22 июня 2019 г. 13:45
Фото, видео: Игорь Давыдов (Смоленская область)

Прощание с матёрыми

Как в затопленных краях ищут воинов, без вести пропавших в Великую Отечественную
В 1942-м 20-я армия Западного фронта выбила немцев из Волоколамска и заставила их отступить еще дальше от Москвы. Противник вновь занял оборону северо-восточнее Гжатска - теперь это Гагарин. Здесь завязались новые бои.
Поиск павших бойцов на окраине затопленной деревни Штанино.
Поиск павших бойцов на окраине затопленной деревни Штанино.

"Их больше нет..."

Они сражались за Родину. Сражались за деревни, которые стояли по берегам небольших речек. Сражались за землю, которая в 1970-х после строительства водохранилища стала водой.

Какие-то захоронения перенесли, но многие солдаты так и остались лежать в этой глинистой земле. Каждый год их находят здесь. В заваленном блиндаже. В запаханном трактором окопе. А иногда и в самом водохранилище - когда отступает вода.

Матерые бойцы и еще совсем мальчишки. Им суждено было попрощаться с этим светом здесь. Теперь их пытаются отыскать - чтобы попрощаться с ними.

В раскопе с останками полно осколков от снаряда. Возможно, здесь разорвалась немецкая мина, начиненная шариками. Либо боец подорвался на мине. Или это воронка от мины, в которую он потом был сброшен.

Здесь же обнаружен эбонитовый медальон - в таких футлярах записка с именем, фамилией и адресом родственников сохраняется лучше всего. Но известно, что многие бойцы воевали вообще без медальона, считая его плохой приметой. Поэтому столько солдат остаются неопознанными.

Медальон, найденный рядом с останками солдата.

- Ну, раскручивайте футляр! - предлагаем прямо на месте.

- Нет-нет! У нас этим Руслан занимается, - отвечают поисковики.

Руслан Лукашов - командир поискового отряда из города Гагарин. Второй год подряд "Рейд" ищет бойцов в этих местах.

- Тут когда-то располагался целый куст деревень - Рябинки, Кривцы, Штанино, Боры, - рассказывает Лукашов. - Ни одной из них больше не существует. Что-то связано с войной, что-то с образованием водохранилища. Бои в августе 1942-го года здесь были серьезные, поэтому работы ведем на этой территории.

"На островах - бывших высотах - мы находили бойцов"

Наталья Антипенко с мужем Константином сначала помогали Руслану с организацией поисковых работ. Достать продукты, помочь с лодкой. Но вскоре и сами стали искать. "Работать на ямах", - так говорят про найденные воинские захоронения. И Наталье теперь доверяют самую тонкую работу - аккуратно извлечь из земли медальон.

В этой воронке найдены останки бойца и медальон.

- Я занимаюсь археологической расчисткой. Эксгумацией, - объясняет она. - Совочком маленьким зачищаю, когда показались останки. Чтобы не зацепить... У меня дача даже вокруг окопа. Там бои были. С детства сложилось так, что война постоянно рядом с нами. А когда на яме впервые увидела останки бойцов, отреагировала спокойно. Это наши бойцы. Понимаешь, что у них были семьи, кто-то их ждал, кто-то не дождался...

...А медальон, который нашли в воронке, оказался без солдатской записки.

- В нем было перо для письма. Обидно, но что поделать, - показывает очищенный от грязи футляр Олег Шевцов, который приезжает на Вахту памяти из Гагарина.

Наталья Антипенко.

Перед затоплением этих территорий братские захоронения должны были переносить в поселок Карманово. Но вряд ли тогда, в 1970-х, все было сделано четко.

Чтобы добраться до этих мест по воде, Лукашов договаривается с местными начальниками. Те предоставляют катер, который перевозит в Рябинки людей и провиант на несколько дней:

- Были случаи, когда и на Яузе (не путать с московской рекой - прим. "Родины") при падении уровня воды в июне мы на островах, которые не острова уже, а бывшие высоты, поднимали солдат. А в основном, по Вазузскому водохранилищу и мы, и другие отряды находили останки. Есть информация, что и мирские кладбища не все были перенесены. Мы находили воинов, которые были похоронены на метр в глубину, а сейчас это уже поверхность. Идешь, кучка костей лежит - и ты по сопутствующим признакам - пуговицам, гильзам, патронам, гранатам - можешь понять, что это братская могила.

