Новости

24.12.2019 18:49
Рубрика: Власть

Бойтесь равнодушных

Институт помилования должен заработать "на полную мощность"
Текст: Анатолий Кучерена (заслуженный юрист Российской Федерации, адвокат, доктор юридических наук, профессор)
Где ставить запятую во фразе "Казнить нельзя помиловать"? Этот вопрос волновал людей с того момента, когда появилось само представление о преступлении и наказании, а следовательно, и сама юстиция. С древнейших времен до сегодняшнего дня этот "гамлетовский вопрос" представляет собой главный "нерв" полемики между приверженцами карательного и гуманистического направления правовой мысли.

В современных российских условиях чрезвычайно важно инициировать и поддерживать в обществе позитивные процессы, способствующие наступлению долгожданной "эры милосердия". На мой взгляд, существенную роль в этом мог бы сыграть институт помилования. В свое время мне уже доводилось писать, что в последние годы этот институт в нашей стране практически не работает. С тех пор в этом плане произошли заметные изменения к лучшему. На встрече с правозащитниками 11 декабря 2018 года президент Владимир Путин рассказал, что он подробно читает многие материалы, связанные с помилованием, особенно если это касается женщин с детьми.

В работе комиссий по помилованию стоит больше полагаться на представителей общественности из числа людей неравнодушных, не боящихся идти на конфликты

16 сентября этого года президент своим указом помиловал трех человек. Среди них женщина из Кемеровской области (я умышленно не называю фамилию, дабы не наносить ей дополнительной психологической травмы), мать пятерых малолетних детей, которая была осуждена за незаконный сбыт наркотиков. Судя по всему, на преступление ее подтолкнул сожитель, который использовал для этого не только психологическое давление, но и, как когда-то было принято говорить, "методы физического воздействия". Свою вину женщина полностью признала; в колонии она не имела взысканий, а, напротив, поощрялась за добросовестный труд и хорошее поведение.

Другая помилованная женщина - из Новосибирской области - ударила ножом своего мужа, который систематически изменял ей, избивал ее и издевался над ней. Сделала она это в критической ситуации и, по-видимому, в состоянии сильнейшего стресса: муж зажал ей голову дверью. Придя в себя, женщина пыталась оказать помощь раненому супругу, но все уже было бесполезно. Позднее она сама явилась с повинной в правоохранительные органы.

Здесь хотел бы отметить, что проблема домашнего насилия остается в нашей стране чрезвычайно острой, а любые попытки разрешить ее законодательным путем только вносят дополнительный раскол в общество.

До революции суды присяжных нередко рассматривали аналогичные дела, когда женщины убивали своих мужей или сожителей, издевавшихся над ними. И во всех известных мне случаях присяжные выносили вердикт "не виновна". Однако в современных судах оправдательные приговоры - редчайшее исключение. В какой-то мере "компенсировать" такое положение дел может институт помилования.

В начале 1992 года по инициативе президента Бориса Ельцина и правозащитника Сергея Ковалева была создана Комиссия по помилованиям при президенте России во главе с писателем Анатолием Приставкиным. В Комиссию в разное время входили люди, обладавшие высокой репутацией, - ученые-правоведы, священники, писатели, журналисты, общественные деятели, представители правоохранительных органов. За годы своей работы Комиссия помиловала около 57 тысяч человек, из них - около 1200 приговоренных к смертной казни, которым заменили наказание на длительные сроки лишения свободы.

Однако затем в работе комиссии стали все более отчетливо проявляться существенные недостатки. По словам президента, "она, очевидно совершенно забюрократилась, и были даже определенные нарекания со стороны контролирующих правоохранительных органов".

В конце 2001 года был введен новый порядок: теперь осужденный должен был передать ходатайство о помиловании администрации колонии, где он отбывал наказание, а оттуда вместе с рекомендацией колонии она направлялась в региональную комиссию по помилованиям.

Решения этой комиссии должны были поступать на рассмотрение главы региона, чье мнение могло и не совпасть с мнением комиссии, и лишь затем передаваться в администрацию президента. Это нововведение было призвано сделать систему более демократичной: ведь на местах легче разобраться, кого миловать, а кого - нет, чем из Москвы. На практике, однако, число помилованных вначале резко сократилось, а затем и вовсе стало исчисляться единичными случаями. Лишь в самое последнее время ситуация сдвинулась в лучшую сторону.

