Новости

27.01.2020 19:22
Рубрика: Власть

Эксперимент на бумаге

Проверку показаний на месте происшествия стали все чаще заменять кабинетными выводами
Недавно стало известно, что возобновилась работа по одному из удивительных дел последних десятилетий. Спустя 12 лет после возбуждения дела и через 13 лет после происшествия отменен оправдательный приговор некому Караваеву, обвиненному в убийстве.
Замена подлинного следственного эксперимента, как в фильме "Берегись автомобиля", на заключение экспертов беспокоит юристов. Фото: Мосфильм Замена подлинного следственного эксперимента, как в фильме "Берегись автомобиля", на заключение экспертов беспокоит юристов. Фото: Мосфильм
Замена подлинного следственного эксперимента, как в фильме "Берегись автомобиля", на заключение экспертов беспокоит юристов. Фото: Мосфильм

В далеком 2006 году умер Виктор Мошков. При жизни у него был персональный водитель - Андрей Караваев. Мошков выпил спиртного в эквиваленте, равном двум бутылкам водки, упал, ударился головой и умер. Но следствие заподозрило, а потом и обвинило водителя в убийстве Мошкова. Однако эксперты выразили зафиксированное в деле экспертное мнение, что Мошков, недавно перенесший операцию на сердце, умер даже не от удара об пол или стену, а от фатального сочетания принимаемого им после операции лекарства с огромной дозой алкоголя. Суд оправдал Караваева.

Наметилась опасная тенденция замены следственных экспериментов на экспертные

И вдруг спустя больше 10 лет несколько экспертов решили провести особый "экспертный эксперимент" для доказательства обратного. И этот случай показывает важность такого понятия, как "следственный эксперимент". Классический следственный эксперимент был проведен в фильме "Берегись автомобиля" с металлическим гаражом, из которого Деточкин украл "Волгу". Любой юрист знает: следственный эксперимент - важнейший элемент многих уголовных процессов. Действительно, как иначе проверить показания очевидцев о случившемся или версию самого следователя? Только путем воспроизведения имевших место действий подозреваемого, а также обстановки и обстоятельств события. При этом проверяются возможности восприятия свидетелями каких-либо фактов, восстанавливается последовательность событий. Например, обычный предмет эксперимента: мог ли свидетель видеть случившееся со своего места?

Пожалуй, самые распространенные - это следственные эксперименты по делам о ДТП. Есть общепринятая методика профессора В. Иларинова, которая уже более полувека позволяет определить, имел ли водитель техническую возможность предотвратить наезд на пешехода, столкновение с другим автомобилем или с каким-либо другим препятствием. Эта методика требует проведения следственного эксперимента, но он, к сожалению, страдает огромным субъективным компонентом. Результат зависит от выбора статистов-наблюдателей, их добросовестности и даже от их способности правильно выполнить задание следователя.

И вот появляется возможность проводить более точные видеотехнические экспертизы по записям видеорегистраторов автомобилей. В большинстве случаев следствие и суды принимают видеозаписи в качестве доказательства. Но сторона обвинения по возможности пытается уйти от их экспертной оценки. Основание: объектив видеокамеры отличается по своим характеристикам от глаза человека. Объектив и видит шире, и не ослепляется светом фар встречных автомобилей, и в темноте, как кошка… А у человека, чем выше скорость, тем уже угол зрения, в котором водитель способен распознать препятствие, чем темнее, тем дольше процесс распознавания, а видеозапись эксперт рассматривает без ограничения времени.

Однако если даже по видеозаписи водителя надо оправдывать, то никакой следственный эксперимент со статистами этого факта опровергнуть не в состоянии, так как он заведомо менее точен. Тем не менее только из-за различий объектива и глаза потерпевшие в Московском областном суде пытаются отменить уже второй подряд оправдательный приговор водителю Н. Панариной. По ее делу спор о преимуществах документальной видеозаписи против традиционного следственного эксперимента идет пятый год.

В последние годы наметилась очень опасная тенденция замены настоящих следственных экспериментов так называемыми "экспертными экспериментами", открывающими много возможностей как для обвинительного уклона, так и для коррупции. В том же деле о смерти Мошкова, единственный эксперт, видевший тело, - патологоанатом из Боткинской больницы, уверен, что ничего криминального в этой смерти не было. Если любой следственный эксперимент проводится с понятыми, очевидцами, то он защищен всеми гарантиями уголовного процесса. А вот "экспертные эксперименты" происходят в тиши научных лабораторий.

Другое дело, когда эксперт фактически подменяет собственным "экспертным экспериментом" следственный эксперимент. В этом случае эксперт производит не "экспертный эксперимент", а запрещенные уголовно-процессуальным законом действия по самостоятельному сбору исходных данных для своей же экспертизы. Например, обвинение было предъявлено шоферу только на основании "экспертного эксперимента" врачей, которые без следователя и понятых, но с привлечением статиста в своем кабинете "установили" механизм причинения вреда, якобы исключивший получение травмы при падении. Врачи без следователя и понятых "уронили" статиста не известного роста и веса. Экспертизы, содержащие "экспертные эксперименты", которые по своей сути могли бы быть произведены следователями с участием специалистов, должны раз за разом, как и поступил Савеловский суд, признаваться недопустимыми доказательствами. Иначе следственные эксперименты могут уйти в историю.

Власть Позиция Власть Право Юрконсультация