1 августа 2019 г. 18:30
Текст: Владимир Коршунков (кандидат исторических наук)

Камские абордажи атамана Гурьки

Предания и свидетельства о шайке разбойников, наводивших ужас на Сарапульский уезд в конце XVIII века
Пристань на Каме возле Елабуги. Открытка.
Пристань на Каме возле Елабуги. Открытка.

Пещеры разбойника Гурьки

В 1862 г. в газете "Вятские губернские ведомости" появилась заметка, в которой описывались пещеры, расположенные на юго-востоке губернии - в Сарапульском уезде, на берегу Камы, при впадении в нее реки Белой у села Чеганда (Чегандинского). И пересказывалось предание о разбойнике Гурьке, шайка которого, по словам местных жителей, квартировала в этих пещерах. Спустя полвека, в 1920х гг., возле пещер все еще показывали "дозорную площадку", с которой на десятки верст видны обе реки, где разбойники якобы караулили проплывавшие суда 1 .

Заметка в "Ведомостях" подписана инициалами "В.К.". Елабужский краевед А.Г. Куклин предположил, что автором мог быть Василий Филиппович Кудрявцев (1843-1910) 2 . Кудрявцев родом был из соседнего с Сарапульским Елабужского уезда, интересовался историей родного края. В 1860-1863 гг. он жил в губернском городе, где и выходили "Вятские губернские ведомости", учился в духовной семинарии. В 1861, 1863, 1864 гг. в той же газете он опубликовал три другие статьи об обычаях родных мест 3 .

Кудрявцев писал:

"Без сомнения, многие из путешествовавших по реке Каме замечали в горах, находящихся против устья реки Белой, большие четырехугольные, на подобие печей, отверстия, а некоторые, может быть, в то же время слышали, что это пещеры, вырытые разбойниками, которые в них и жили.

Любопытство побудило меня побывать в этих пещерах и осмотреть их, вместе с тем мне случилось слышать рассказ о разбойниках...

В трех верстах от села Чегандинского (Сарапульского уезда), вниз по течению Камы тянется цепь гор, обросших сверху кустарником и замечательных своим слоистым грунтом земли. В этих горах находятся две пещеры... В этих пещерах много проходов, которые расположены уступами, и ведут в небольшие комнатки" 4 .

В широкой "комнате" были видны остатки кострища. "Несколько далее, по рассказам, есть яма, сажен тридцать в глубину; прежде крестьяне спускались в нее на веревке; по словам их, дно этой ямы выстлано досками; там они находили на полке несколько древних икон, и это дало повод заключить, что там когда-нибудь жили удалившиеся от мира отшельники. Внизу этой ямы, по рассказам же, была комната, но крестьяне почему-то боялись войти в нее; в настоящее же время она завалена обсыпавшеюся землею. По народному преданию, в этой боковой комнатке положены клады разбойнические. Проходы имеют, как сказывают, в протяжении версту и оканчиваются где-то на горе.

Выделанные комнаты и разбросанные по земле угли и служат для простолюдинов фактом, что в этих пещерах, более полутораста лет тому назад, жил разбойник Гурька с своими товарищами. Этот разбойник, по мнению стариков, был колдун, знался с чертовщиной, одним только голосом своим он мог остановить судно на всем его ходу: судно трещало, кружилось, и не могло двинуться вперед; разбойники в лодке подплывали к нему, осаждали, и если не было со стороны осажденных послов с подарками к атаману, то цеплялись за судно с криком: "сарынь на кичьку", выгружали все, что более им нравилось, и затем уже отпускали судно плыть своим путем-дорогою" 5 . По словам местного жителя, крестьяне в конце концов сожгли разбойников.

Лубок.

Шайки до двух десятков человек

Почти до середины XIX в. разбой на Руси был явлением заурядным. В старину разбойники действовали по рекам и разве только зимой подкарауливали купцов на больших дорогах. Местность по Каме от Елабуги до Сарапула славилась разбойниками. Крупные реки, по которым проходили купеческие суда и по берегам которых располагались богатые села, предоставляли разбойникам оперативный простор.

Разбойники атаковали купеческие суда и рыбацкие лодки, совершали набеги на дома поселян побогаче и священнослужителей. В теплое время года разбойники обычно появлялись "с воды". Их шайки достигали двух десятков человек. Вооружены они были не только холодным, но и огнестрельным оружием, с которым лихо умели управляться. А на их лодках могли быть даже небольшие пушки. Против них выдвигались отряды правительственных войск. Борьба с разбойниками была нелегкой еще и потому, что местные жители помогали им (по знакомству или из страха) - кормили, укрывали, а нередко и сами к ним присоединялись 6 .

Потому-то забавно выглядит приписка к рапорту, отправленному в декабре 1789 г. из Сарапула вятскому наместнику Ф.Ф. Желтухину. Чиновники сперва докладывают об очередном нападении на крестьянский дом, а затем: "Кроме вышеписанного, в прошедшей ниделе в округе Сарапульской обстоит благополучное состояние и спокойственная тишина..." 7

Окончание статьи В.Ф. Кудрявцева в "Вятских губернских ведомостях".

