Обувной мастер John Lobb: начинать с пары черного цвета – это разумно

Компания John Lobb проводит в Москве сессии bespoke: 5 октября в бутике St-James во "Временах года" и 6 октября в магазине John Lobb в ГУМе. Ведущий мастер ателье знаменитого обувного бренда Мишель Рабаллан, специально приехавший из Парижа, снимет мерки и расскажет обо всех тонкостях создания обуви.
Мастер по пошиву обуви John Lobb bespoke Мишель Рабаллан. Фото: John Lobb
Мастер по пошиву обуви John Lobb bespoke Мишель Рабаллан. Фото: John Lobb

Bespoke - это услуга индивидуального пошива, причем, в отличие от made-to-measure ("пошив по мерке"), обувь для клиента не создается по образцу уже существующей пары: ее производство начинается с изготовления вручную индивидуальной колодки. Эта колодка хранится в мастерской, чтобы ее можно было использовать для следующих заказов. Если со временем очертания стопы меняются, колодка корректируется. При каждом новом заказе мастер готов создать абсолютно новую модель, подбирая стиль, тип кожи и цвет согласно пожеланиям клиента.

Пара обуви bespoke начинается с эскизов. Фото: John Lobb

Мишель Рабаллан сегодня руководит службой работы с VIP-клиентами в историческом bespoke-магазине в Париже и отвечает за проведение сессий индивидуального изготовления обуви John Lobb в Европе, Сингапуре, Таиланде и Гонконге. Он рассказал нам, почему пробная пара не может быть "рабочей", как выполняется первый заказ и что предпочитают российские клиенты.

В ателье хранятся индивидуальные колодки всех клиентов bespoke. Фото: John Lobb

Для статусного мужчины очень важно качество костюма. А какая роль отводится обуви?

Мишель Рабаллан: Женщины иногда говорят, что обувь - первое, на что они обращают внимание во внешнем виде мужчины. Даже если речь идет о паре из готовой коллекции, John Lobb всегда выглядит представительно. Эту обувь носят многие высокопоставленные чиновники в разных странах мира. Но есть еще bespoke - обувь, которая изготавливается по индивидуальным лекалам "с нуля", с создания именной колодки для конкретного клиента. Bespoke заказывают прежде всего люди бизнеса.

Что их заставляет сегодня, при наличии огромного выбора брендов, тратить время и серьезные деньги на пошив обуви?

Мишель Рабаллан: Есть клиенты, у которых, что называется, "нестандартная нога". Другая категория - это люди, которые заказывают одежду индивидуального пошива. Для завершения образа им и обувь тоже нужно делать на заказ. В современном мире можно приобрести все что угодно - поэтому обувь, изготовленная на заказ, является сильным дополнением оригинальности образа, который человек хочет создать.

Обувь bespoke. Фото: John Lobb

Клиенты сами знают, чего хотят, или советуются с вами?

Мишель Рабаллан: Я работаю с российскими клиентами полтора года и в целом могу сказать, что обычно люди уже приходят с какой-то идеей. Они чаще всего знают, что хотят получить, и большая часть моих советов касается технических аспектов: выбор вида кожи и цвета, этапы пошива конкретной пары.

Отличается ли вкус российских клиентов от европейских?

Мишель Рабаллан: Ощутимой разницы нет. Клиенты обращаются к нам прежде всего, чтобы сделать себе обувь для работы. Это классические модели. И это больше чем в половине случаев черный цвет. Второй по востребованности - коричневый. Уже потом, после изготовления первой пары, требования расширяются: люди начинают заказывать обувь не только для работы, но и для других случаев. Кроме того, в силу климата в Москве чаще, чем в других городах мира, заказывают обувь с резиновой подошвой и обувь на меху.

Сборка модели. Фото: John Lobb

Сколько пар обуви может заказать клиент за сезон? Ведь создание обуви - это не только труд и искусство, но и дорогое удовольствие.

Мишель Рабаллан: При создании первой пары есть временной отрезок, который никак нельзя сократить. Если, например, завтра придет клиент и закажет сразу пятнадцать пар (я надеюсь!), мы все равно начнем только с одной. Сначала делается пробная пара - прототип. Это дает клиенту возможность увидеть силуэт его будущей обуви. А для меня это возможность уточнить, насколько правильно была изготовлена колодка.

Эта пробная пара затем остается в гардеробе клиента?

