Новости

27.04.2020 16:58
Рубрика: В мире

Жизнь после COVID

О том, исчезнут ли после пандемии города и какие еще глобальные изменения ждут мир, поделились мыслями известные политологи из США, Франции и Италии
Улицы "никогда не спящего" Нью-Йорка опустели. Будут ли они вновь людными? Или пандемия стала началом конца для мегаполисов? Фото: Reuters Улицы "никогда не спящего" Нью-Йорка опустели. Будут ли они вновь людными? Или пандемия стала началом конца для мегаполисов? Фото: Reuters
Улицы "никогда не спящего" Нью-Йорка опустели. Будут ли они вновь людными? Или пандемия стала началом конца для мегаполисов? Фото: Reuters

Шанс стать лучше

Изменит ли пандемия нашу жизнь или только ускорит те перемены, которые и так назревали? Уйдет ли обучение в Интернет? Заменят ли роботы людей на предприятиях? Об этом "РГ" побеседовала с американским и мировым экономическим гуру Джеффри Саксом, которого журнал Time включал в топ-100 самых влиятельных людей в мире, а The Economist называл одним из трех самых влиятельных экономистов современности. Сегодня он возглавляет Центр по устойчивому развитию в Колумбийском университете и является советником генерального секретаря ООН по целям устойчивого развития.

Пандемия может изменить то, как мы работаем и живем? Например, автор теории "черного лебедя" Нассим Талеб предрекает начало конца для мегаполисов. Будут ли люди массово перебираться за город, больше работать из дома?

Джеффри Сакс: Нет, навряд ли случится массовый исход из больших городов. Но они станут более гигиеничными. Мы научимся наконец носить маски в общественных местах, если болеем или сами рискуем заболеть, что уже многие годы стало нормой в странах Восточной Азии.

Я думаю, что может заметно сократиться число деловых командировок. Кроме того, пандемия, вероятно, ускорит цифровую революцию, все ее компоненты: связь 5G, роботизацию предприятий, технологии искусственного интеллекта и электронного правительства, цифровую торговлю и платежи. Посмотрите, ведь те компании, которые активно нанимают новых сотрудников во время нынешнего кризиса, это в том числе онлайн-гигант Amazon и другие компании онлайн-торговли и логистики.

Скорее всего, ускорится долгосрочный сдвиг от нефти и газа к местным возобновляемым источникам энергии, такой как ветряная или солнечная. Это отчасти является мерами по борьбе с изменениями климата, но отчасти и мерой для сокращения производственных цепочек. Это особенно важно для России, нуждающейся в переходе к высокотехнологичной экономике на основе того высокого уровня образования, который есть в стране. Это достижимо, ведь у России одна из лучших технических школ в мире.

Раз зашла речь об образовании, то как пандемия может изменить его модели по всему миру в средне- и долгосрочной перспективах? Означает ли она скорый конец традиционных уроков в школах и вузах, переход на дистанционное обучение?

Джеффри Сакс: Да, я думаю определенно будет движение к онлайн-обучению или, скорее, смешанной системе обучения, которая сочетает онлайн-уроки и традиционные занятия в кампусе. Здесь есть риск понижения качества, но зато есть и потенциал сделать обучение более доступным для большего числа людей, снизить его стоимость.

А что со здравоохранением? Например, может ли пандемия наконец подвести США к здравоохранению для всех, а не только для тех, у кого есть страховка или немалые деньги на поход ко врачу?

Джеффри Сакс: Скорее пандемия подтолкнет Америку к еще большему социальному конфликту. Конечно, ей необходимо здравоохранение для всех, но богачи не хотят за это платить. Эта дискуссия идет в США еще с 1948 года и никак не закончится. Это пример коррупции в американской политической системе, которая не в состоянии договориться о медицине для всех, в то время как все развитые экономики уже давно к этому пришли.

Как пандемия изменит поведение государств на мировой арене? Станут ли мир и глобальная экономика более разобщенными? Или, наоборот, этот кризис подтолкнет всех к совместным антикризисным действиям, снизит конфронтацию и санкции?

Джеффри Сакс: Конечно, необходимо больше сотрудничества, но предполагаю, что его станет меньше. В лучшем случае сформируется несколько сильных регионов с развитой внутренней кооперацией - Северная Америка, Латинская Америка, Европа, Африканское сообщество, СНГ, Южная Азия и прочее, которые будут взаимодействовать в рамках устава ООН и Всеобщей декларации прав человека. Мечтаю об этом, но это далеко от сегодняшних реалий.