"Все четыре человека згорели"

В Каракулинской волости Сарапульского уезда, у слияния Камы и Белой, неподалеку от Чеганды находилось село Колесниково - настоящая столица пиратов.

В мае 1789 г. в Колесникове была замечена очередная "разбойническая партия". Из Елабуги для ликвидации разбойников был направлен военный отряд. О том, что там произошло, Елабужский нижний земский суд доносил в Вятку:

"...Уже появившаяся в Каракулинской волости на реке Каме в числе пяти человек злодеиская партия правящим суда сего должность земского исправника дворянским заседателем Овсянниковым с воинскою четырех человек командою сего маия 15го числа Елабугской округи Каракулинской волости в селе Колесникове найдена, которая, будучи того села у крестьянина Михаила Носачева для грабежу имения в доме, чинила целые сутки с командою сражение, и между тем, вырвавшись, один разбоиник ис того дому бежал, а оставшие ся четыре человека, запершись в ызбе и нарубя на всех того дому стенах бойницы, производили беспрестанно из ружей ст р елбу картечами, причем и ранили тяшко ис команды двух салдат и десять человек понятых, а затем, видя злодеи оные, что им убежать и сокрыт ь ся уже никак не можно, то зажгли у крестьянина Носачева с умыслу или нечаянно дом и, не вышед из оного, все четыре человека згорели, о чем производится... на месте обследование..." 8

Вятский наместник переслал рапорт генерал-губернатору Казанскому и Вятскому П.С. Мещерскому. Тот ожидал от наместника дальнейших разъяснений. Меж тем из Елабуги докладывали, что в Колесникове в середине июня "появилась вторично разбойническая в числе семи человек партия...", и туда опять послали Овсянникова с сержантом и еще тремя солдатами 9 .

В августе там объявилась еще одна "партия" из трех человек. Поймав местного крестьянина, удившего рыбу, разбойники выдвинули ультиматум, потребовав "с Каракулинской волости для поминовения згоревших их братьев денег четыре ста рублев, устращивая при том, естьли де оных дано не будет, то в Каракулинской волосте обывателские домы все вызжены будут" 10 .

Итак, в мае 1789 г. посреди большого села случилось настоящее сражение: целые сутки грохотала пальба, были ранены двое солдат и десять крестьян. За этим последовала ужасная гибель разбойников в пожаре.

Сражавшиеся с ними не могли понять, нарочно ли был подожжен дом. Однако в старинных рассказах о разбойниках те в критической ситуации поступали точно так же - совали деньги хозяину избы: "Поджигай!" А как заполыхает - кто-то бросается тушить, кто-то бежит к своей избе вытаскивать на двор имущество и стеречь постройки от огненных искр. Видимо, злодеи надеялись скрыться в поднявшейся суматохе. Одному из той шайки удалось сбежать даже до пожара, во время осады и перестрелки.

Схема Чегандинской пещеры.

Колдун, казак, кузнец?

В третьем выпуске замечательного издания 1920-х гг., "Пермского краеведческого сборника", появилась статья журналиста и краеведа В.А. Весновского о камских разбойниках. Там среди прочих легендарных разбойников упомянут атаман Гурька, который, по утверждению автора, действовал на Каме в начале XIX в.: "Народная легенда говорит, что "Гурьку, даже царь не шевелил" и только "в случае войны брал к себе на службу"". В этом суждении, очевидно, отразилось представление, что атаман происходил из солдат: среди разбойников и вправду бывало немало беглых солдат и рекрутов.

Весновский полагал, что гурьками в Сарапульском уезде могли называть всяких разбойников. У него приведен такой вариант предания об огненной гибели шайки: "На Гурек была сделана облава. Избегая ее, разбойники забрались в избу и начали оттуда стрелять в преследователей. Крестьяне, чтобы выгнать оттуда Гурек, обложили избу соломой и пробовали зажечь последнюю. Но Гурьки солому "заговорили": она не загорелась. В это время проезжал мужик с сеном, у которого оно было куплено. Сено разбойники не успели "заговорить", оно загорело и подожгло избу. Разбойники сгорели вместе с избой" 11 .

Это предание Весновский приводил со ссылкой на книгу священника, литератора и краеведа Н.Н. Блинова. Однако у Блинова совсем иной вариант предания, а именно: "В селе Каракулине, передают, бывший там атаман Гурька с одиннадцатью казаками потребовал к себе в избу для веселья девиц. Не смея ослушаться, каракулинцы, исполнив требование, порешили избавиться от злодеев. Когда те перепились и женщины выбежали из избы, ее обложили соломою, предварительно завалив выходы бревнами. Все злодеи сгорели" 12 . Блинов полагал, что этот Гурька - один из атаманов пугачевского воинства (пугачевцы заходили в эти прикамские земли), то есть относил событие, о котором сохранилась память в предании, к 1773-1774 гг.

