громко". Дело происходило в санаторном дворе.

    И еще в тот день Всеволод Николаевич привез мне настоящий армейский бинокль. Тогда в Жуковском проходило авиашоу, и вот он сказал, что в этот бинокль мне будет отлично все видно.

    До шоу я с костылями не могла добраться, но сам бинокль, его полновесность, были радостью..."

    Лена родилась на исходе зимы. Быть может, поэтому ее стихи полны предчувствием весны. Каждое - как набухшая почка. Еще нет торжества, нет распахнутых настежь окон, только ожидание.

    Стихи Лены не читаются громко. Они молвятся вполголоса, шепчутся, затихают на губах.

    Вот и сумерки - смотри:

    Мы у сумерек внутри.

    Лампа, черновик окна.

    Даль напротив не видна,

    Невидимки ты и я...

    Прямая речь

    Мой лучший друг - мама

    Когда мне трудно, я разговариваю с друзьями. Мой лучший друг - это мама. Очень помогает природа. Стихи тоже "лечат", но с ними сложнее - от собственных испытываю радость лишь в момент написания, а вот чужие, да, помогают.

    Одинокая тетрадь Елены Гродской

    "У чудес особая походка..."

    Сестре

    Тебя весна поцеловала,

    рассыпала веснушки.

    Ты, как синица, хлеб клевала

    и чай пила из кружки -

    настоянный и ароматный -

    и с мятой, и с жасмином.

    И губы красила помадой -

    не розовой, кармином.

    А утром победила дрему

    и в семь часов проснулась.

    И тихо так ушла из дому,

    и с вербою вернулась.

    ***

    Ты был как будто не был

    И нет тебя, а есть

    Ходили мы по небу

    Как будто нам по шесть

    Начало лета зелень

    И облака легки

    Упали мы на землю

    И стали старики.

    ***

    Недавно с Богом говорила,

    когда на улице была.

    Себя за многое корила,

    сказала: не желаю зла.

    Чернели галки в синем небе,

    и, в общем, был во всем уют.

    Нет у меня седого ребе,

    с ладони птицы не клюют,

    не причащаюсь, не говею

    и много-много разных не.

    Лицом, гуляя, розовею,

    люблю обедать в тишине.

    Спасибо, Боже, за прогулки,

    за тишину благодарю,

    за сдобные спасибо булки,

    за то, на что сейчас смотрю.

    За Пушкина хвала и Блока

    и за сиреневый закат.

    Прости, что мы живем

    так плохо,

    что говорю я невпопад.

    ***

    У чудес особая походка -

    тихая и легкая,

    как в апреле вербная погодка.

    Только сердце ёкает.

    Хоть и воробьи, и все такое,

    и далекий колокол,

    облака в заоблачном покое.

    Только веет холодом.

    Но идут, крадутся еле слышно

    тайные известия:

    ты - не лишний,

    дышим - значит дышим.

    И душа засветится.

    Колыбельная

    Смыкая веки перед сном

    Я чувствую: плывет паром

    И я плыву, и ты плывешь

    Паром хорош, и ты хорош

    Мы смотрим вдаль,

    мы видим сны

    Предвестники седой луны

    А может, пламенной весны

    А может, солнечной травы

    К нам обращаются на вы

    Тельцы, и ангелы, и львы

    Мы приплываем в тихий дом

    И засыпаем легким сном

    Ливень

    Туча нагрянула.

    Даль заслонила.

    Хлынет-не хлынет? Пошел.

    Застучал.

    Ливень. Облил и крыльцо,

    и перила, землю и листья.

    И гром заурчал.

    Тише и ближе...

    И чище, и лучше

    лук в огороде, в природе лопух.

    Мокрыми ходят

    курицы-клуши

    и - молчаливый петух.

    ***

    Воскресная верба пустила

    корни.

    А в городе толпой пожарные.

    Ты говорил мне о горнем,

    что в небе - жаворонки.

    Я и слышала, и не слышала -

    там дети - такие же,

    как Тёма.

    А мама: "В хозяйстве будет

    нелишнее"

    (про новую кастрюлю).

    Из дома

    мы вышли в двенадцать.

    Звонили колокола.

    Природа не могла дождаться

    тепла, тепла, тепла.

    Я сказала: "Верба покрылась

    листьями".

    А ты ответил: "Воистину!"

    P.S. Все эти стихи Елены публикуются сегодня впервые. Сохранена авторская пунктуация .

    Пишите Дмитрию Шеварову: dmitri.shevarov@yandex.ru

    Поделиться