Пандемия наглядно проявила те разные возможности, которые есть для выживания в кризисных условиях у богатых и бедных. Заставит ли это политиков решительнее бороться с ликвидацией неравенства?

Джеффри Сакс: В краткосрочной перспективе пандемия только усугубит неравенство, безработица вырастет, растет угроза голода, и в большей степени пострадать и умереть от этого обречены именно бедняки. Возможно, это откроет нам глаза на необходимость нового экономического порядка, построенного на устойчивом развитии экономики, сконцентрированной не только на производстве, но и распределении благ, здравоохранении, защите окружающей среды.

Пандемия может подтолкнуть разные страны как к большему сотрудничеству, так и к конфликту. Все зависит от действий, которые мы предпримем

Резюмируя, каким станет мир после коронавируса? Лучше или хуже? Захотят ли люди просто вернуться к прежней жизни или извлекут долгосрочные уроки?

Джеффри Сакс: Возврата к прежней жизни не будет, слишком уж велик шок. Действия политиков в США и Европе стали таким провалом, что возврата назад быть не может. У Америки проявляется явный склероз. Она чем-то напоминает мне брежневские времена в СССР, страной правит поколение 70+, а система парализована. Есть явная потребность в реформах и шанс на их проведение. Но велик и риск конфликта.

Как и при любом глобальном кризисе, исход не предопределен, а зависит от тех действий, которые мы предпримем. Необходимо активно стремиться к глобальному сотрудничеству, чтобы после кризиса построить мир, который будет лучше, безопаснее, честнее.

Вирус убьет глобализацию

Текст: Вячеслав Прокофьев ("Российская газета", Париж)
Смогут ли люди вновь жить так, как было совсем недавно, меньше полугода назад, или возврата назад уже нет? На эти вопросы "РГ" ответил директор Парижской высшей школы социальных наук, видный французский экономист Жак Сапир.

Между миром вчерашним и завтрашним коронавирус прочертил разделительную линию. Что ждет впереди?

Жак Сапир: Для меня абсолютно ясно, что такой разрыв действительно произошел. Кризис, спровоцированный пандемией, по своему размаху и глубине не имеет прецедентов в современной истории. Конечно, можно постараться сравнить его с "великой депрессией" 1929 года, но не будем забывать, что тогда она растянулась на полтора-два года, а вот сейчас обвал произошел чуть ли не мгновенно и лавинообразно. Шок, который переживает мировая экономика, разителен, и, конечно же, мир послекризисный не будет похож на тот, что был раньше.

Что дальше? В краткосрочной перспективе можно предположить, что правительства, да и люди в целом сделают попытку вернуть все на круги своя. Но это невозможно. Дело в том, что вирус в той или иной форме никуда не исчезнет, а вакцина, как свидетельствуют ученые, предположительно реально появится и станет доступна через год, а то и более. А это значит, что соблюдение антиэпидемических норм и всего, что с этим связано, продолжит отрицательно сказываться на мировой экономике.

В этот период может произойти немало серьезных перемен. Прежде всего, целый ряд государств, в том числе европейских, поняли на своем горьком опыте, что нельзя впредь полагаться на производство стратегически важных товаров в третьих странах, в частности, медицинских масок, аппаратов ИВЛ, лекарств, да и не только. К чему это приведет? К тому, что многие производства станут возвращать обратно. В данном случае в Европу из стран Азии. А этот процесс невозможен без введения протекционных мер. В итоге возродятся прежние барьеры и ускорится демонтаж глобализации мировой экономики, который начался лет восемь назад. Параллельно с этим государства станут активно укреплять свой национальный суверенитет.

Многие страны поняли, что нельзя полагаться на производство стратегически важных товаров за рубежом

Таким образом, как мне представляется, мир через несколько лет будет более разрозненным. В частности, скорее всего, встанет вопрос и о существовании Евросоюза, который, как известно, показал свою несостоятельность перед лицом эпидемического кризиса.

Согласны, что работа на удалении может стать преобладающим трендом на грядущие десятилетия, если не на века?

Жак Сапир: Вполне возможно. Но, во-первых, везде этот способ не применишь. Это очевидно. А, во-вторых, работа "на дому" менее эффективна. Как считают многие руководители французских компаний, учреждений, с которыми доводилось общаться, производительность труда за восьмичасовой рабочий день в таких условиях, по крайней мере на данном этапе, ниже по сравнению с офисной. Не исключаю, что ситуация может измениться в будущем, но пока это так. В любом случае людям предстоит вернуться на рабочие места, но потребуется их реорганизация с учетом санитарных требований. Как в офисах, так и на заводах и прочих предприятиях, а это огромные затраты.