В конце XIX в. в "Пермских губернских ведомостях" появилась заметка об атамане Гурьке и Чегандинских пещерах, автор которой указывал, что обнаружил это предание в бумагах своего покойного деда 13 . На самом деле это пересказ публикации из вятских "Ведомостей" с некоторыми дополнениями. Дескать, Гурька в селе Колесникове был кузнецом, о котором бабы судачили, будто он продал душу черту. Кузня его сгорела, сам он исчез, а спустя два года объявился в пещерах уже во главе шайки из 15 человек.

Предание об атамане Гурьке и Чегандинских пещерах отразились также в повести С.Т. Романовского "Синяя молния". Там у Гурьки появляется фамилия - Востряков. Купцов он якобы отпускал, а добычу раздавал беднякам.

Литератор и путешественник В.И. Немирович-Данченко, проехавший в 1875 г. по Каме на Урал, поведал доверчивым читателям, что в тех пещерах то ли огромный змей некогда обитал, то ли сам Ермак, который и разбойничал там на реках 14 , а в советской литературе разбойники из пещер превращались в беглых крестьян.

Рапорт наместнику Вятскому из Елабужского нижнего земского суда о гибели разбойников при пожаре.

Рождение легенды

Итак, в документе Елабужского нижнего земского суда от 1789 г., судя по всему, упомянуто то самое событие, которое стало основой предания о разбойничьей шайке атамана Гурьки, записанного В.Ф. Кудрявцевым на рубеже 1850-1860х гг. (а различные его варианты распространялись и в XX в.). От события до записи уже сложившегося, фольклоризированного текста прошло семь десятилетий, хотя Кудрявцев был уверен, что этот срок составляет "более полутораста лет". Такого рода хронологические ошибки в случае с народными преданиями - обычное дело.

И в версии Кудрявцева, и в версии Весновского разбойники предстают колдунами. Тема разбойничьих кладов - тоже общее место в легендах и преданиях. Астрахань, куда, согласно одному из вариантов, улизнул атаман, - город "понизовой вольницы", возле которого гулял на волжском просторе самый знаменитый в преданиях разбойник-колдун и народный заступник С.Т. Разин. А в версии Блинова Гурька превратился в сподвижника другого народного вождя - Е.И. Пугачева.

Скорее всего, Чегандинские пещеры появились в результате добычи медной руды. Там в XVIII-XIX вв. был небольшой рудник. А вот для постоянного житья они очень неудобны 15 .

Предание о сгоревших разбойниках - любопытный пример того, как фольклоризируется рассказ об историческом событии. Те места и вправду кишели разбойниками, четверо из которых погибли в пожаре. И в тех же местах и вправду были пещеры. В народной памяти все это соединилось. Атаман же получил имя Гурька (то есть Гурий). Судя по архивным источникам, реальные разбойники были жестокими грабителями и садистами. Однако прикамские злодеи в писаниях историков и беллетристов могли обретать черты народных героев. И при каждом следующем пересказе, при очередной переработке легендарная история получала дополнительные подробности.


1. Весновский В.А. Камская вольница // Пермский краеведческий сборник. Пермь, 1927. Вып. 3. С. 68.
2. Куклин А.Г. Камские пираты: Очерки из истории Елабужского края и Прикамья XVIII-XIX веков. http://www.elabuga-foto.ru/homeland/_pirates16.html (дата обращения: 10.01.2019).
3. Корнилова И.В. Василий Филиппович Кудрявцев: Этнограф и просветитель // Россия и современный мир. 2009. N 2 (63). С. 212-221; Ее же. Культурные гнезда в развитии исторической науки конца XIX - начала XX века: В.Ф. Кудрявцев и Вятский губернский статкомитет // Приволжский научный вестник. 2012. N 6 (10). С. 20-24.
4. В.К. Чегандинские пещеры // Вятские губернские ведомости. 1862. Отд. 2, ч. неофиц. N 40 (6 окт.). С. 276.
5. Там же.
6. Коршунков В. "Есть у нас порох и дробь... к тебе зайтить в дом..." // Родина. 2018. N 12. С. 130-133.
7. Центральный государственный архив Кировской области. Ф. 583. Оп. 600. Д. 144. Л. 82 - 82 об.
8. Там же. Л. 23-23 об.
9. Там же. Л. 29, 35.
10. Там же. Л. 47.
11. Весновский В.А. Указ. соч. С. 75.
12. Блинов Н.Н. Сарапул и среднее Прикамье. Былое и современное: Очерки с рисунками. 2-е изд., доп. Сарапул , 1908. С. 27.
13. Павлов. Чегандинские пещеры // Пермские губернские ведомости. 1899. N 60 (17 мар.) С. 2. Благодарю за указание на эту заметку М.А. Брюханову и С.Ю. Королеву.
14. Немирович-Данченко В. Кама и Урал: Очерки и впечатления. СПб., 1890. С. 92-93.
15. Гунько А.А. Чегандинская пещера // Пещеры: Сб. науч. тр. Пермь, 2016. Вып. 39. С. 77-81.