Руслан Лукашов.

"Когда воды мало, фундамент дома виден"

Дмитрий Елисеев - владелец базы на водохранилище. Вернее, на месте деревни Городок, откуда родом его предки. Здесь фашисты убили его прабабушку:

- Немцы пришли сюда - и тех, кто им не нравился, или расстреливали, или топили. Ее утопили в колодце...

А в 1970-х затопили и сам Городок - но уже свои. Людей переселили в другие места. Через каждые три-четыре километра тут стояли деревни. Кто-то из местных жителей обрадовался переселению из глухого угла. Дмитрий вспоминает рассказы своей мамы, выросшей в этих местах. Выбраться отсюда в распутицу можно было едва ли не на единственном грузовике, который собирал молоко с ферм.

Но после расселения родные места многих позвали обратно. Хотя были уже под водой. Вот и Елисеев держится родных берегов.

Дмитрий Елисеев смотрит на место, где стоял дом его предков.

- Все-таки родительский дом. Родина. Часть фундамента осталась. Но часть деревни - под водой, - показывает он. - Вот фундаментные камни. Видно, где были огороды. Наш дом стоял на мысу. Когда воды мало, фундамент проглядывается.

По пути от базы до Рябинок Елисеев смотрит на поросшие лесом берега - еще недавно это были поля. Тут была деревня, там... Теперь - вода. Кругом вода. И после грохота мотора еще ощутимее ее плеск о борта лодки.

- Здесь кладбище староверческое было, - кивает на правый берег Дмитрий. - Там много жизни деревенской осталось. Дальше - Штанино. Хуторок такой...

Так выглядела эта местность на карте конца 1930-х...

...а так выглядит сейчас.

"Немцы так не поступали, как наши"

Владимир Синев эти места тоже знает отлично. Как и технику. Сюда он добирается с сыном Валерой и его другом Никитой - на "Ниве" с огромными колесами. Вездеход штурмует и болота, и водные преграды.

Переправа через водохранилище на "Ниве".

- ВАЗ-1922! В Тольятти собирали. 1997 года выпуска, - объясняет Синев, переваливаясь на своем внедорожнике по буеракам. В затопленной деревне Штанино когда-то был дом его деда. К нему, точнее к тому месту, теперь рулит Синев. И вспоминает, что рассказывали родные про затопление:

- Да жаловались! Говорили, что немцы так не поступали, как наши. Вещи солдаты закидывали в машину, отъезжали и дома напалмом сжигали... Привозили сюда потом человека, кто руководил вывозом всех людей. Он говорил: "Да нас расстрелять надо было за то, что мы тут творили".

Владимир показывает на березу. Когда-то она стояла напротив дедова дома. Теперь там кромка воды. Но Синев по-прежнему называет это "прийти к деду в гости":

Владимир Синев "пришел к деду в гости" - тут стоял его дом.

- Он дошел до Берлина. Даже расписался на Рейхстаге: "Синев А. Дошел до Берлина..." Потом они уже здесь осели. Дед строил дом. Отец появился. Братья. А я уже не здесь, я в 79-м родился, через три года после затопления. 

То, что здесь находят так много бойцов - неудивительно. Бои - жестокие. Времени на захоронение - минимум. Кого-то после боя похоронная команда просто стаскивала в воронки, кто-то так и оставался лежать в полях.

- Тут народу наколочено столько, что искать и искать, - машет рукой Владимир. - Бабушка мне рассказывала, что когда они вернулись в деревню после того, как она была освобождена, солдаты лежали, как снопы - везде! Куда их девать? В ямку - и прикапывали.

"Это была стройка века"

Никита и Валера сейчас чуть младше некоторых из тех, кто остался здесь навсегда в 1942-м. И мальчишкам не все равно. Может, потому что чувствуют связь с ними.