Глубоко убежден, что в местах лишения свободы находится немалое число лиц, которых можно освободить без ущерба для интересов общества и государства. Среди них - осужденные по "экономическим" статьям, а также за незаконное хранение наркотиков (даже если оставить в стороне вопрос, насколько законно они вообще были осуждены), однократное получение взятки. Женщины, которые нанесли телесные повреждения своим сожителям, издевавшимся над ними, лица, виновные в нарушениях ДТП, повлекших за собой человеческие жертвы, и ряд других категорий. Разумеется, при условии их примерного поведения в местах лишения свободы.

К сожалению, иногда почему-то получается так, что в региональные комиссии поступают ходатайства именно от тех осужденных, помилование которых противоречит представлениям о гуманизме и просто здравому смыслу. Так, недавно в печати появилось сообщение о том, что в Комиссию по помилованию одного из регионов поступили ходатайства 10 осужденных, и все они были отклонены. При этом все осужденные описываются в публикации как хладнокровные, бездушные преступники, не заслуживающие никакого снисхождения. Возможно, в данном конкретном случае так оно и было, но трудно поверить, что в колониях данного региона не отбывают наказание совсем другие люди, которые действительно достойны помилования. Однако ни администрациям колоний, ни самой Комиссии по помилованиям обнаружить их не удалось.

В интернете я обнаружил исповедь одного из членов региональной комиссии. Он пишет: "Однажды мы рассматривали дело простого работяги, отца семейства, который стал участником ДТП. В Подмосковье ночью в его малолитражку влетел и насмерть разбился мотоциклист. Мотоциклист ехал по городу на скорости примерно вдвое выше разрешенной. К тому же в этот момент совершал обгон по встречной. Кто там был среди родственников погибшего парня, не знаю. Но суд не только признал виновным водителя-провинциала и отправил его за решетку, но и за мотоцикл обязал его выплатить ущерб.

Члены нашей комиссии практически хором определили: "Если не его миловать, то кого?" Но в итоге малодушно согласились на резолюцию, предложенную председателем: "Запросить дополнительные материалы". Пока продолжалась эта бюрократическая переписка, у осужденного подошло УДО".

Читая это, так и хочется воскликнуть вслед за писателем: "Бойся равнодушных!"

Вероятно, настало время в ходе работы региональных комиссий больше полагаться на представителей общественности из числа людей неравнодушных, деятельных, не боящихся идти на конфликты во имя справедливости. Убежден, что нынешняя система помилования вполне работоспособна, но, как давно и не нами сказано, "кадры решают все".

Мне уже приходилось отмечать, что институт помилования не предназначен для исправления судебных ошибок. Однако бывают случаи, когда члены комиссий по помилованию убеждаются в том, что тот или иной заключенный был осужден несправедливо. Возникает непростая дилемма. Конечно, такому заключенному можно рекомендовать написать ходатайство о помиловании. Однако в том случае, если оно будет удовлетворено и он выйдет на свободу, он не сможет в дальнейшем оспаривать приговор и бороться за восстановление честного имени.

При том, что для обращения с ходатайством о помиловании не обязательно признавать свою вину. Здесь невозможно дать какую-то общую рекомендацию, члены региональных комиссий в каждом конкретном случае должны руководствоваться собственным правосознанием и чувством справедливости.

Убежден, что и для государства, и для гражданского общества настало время совместными усилиями добиться того, чтобы институт помилования наконец заработал, что называется "на полную мощность". Вспомним, с чего начались великие реформы императора Александра II. Тогда на свободу были выпущены уцелевшие "декабристы", "петрашевцы" и другие "государственные преступники".

И этот символический акт в значительной степени послужил оздоровлению всей общественной атмосферы. Уместно отметить, что никто из помилованных императором не вернулся к противоправной деятельности. И, напротив, излишняя жестокость, проявленная позднее властями по делам о так называемом хождении в народ, привела к радикализации определенной части молодежи, обернувшейся впоследствии революционным террором.

Конечно, история не повторяется. Но это не значит, что мы не можем извлекать из нее какие-то положительные уроки.

Власть Право Права человека