Новости

24.10.2019 17:00
Рубрика: Культура

Судьба, ставшая историей

Вышел в свет биографический очерк к 90-летию со дня рождения Евгения Примакова
Эта книга - история жизни и основных этапов профессиональной карьеры видного государственного деятеля новой России Евгения Примакова.
29.03.2012 Евгений Примаков презентует свою книгу "Ближний Восток на сцене и за кулисами" в редакции "Российской газеты". Фото: Артем Коротаев / ТАСС 29.03.2012 Евгений Примаков презентует свою книгу "Ближний Восток на сцене и за кулисами" в редакции "Российской газеты". Фото: Артем Коротаев / ТАСС
29.03.2012 Евгений Примаков презентует свою книгу "Ближний Восток на сцене и за кулисами" в редакции "Российской газеты". Фото: Артем Коротаев / ТАСС

Вехи его жизненного пути рассматриваются в контексте исторических событий, в которых участвовал Примаков или на фоне которых проходила его научная, политическая и государственная деятельность. О том, как создавалась книга и чем она интересна, рассказал "РГ" автор предисловия - российский государственный и общественный деятель, в 1988-1992 годах председатель Торгово-промышленной палаты СССР Владислав Малькевич.

Вы были знакомы с Примаковым? Вас что-то связывало?

Владислав Малькевич: Мои дружеские отношения с Евгением Максимовичем начались во второй половине 1970-х годов. В то время он был директором Института востоковедения АН СССР, а я трудился в Министерстве внешней торговли СССР. Наша первая встреча состоялась в неформальной обстановке среди общих близких друзей. Как-то в мою бытность одним из руководителей Внешторга СССР я принял участие во встрече моего друга с промышленниками ФРГ. В перестроечные времена практика организации общих встреч получила дальнейшее развитие, в том числе во время официального визита Горбачева в США весной 1990 года. Возглавляя Американо-Советский торгово-экономический совет, я пригласил Примакова на встречу с бизнес-элитой США, где он выступил с блестящей речью. Общие взгляды на состояние и развитие страны способствовали укреплению нашей дружбы. В тяжелые для России годы - кризис, дефолт, падение жизненного уровня населения - нам было суждено объединить усилия по выводу страны из катастрофической ситуации. Евгений Максимович возглавил правительство, а я стал руководителем Федеральной службы по валютному и экспортному контролю в его кабинете министров.

Биография Примакова - это во многом биография СССР и новейшей России. Страницы этой биографии, в которую вписана и биография героя книги, современными историками оцениваются по-разному. Эта разность оценок создавала трудности в работе над текстом? Насколько вообще реально соотнести правду прошлого с общественным запросом на определенный образ этого самого прошлого?

Владислав Малькевич: Мне кажется, что Дмитрий Андреев, Геннадий Бордюгов и Александр Рыбаков - авторы новой биографии Евгения Максимовича - сумели преодолеть все перечисленные сложности. На протяжении многих лет они занимаются изучением и популяризацией его научного и общественно-политического наследия. Итогом стала подготовка десятитомного издания избранных работ, которое вышло в 2016 году к первой годовщине ухода из жизни выдающегося государственного деятеля и ученого, а также уникального двухтомника "Неизвестный Примаков". В нем впервые были обнародованы многие документы из личного архива Евгения Максимовича, никогда и нигде прежде не издававшиеся, и эксклюзивные, специально для этого проекта написанные воспоминания лиц, близко знавших Примакова по роду служебной деятельности и просто в жизни, в ходе дружеского общения.

Примаков несомненно, лучше многих других чувствовал пульс настоящего

Чем отличается этот биографический очерк от других с тем же героем, например, от книги Леонида Млечина?

Владислав Малькевич: Во-первых, основательно проработанным изложением биографии Евгения Максимовича. Найти оптимальное сочетание личного и общественно-исторического - это нелегкая задача для любого биографа. Возникает опасность вместо создания портрета на фоне эпохи получить изображение с элементами эпохи. К счастью, это не наш случай. Перед нами и личность, и эпоха. Примаков не создавал своего времени. Он в нем жил и работал, но, несомненно, лучше многих других чувствовал пульс настоящего и, исходя из знаний и опыта, предвидел будущее, что позволяло ему добиваться успеха в, казалось бы, безнадежных ситуациях. Во-вторых, читатель почувствует, что авторы книги "освоились" с пребыванием в "примаковской теме" и, самое главное, солидарны с принимавшимися им решениями и действиями. Это видно хотя бы по тому, как они используют сведения, получив доступ к ним в числе первых из тех, кто работал с Евгением Максимовичем. Его образ предстает в качестве ключевой фигуры, своего рода стержня состоявшейся реальности. Во главу угла ставятся решения, которые должны были приниматься на очередном этапе деятельности, и только потом мы видим самого героя повествования. И, наконец, в-третьих. Когда говорят о Примакове, о его вкладе в историю современной России, то обычно имеют в виду период до отставки с поста главы правительства. В то же время было бы досадным недоразумением игнорировать его участие в думских выборах и в работе нижней палаты парламента. Не менее плодотворной стала и работа на посту президента Торгово-промышленной палаты России. Десятилетнее пребывание Примакова в этом качестве позволило укрепить авторитет ТПП РФ как ведущей общественной организации в предпринимательских кругах страны.

Д.А. Андреев, Г.А. Бордюгов, А.М. Рыбаков. Евгений Максимович Примаков: судьба и эпоха / Предисловие Владислава Малькевича. — М.: Издательство "Российская газета"; АИРО-XXI, 2019. — 216 с.

Можно ли говорить, что сформировалась та совокупность взглядов и представлений, которые можно было бы назвать идеологией Примакова?

Владислав Малькевич: Конечно, Евгений Максимович вовсе не стремился стать классиком. Он как прагматик всегда проецировал свои взгляды, решения и поступки на тот переживаемый момент, в который они принимались и совершались. Правда, от этого система его взглядов не утрачивала своей актуальности. Как справедливо пишут авторы книги, сожалению, в новом веке об идеологии и национальной идее у нас вспоминают обычно лишь тогда, когда рутинное течение жизни прерывается внешнеполитическими осложнениями и проблемами в экономике, провоцируемыми извне внутренними неурядицами или террористическим вызовами. А в остальное время нам кажется, что здравый смысл сам по себе уже является исчерпывающей идеологией. В кризисные периоды в жизни государства идеология востребована обществом, которое не довольствуется только прагматикой, а находится в поиске обобщающих смыслов своего существования. В этом отношении идеология Примакова, тесно связанная с жизненной практикой теория, привлекательна как для специалистов, так и для широких слоев неравнодушного населения страны. Не исключено, что сам Евгений Максимович отнесся бы скептически к подобной реконструкции, посчитав ее в чем-то чрезмерно обобщенной и недоработанной. Если человек, и тем более такой крупный политик и ученый, публично высказывается по тем или иным вопросам, то слушатели вправе полагать, что это выстраданные взгляды автора. Неоднократно обсуждая с Евгением Максимовичем вопросы экономики и политики России, могу сказать, что его позиция по этой проблематике представляет собой синтез знаний и жизненного опыта, чрезвычайно важного для понимания сегодняшней политической ситуации в нашей стране.

Культура Литература Лучшие интервью
Добавьте RG.RU 
в избранные источники