- У меня прадед воевал, - рассказывает Никита. - Он прошел всю войну... Было одно ранение в ногу - и то в пятку... И он даже не почувствовал в азарте боя! Обратил внимание только когда сапог наполнился кровью.  

- Отец начал поиском заниматься и меня подтянул, - объясняет Валера. - Мне было девять лет, когда впервые побывал на Вахте памяти. Тогда впервые увидел, как поднимают останки и самому захотелось в этом принимать участие.

Журналист Александр Емельяненков родился недалеко от Гжатска. Он давно изучает историю боев в этих местах. И с историей отселения людей отсюда в 1970-х тоже хорошо знаком:

- Часть могил оказалась под водой. Это никто и не скрывал. Какие-то братские могилы переносили. А уж насколько полно - история умалчивает.

Емельяненков рассказывает, как они, семиклассники, приходили сюда в поход вместе с учителем по физике:

- Мы видели огромные шагающие экскаваторы. Даже всем классом поместились в ковш и сфотографировались. Это воспринималось как стройка века для Гагаринского - тогда еще Гжатского - района... Отсюда и сейчас вода поступает в Москву. Но используется, да, редко - когда столице не хватает запасов.

Поисковики.

"Кому-то охота в Египет. Нам - по лесам"

Константин Антипенко признается, что не может определить свое отношение к тому, что лежит в земле:

- Надо ли это выкапывать и уносить с собой? А то, что надо бойцов захоранивать - однозначно. Думал, что никогда в жизни не буду копать. Потом стал ходить с ребятами на эксгумацию, ездить на какие-то мини-вахты...

Некоторые ребята занимаются поиском еще с конца 1980-х. Вспоминают армейскую трубу с наушниками, батарейками, щупом и ласково называют это приспособление "халабудой". 

Встреча после долгой дороги.

Сейчас приспособления для поиска на другом уровне. Есть и вездеходы, которыми им в удовольствие заниматься:

- Кому-то охота в Египет съездить. А нам - по лесам на таких машинах. У всех разные интересы.

На Вахту памяти приезжают и немцы - искать своих. Вместе с нашими:

- Когда мы подымали бойцов в Быково, немцы приезжали, да. Адекватные. Работают, копают. Не боятся руки испачкать, в грязи постоять. Может, там у них таких мало. Но приезжают вполне... И за стол садятся потом вместе с нами. Была тут Кэтрин! По-моему, она в Питере училась. Разговаривает по-русски. А двое других - нет. И они ей все время: "Кать, переведи!"

В этой засыпанной траншее нашли останки нескольких бойцов.

Олег Шевцов - из Гагарина. Александр Никаноров - из Волоколамска. За игрой в нарды на месте исчезнувшей деревни говорят о глобализации:

- Из Белоруссии к нам приезжали, из Германии, из Швейцарии. Мы теперь всемирное поисковое общество. 

"Они не должны валяться в этих оврагах и водохранилище"

Тут места, про которые Игорь Растеряев пел: наступил на бугорок - глядь, а это каска.

История с поиском бойцов на месте деревни Рябинки длится не первый год. В этот раз поисковики обнаружили 16 бойцов там, где работали в прошлом году. Значит, приедут сюда вновь.

Останки еще 49 воинов были найдены на другом берегу водохранилища - в неучтенном воинском захоронении, где была деревня Гладкое. Сначала их перевезли на этот берег, затем - в Гагарин, оттуда - на воинское кладбище в Карманове.

Останки солдат перед отправкой в Гагарин.

Руслан Лукашов, командир отряда поисковиков, объясняет, что они никогда не гонятся за числом. Признается: когда его спрашивают, сколько бойцов найдено и сколько медальонов прочитано, это напрягает.

Есть в этой истории что-то более важное, чем количество. Чтобы бойцы не канули в лету. Раз уж кто-то допустил, что их могилы канули в воду.

- Все вспоминают об этом только к 9 мая и начинается движуха, вопросы, - констатирует Руслан. - А мы работаем только ради того, чтобы они не валялись недостойно. В этих оврагах, в болоте, на водохранилище…

Территории вокруг водохранилища обезлюдели в 1970-х. Остались только бойцы в безымянных могилах.