Мишель Рабаллан: Нет, эта модель затем разрезается, чтобы я мог увидеть, как себя ведет обувь и как чувствует себя в ней нога. Только после того, как вносятся все изменения (и те, о которых просит клиент, и те, которые нужны с технической точки зрения), уже создается реальная пара. Все это занимает полгода. Но если на создание первой пары нам нужно минимум шесть месяцев, то на вторую уже вдвое меньше - три месяца. Конечно, нам тоже хотелось бы делать это быстрее, но мы держим себя в руках, чтобы создать действительно идеальную пару.

Изготовление индивидуальной деревянной колодки. Фото: John Lobb

Не надоедает ли вам постоянно делать черную классическую обувь?

Мишель Рабаллан: Во-первых, клиенты сейчас становятся моложе, поэтому они заказывает не только классику и не только черного цвета. Но цвет и даже модель - это не самое важное. Дело в том, что всегда есть какие-то новые детали, и это не надоедает. Конечно, чаще всего начинают с одной пары черной обуви - просто потому, что это разумно. А продолжение может быть каким угодно.

С какого уровня начинается цена пары?

Мишель Рабаллан: У классической низкой обуви на шнуровке цена всегда одна и та же. Здесь от цвета ничего не зависит. Стоимость принципиально меняется, если это будет крокодил или акула - какие-то экзотические виды кож. Но если мы говорим об обычной телячьей коже, первая пара bespoke всегда будет дороже за счет изготовления прототипа. Она стоит 10 000 евро, последующие пары - 8 250 евро.

Поскольку цена нашей обуви довольно высока, наши клиенты - это люди, которые уже как-то устроились в жизни. Наши самые молодые клиенты - люди с быстроразвивающихся азиатских рынков. Они чаще всего заказывают что-то экстравагантное, необычные модели, необходимые для завершения образа, который уже сложился у них в голове.

Известно, что женщины любят часто обновлять гардероб, а мужчины сильнее привязываются к вещам, особенно к обуви. Если ваш клиент снашивает пару, он заказывает новую или пытается отремонтировать старую?

Мишель Рабаллан: Вообще наша обувь делается, чтобы служить долго. И если ее приводить в порядок - например, заменить подошву - она может служить 20-30 лет. Правда, я не знаю, будут ли сегодняшние клиенты носить обувь так долго. Но в любом случае мы делаем обувь, которая может прослужить именно столько.

Какие этапы изготовления обуви вы любите больше всего?

Мишель Рабаллан: Мне нравится, когда пара уже собирается целиком - готовый верх соединяется с подошвой. Этот мой любимый этап, и я лучше всего это делаю. Но если совсем честно, я сам сейчас уже не так много занимаюсь непосредственно производством обуви, потому что надо руководить ателье, улаживать оргвопросы, обучать коллег.

Мишель Рабаллан. Фото: John Lobb

Сегодня ручные ремесла постепенно исчезают, уходят в прошлое. Почему вас привлекла именно эта профессия и какие люди приходят в нее сегодня?

Мишель Рабаллан: Начнем с того, что я никогда не собирался целенаправленно стать обувным мастером - просто я им стал. Мне нравилось работать с кожей, что-то делать руками. До работы в John Lobb я занимался ортопедической обувью, и это мне помогло понять особенности строения ноги и изготовления колодки. Все это постепенно привело к работе с bespoke.

Что касается молодежи, то в профессию часто приходят люди, которые раньше занимались вообще чем-то другим, и потом, в процессе поиска, движимые желанием придать своей жизни смысл, они обращаются к давним, исчезающим сегодня, профессиям. Это не просто - выучиться на обувного мастера. И поначалу никакого серьезного заработка, который бы мотивировал, тоже нет. Но в John Lobb вся обстановка благотворно влияет на подготовку новичков, потому что есть наставники.

Какую модель предпочитаете носить вы сами?

Мишель Рабаллан: Основная моя обувь - челси, высокие ботинки с резинкой на лодыжке.

Чем отличается сервис bespoke John Lobb от аналогичных услуг других компаний?

Мишель Рабаллан: Мы просто лучшие. А если говорить серьезно, мы стараемся придать классическим английским моделям более современный вид. John Lobb давно работает во Франции - после приобретения нашей компании группой Hermes нам нужно было думать о том, как обновлять стиль наших коллекций. Поэтому в классическую линию, которая остается базой, постоянно вносятся современные изменения.

Будучи частью группы Hermes, мы имеем доступ к очень качественным экзотическим видам кож, которого нет у других компаний. Мы известная марка, но поскольку мы не занимаемся выделкой кожи, лучшие кожевенники стремятся быть нашими поставщиками - это для них тоже очень престижно.

Что еще помогает компании John Lobb выдерживать конкуренцию?

Мишель Рабаллан: Главное - это то, что мы стараемся сами идти к клиенту и не ждем, когда клиент пойдет к нам.

Читайте также