1 августа 2019 г. 15:30

Перед смертью он просил читать ему "Мертвые души"

Первый и последний бой 24-летнего лейтенанта Александра Максутова
Петропавловская губа уютна, закрыта от глаз и ветров Никольской и Сигнальной сопками. Тут и сейчас прячутся корабли, так не похожие на те, что заходили сюда 165 лет назад. Тогда эту небольшую бухту пересекала коса Кошка, на которой потом построили Морской вокзал.
П. Куянцев. Бой 18 августа 1854 года на батарее под командованием А. Максутова.

А у губернатора Завойко кошки на душе скребли - как воевать, когда у тебя в гарнизоне 926 солдат и 68 орудий?

На косу Кошка теперь можно приехать на автобусе. Здесь нет ничего примечательного, кроме мемориальной доски, сообщающей, что тут в 1854 году стояла батарея князя Дмитрия Максутова - ее так и прозвали Кошечной. Соседней батареей командовал его младший брат Александр. Тогда ее называли Перешеечной. После боя назвали - и зовут по сей день - Смертельной...

Братья не виделись три года. Встреча 17 августа оказалась последней...

Стою на перешейке. Место незащищенное, открытое. Играет музыка, народ гуляет, жарит шашлыки. А в тот день англо-французский флот палил по этому пятачку с такой плотностью огня, что вывернул наизнанку весь берег. Сохранились воспоминания мичмана Николая Фесуна об атаке французского фрегата "Форт" на батарею Александра Максутова:

"Жестокий батальный огонь, такой огонь, что весь перешеек совершенно изрыт, изрыт до того, что не было аршина земли, куда не попало бы ядро. Князь отвечал сначала с успехом, второе ядро его пробило гафель, третье - фока-рею, следующее - стеньгу, фоковые ванты и еще много других повреждений, не говоря о корпусе судна, куда каждое попавшее ядро делало страшный вред.

Но батарея была земляная, открытая, имела всего пять орудий и вот уже более получаса выдерживала огонь 30 пушек, калибра ее превосходящего. Станки перебиты, платформы засыпаны землей, обломками; одно орудие с оторванным дулом, три других не могут действовать; более половины прислуги ранены и убиты; остается одно - одна пушка, слабый остаток всей батареи; ее наводит сам князь, стреляет, и большой катер с неприятельским десантом идет ко дну; крики отчаяния несутся с судов.

Французский фрегат, мстя за своих, палит целым бортом; ураган ядер и бомб носится над батареей, она вся в дыму и обломках, но ее геройский защитник не теряет присутствия духа. Сам заряжает орудие, сам наводит его, но здесь, здесь судьба положила конец его подвигам, и при повторных криках "Vivat" с неприятельских судов он падает с оторванной рукой..."

Александр Петрович Максутов.

Он родился 30 января 1830 года в Перми, в семье коллежского асессора князя П.И. Максутова. По окончании Морского кадетского корпуса был произведен в мичманы и оставлен в офицерском классе. Через два года стал лейтенантом. На Камчатку прибыл из Кронштадта в июле 1854 года на борту фрегата "Аврора". Участвовал в строительстве батарей на берегу Авачинской губы. Бой, начавшийся на рассвете 17 августа, стал его первым и последним...

Раненого командира перенесли в лазарет. В "Морском сборнике" за 1855 год сообщены "Подробности о кончине князя Максутова", написанные Г.Н. Токаревым:

- Вскоре после перенесения Князя в дом начались проливные дожди. Сырость проникла в дом, больные простудились: у Князя сделалась горячка.

- Сколько раз я навещал Князя и помню, как он просил меня, когда ему будет легче, приходить читать "Мертвые души" Гоголя...

Что он слышал, лежа в полубреду, этот 24-летний молодой человек, погибающий в далеком краю? Наверное, эти слова звонче всего отзывались в нем: "...Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу".

- Положение его в последние шесть дней было ужасно: с оторванной рукой, лежа на спине, раздробленной при падении в ров, мучимый контузиею в ноге и горячкою, он едва мог шевелиться, доколе, наконец, 10 сентября смерть не положила конец его невыносимым страданиям..."

Когда Александра Максутова несли на кладбище, заговорила пушка на его батарее, прощаясь с командиром...

В 2010 году князю Александру Максутову было присвоено звание почетного гражданина Петропавловска-Камчатского. Его именем названа улица. Могила лейтенанта не сохранилась.