А как быть с исходом граждан из городов, с потерей интереса к жизни в мегаполисах, о чем писал профессор парижского института урбанизма Тьерри Пако?

Жак Сапир: Из-за пандемии многие буквально в первые дни карантина ринулись из Парижа в загородные дома, чтобы там пересидеть неспокойные времена. Но вряд ли они там останутся навсегда. Что касается мегаполисов, мне кажется, рано предсказывать их закат. В перспективе ближайших 20-30 лет этого не случится. Конечно, жизнь на периферии с ее экологическими плюсами привлекательна, но далеко не все могут работать, используя только Skype или прочие каналы видеосвязи. Вместе с тем, я думаю, что нас ждет своего рода "дачный бум", когда, скажем, парижане со средствами начнут приобретать загородную недвижимость на тот случай, если нечто подобное нынешней пандемии повторится в будущем. Однако это не значит, что они станут избавляться от квартир в столице.

Во Франции из-за коронавируса отложили ряд программ приватизации, готовы национализировать крупные компании, оказавшиеся в трудном положении, активно заговорили о роли государства в хозяйственной жизни страны, даже о планировании.

Жак Сапир: Это так. Ведь при переносе акцента на национальное производство, о чем я говорил выше, не обойтись без стратегического планирования. И это задача государства. В данной ситуации оно должно взять на себя во многом определяющую роль в экономике. И такая тенденция может продлиться лет десять и более.

Государство должно взять на себя решающую роль в экономике, вести стратегическое планирование

Все страны по-разному проходят эпидемический шторм. С огромным потерями, как США, с ограниченными, как, скажем, Южная Корея. А Россия?

Жак Сапир: Увы, и ее задело. Но не так, как страны Западной Европы. И вот еще что. Думаю, России удастся с наименьшими потерями перенести экономическое цунами, вызванное вирусной напастью. В частности, потому, что у вас есть как промышленное производство, так и огромные природные запасы. Да, нефтяной кризис ударил и по России. Но через полгода от него не останется и следа, и "черное золото" снова будет в цене.

Урок, который усвоят не все

Текст: Нива Миракян ( 
"Российская газета", Рим)
С 4 мая Италия начнет постепенно выходить из карантинного режима. И хотя так называемая "вторая фаза" может продлиться несколько месяцев, многие жители Апеннин уже сейчас прекрасно отдают себе отчет, что даже после победы над вирусом их жизнь претерпит колоссальные изменения. О том, как будет выглядеть мир после пандемии, "РГ" рассказал известный социолог, почетный профессор римского университета "Ла Сапьенца" Доменико Де Мази.
Пандемия заставила по-новому оценить устоявшийся уклад жизни. Сделает ли человечество правильные выводы после того, как снимет маски? Фото: Reuters

Автор нашумевшей книги "Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости" Нассим Талеб убежден, что нынешняя ситуация в мире не имеет ничего общего с его одноименной теорией, поскольку эту глобальную катастрофу можно было предсказать. Вы разделяете его позицию?

Доменико Де Мази: Я полностью согласен с Талебом. События, свидетелями которых мы сегодня являемся, для нас - социологов - не являются сюрпризом. Если кого и застала врасплох вспышка пандемии, так это неолиберальных экономистов, которые до сегодняшнего дня находились в полном убеждении, что мир идет по пути прогресса, что ресурсы неисчерпаемы и что благодаря новым технологиям будет всегда появляться больше рабочих мест.

Социологи же, которые хорошо разбираются в окружающей нас действительности, давно бьют тревогу, пытаясь достучаться до мира посредством своих научных статей и публикаций, чтобы предупредить, куда мы все дружно катимся из-за глобализации, бесконтрольного потребления и из-за царящего в обществе неравенства. Еще 20 лет назад Доменик Бельпомм писал о пяти сценариях, которые приведут к насильственному исчезновению планеты. И среди них фигурировал пункт о вспышке инфекционной пандемии, которая нанесет непоправимый удар по демографии, приведет к опустошению природных ресурсов, потерям биоразнообразия и обострению парникового эффекта.

Как вы думаете, после пандемии люди пересмотрят свои потребительские привычки?

