Так, Наталья! Признаюся, я тобою поражен...

Наталья из уральского послевоенного детдома влюбилась в Поэта на всю жизнь
В 1945-м пришло письмо: отец в госпитале, ослеп, ампутированы руки. Мама подхватилась и поехала забирать. Но в поезде у нее случился инфаркт...
Наталья Викторовна Шарнина (Ренёва). Фото: Татьяна Андреева
Наталья Викторовна Шарнина (Ренёва). Фото: Татьяна Андреева

Так Наташа Ренёва оказалась в детдоме. Стала учить стихи, чтобы не плакать. Это были стихи Пушкина.

Наташа сразу его полюбила, а как же иначе? Красивые, пусть и не всегда понятные слова, роковая красавица-жена, гибель на дуэли...

А через много-много лет (позади школа, институт, тридцать шесть лет на Первоуральском новотрубном заводе, дочери, внучки...) Александр Сергеевич снова пришел к ней в трудную минуту. На страну навалилась приватизация. Смотреть на то, как погибает завод, не было сил. Пришлось уйти на пенсию.

- Я выла по ночам в подушку, как тогда в детдоме, думала, что жизнь кончилась...

Но именно тогда Наталья Викторовна Шарнина (по мужу) пошла в местный интернат и организовала там Пушкинский клуб. А через несколько лет документ о принятии Первоуральской школы-интерната во Всероссийское Пушкинское общество подписал академик Дмитрий Лихачев. В этом году клуб "Лукоморье" отметит четвертьвековой юбилей, который будут праздновать всем городом.

Экспонаты Пушкинского клуба. / Татьяна Андреева

Невозможно прожить столько лет рядом с Александром Сергеевичем и не подцепить поэтический вирус. Свою первую книгу стихов Наталья Викторовна написала в подарок внучке, незатейливо зарифмовав принципы домоводства. Дальше - больше: поступила в театральный институт на специальность "Литературное творчество". Села за парту с ровесницами внучек, выучила английский - плюс к своим разговорным немецкому и итальянскому. И на семьдесят пятый день рождения подарила себе красный диплом (Александр Сергеевич наверняка аплодировал бы теме дипломной работы "Россия. Пушкин. Италия"). Попутно дипломница разыскала во Флоренции прапраправнучку поэта Анну Георгиевну Воронцову-Вельяминову, филолога, переводчика, настоящую наследницу рода, и подружилась с ней...

Переехав в Екатеринбург, она занялась делами Пушкина совсем серьезно. Десять лет возглавляла городской Пушкинский клуб, теперь под ее крылом - ассоциация Пушкинских клубов Свердловской области. Люди разных возрастов и профессий регулярно собираются, чтобы почитать стихи Александра Сергеевича, а кто рискнет - и свои, проводят встречи и выставки. А 6 июня голос поэта звучит возле памятника в Литературном квартале на русском, татарском, белорусском, английском, украинском, французском, итальянском. Но этого Шарниной мало! Она неутомимо обивает пороги "инстанций", убеждая чиновников, что городу нужен музей Пушкина, что хранить собранные материалы на балконах и в гаражах неразумно.

Александр и Наталья. / Татьяна Андреева

Вы, конечно, догадываетесь, что отвечают назойливой пенсионерке: Пушкин на Урале не был, стало быть, музей ему не положен. Думаете, пушкинистка сдалась? Ничуть! В ответ она составила сборник "Пушкинский Екатеринбург", разработала одноименную экскурсионную программу...

Уверена: капля камень точит.

Она спохватывается: заговорились, пора бежать, муж болеет.

- Все мысли теперь о Юре, мы ведь с ним вместе шестьдесят лет прожили... Да и сил уже не хватает на такую огромную работу. Но надо все передать в хорошие руки, просто так бросить невозможно, вы же понимаете?

Смотрю на нее, маленькую, хрупкую, легкую, отметившую бриллиантовую свадьбу, а вижу крохотную детдомовку Наташу, которая ночью, чтобы не плакать, читает стихи. Они останутся с ней навсегда, спасут и сохранят, подарят смысл и муки собственного творчества. До чего ж достойна эта женщина светлого пушкинского имени Натали...