Новости

17.09.2019 13:20
Рубрика: Культура
Проект: В регионах

С кем выпивает Бобовый король

Почти весь "Русский Йорданс" - в ГМИИ им. А.С. Пушкина
Подвыпивший Бобовый король с полупустым бокалом в окружении собутыльников… Одиссей перед великаном-Полифемом… Сатир, озадаченно рассуждающий о странностях человеческих привычек за обедом у крестьянина…

Едва ли не всех любимых персонажей картин Якоба Йорданса (которого, как уверяют исследователи, теперь правильнее звать Жаком) можно встретить на выставке "Русский Йорданс", что открылась в ГМИИ им. А.С.Пушкина. Это вторая - московская - часть большого межмузейного проекта, первая глава которого была весной показана в Николаевском зале Эрмитажа.

Впрочем, проект этот далеко выходит за рамки Москвы и Петербурга. Из Пермской художественной галереи привезли "Пир короля" и "Павел и Варнава в Листре". Из Екатеринбургского музея изобразительных искусств - полотно "Мелеагр и Аталанта". Из Нижегородского художественного музея - "Христос и самаритянка". Наконец, впервые за долгие годы в музейных залах выставлена масштабная работа Йорданса "Оплакивание Христа" из Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры. Это первый за 225 лет случай, когда картина, купленная Екатериной II и подаренная ею Александро-Невской лавре, покинула ее для музейного показа.

Собственно, именно с легкой руки Екатерины II и началось увлечение голландской и фламандской живописью в России. Точнее, с ее решения создать Эрмитаж, для которого покупались работы из знаменитых европейских коллекций, появлявшихся на рынке… Первоклассные картины и рисунки Якоба (Жака) Йорданса (1593-1678) в Россию пришли из собраний Эрнеста Гоцковского и всемогущего саксонского графа Генриха фон Брюля, французской коллекции Пьера Кроза и британской - Роберта Уорпола…

Едва ли не всех любимых персонажей картин Якоба Йорданса можно встретить на выставке в музее им. Пушкина

Это не значит, что нынешняя выставка - лишь повод стряхнуть пыль веков. Об относительно недавней сенсации 2013 года, когда после реставрации картины из Екатеринбургского музея изобразительных искусств на полотне "Мелеагр и Аталанта" нашли подпись Йорданса, уже шла речь. Полотно, считавшееся копией картины Йорданса в Королевском музее Антверпена, обрело права подлинника. Другая история 2015 года связана с картиной "Повар у стола с дичью", привезенной некогда в Эрмитаж из графства Норфолк, где было поместье Роберта Уорпола. Огромный натюрморт здесь превращен в жанровую сцену: еще не остывшие охотничьи трофеи осматривают повар, кот и борзая. Полотно приписывалось Франсу Снайдерсу. Правда, по поводу фигуры повара сомнения были. И эксперты обтекаемо замечали, что, возможно, она написана Йордансом. Но проверить это было непросто, поскольку со времен войны и эвакуации, картина хранилась накатанной на вал. Когда в 2015 полотно сняли с вала и отреставрировали, то обнаружили вместо Снайдерса подпись Пауля де Воса, мастера натюрмортов. А что касается Йорданса, то почти такой же довольный повар с битым зайцем в руках, как на полотне в Эрмитаже, уже появлялся на его с Паулем де Восом картине "Повар в кладовой", выставленного на аукцион Christie's в 1973 году. Разделение труда при больших заказах было обычным делом в мастерских художников. Так что нынешняя выставка - это возможность не только увидеть всех "русских Йордансов" вместе, но и с некоторыми работами фактически познакомиться заново.

Уместившись в двух залах старой европейской живописи, выставка Йорданса в ГМИИ им. А.С.Пушкина пленяет парадоксальным сочетанием почти камерной интимности и монументальной мощи. Поразительно, насколько оно органично для полотен Йорданса, который с середины 1630-х годов очень много работал для знаменитых фламандских шпалерных мастерских. Шпалеры, с их виртуозно разработанными мифологическими и аллегорическими композициями, разумеется, служили украшением интерьера, но напоминали и о настенных монументальных росписях жарких стран. Этот микст камерности и строгости архитектуры на картине, способной вдруг средь домашнего уюта фламандского дома напомнить о триумфальной арке и ренессансной перспективе, характерен для Йорданса. Важный старик на знаменитой картине из Эрмитажа явно рассчитывал на парадный портрет. Весь торжественный набор жанра налицо. Алый занавес справа, скрывающий античную статую, колонны и изгиб триумфальной арки, - род второй "рамы", в которую вписан пожилой тучный герой с изящной седой бородкой, черном наряде, чей аскетизм не может скрыть роскоши. Но он этот уважаемый человек так же втиснут в римскую арку, как он плотно "вписался" в домашнее красивое кресло. В результате даже триумфальная арка начинает выглядеть деталью интерьера. Ну, или по крайней мере, частью роскошной шпалеры.

Еще ярче память о росписях для шпалер в картине "Одиссей в пещере Полифема" (ок. 1635), создававшейся как живописная основа для ковров из цикла "История Одиссея". Впрочем, шпалера именно на этот сюжет не найдена. Но история спасения хитроумного героя и его спутников из пещеры великана предстает как театральная сцена. Драматичности ей добавляют продуманные контрасты освещения в духе Караваджо. Правда, при всей неизбежной декоративной театральности композиций Йорданс насыщает картины чудесными деталями, будь то малыш, самозабвенно лупящий в барабан, глядя прямо на нас, на "Пире короля" (1660-е), или нежная девочка с изумленным взором, выбранная "королевой" и оказывающая в центре картины и... в окружении орущих, поднимающих бокалы сотрапезников Бобового короля.

К слову, удивительно, как искусно оркестрованы картины Йорданса. Барабан и заздравные тосты, детский крик и льющееся пиво из кувшина буквально оглушают в "Пир короля". Точно так же, как поражает тишиной, детским лепетом и напевной материнской речью "Святое семейство" (1650-1660-х), одно из самых умиротворенных полотен выставки. А уж в перенаселенном "Одиссее в пещере Полифема", кажется, муха не пролетит - слышно лишь блеяние овец, ворчанье великана и едва слышный шорох движения греков, проползающих под овцами прямо у ног Полифема…

Отдельное удовольствие - рассматривать рисунки Йорданса, где самые невероятные персонажи, назидательные композиции на темы пословиц и зарисовки домашних сценок ("Открывай рот, когда тебе предлагают кашу") уживаются вполне мирно. "Самый фламандский" из фламандских художников, Йорданс умеет самые обыденные сценки осветить волшебным светом радости.

Культура Арт Живопись Филиалы РГ Столица ЦФО Москва Гид-парк Выставки с Жанной Васильевой
Добавьте RG.RU 
в избранные источники