Доменико Де Мази: Не могу с этим, увы, согласиться. В последние дни я внимательно следил за рекламой, транслируемой по итальянскому телевидению - контент остался точно таким же, как и до коронавируса. Он состоит главным образом из люксовых товаров и роскошного парфюма. Это говорит о том, что ничего в этом смысле не изменится и никто по большому счету не станет пересматривать свои привычки и отношение к вещам. Побороть за пару месяцев то, что внедрялось в сознание общества десятилетиями, к моему великому сожалению, не удастся. Все вернется на круги своя, и люди в своей массе будут, как и раньше, больше работать, чтобы больше потреблять.

Многие эксперты разделяют мнение, что традиционный образовательный процесс переместится в интернет. Как быть тогда с проблемой социализации детей и подростков?

Доменико Де Мази: Как мне кажется, в образовательных учреждениях произойдет серьезный переворот, появится новая модель обучения. Раньше студенты ходили в университет, чтобы слушать лекции, а дома они делали уроки. А в постпандемийном мире будет все с точностью наоборот: дома учащиеся будут слушать онлайн-лекции самых выдающихся профессоров со всего мира, специализирующихся на той или иной материи, а в учебные заведения они будут ходить только, чтобы обсудить услышанное и увиденное. Подобные дискуссии позволят студентам и школьникам сформировать собственное мнение, на основе которого они смогут впоследствии готовить свои рефераты, курсовые и дипломные работы.

А какое будущее вы предрекаете рынку труда? Готовы ли общительные итальянцы променять взаимодействие с коллегами и просторный офис на работу на удаленке?

Доменико Де Мази: На 1 января 2020 года лишь 570 тысяч итальянцев работали дистанционно. А затем в наши двери постучался вирус, и ему всего за четыре недели удалось то, чего не получалось все эти годы. И сейчас почти 10 миллионов итальянцев работают на удаленке. Но есть одно важное обстоятельство. За этими людьми стоят их начальники (их, наверно, наберется тысяч 100), которым было жизненно важно чувствовать тотальную власть над сотрудником и иметь его, что называется, под рукой. Как мне кажется, по все тем же причинам они не станут прислушиваться к своим подчиненным, которые, несмотря на то что их удаленная работа протекает в давящих условиях заточения, готовы продолжать трудиться в этом режиме и после пандемии. Посмотрим, кто сейчас выйдет победителем в этом споре. Последние опросы показывают, что в Италии производительность труда в удаленном режиме выросла на 20 процентов. Думаю, в конце мая все точки встанут окончательно над i.

В этом случае, возможно, захотят переехать из крупных городов в небольшие населенные пункты, чтобы жить и работать в более спокойном и удобном контексте?

Доменико Де Мази: Возможно, но, если честно, сомневаюсь, что это произойдет. Если брать Италию, то маленькие города, наоборот, в последние годы страдают от депопуляции, а мегаполисы при этом все больше разрастаются. Это происходит главным образом потому, что они предлагают тот набор услуг, которыми мелкие населенные пункты не обладают. Во многих малых городках нет даже больниц и аптек, а в наше тревожное время без этих институтов никак не обойтись.

Опишите, пожалуйста, мир, который, на ваш взгляд, проснется на следующий день после того, как все мы дружно избавимся от пандемии. Усвоят ли люди уроки, которые нам преподал коронавирус?

Доменико Де Мази: Думаю, что в первые несколько месяцев после пережитого потрясения мир станет лучше, но потом, когда эйфория от победы над вирусом пройдет, неминуемо вернутся прежние недостатки. Это произойдет главным образом потому, что лица, принимающие решение, и модель жизни останутся точно такими же, что и до трагедии.

Пандемия преподнесла нам массу уроков. Например, мы пересмотрели свое отношение к таким понятиям, как время и пространство. Раньше в нашей жизни было много пространства и катастрофически мало времени, а теперь мы оказались в стесненных условиях и у нас образовалась куча свободного времени. Вирус позволил окончательно убедиться в глобализации мира, а также в том, что власти должны уметь принимать правильные решения, чтобы справится с невидимым врагом, который ударяет сразу по трем мишеням: здоровью, демократии и экономике. Он научил нас отделять важное от второстепенного, позволил осознать, что в таких критических ситуациях одинокие (старики, бездомные, люди, не имеющие семьи) - наиболее уязвимы. Пандемия заставила нас задуматься о качественном и надежном здравоохранении. Проблема лишь в том, что школа состоит из тех, кто учит, и тех, кто хочет впитывать знания. Не думаю, что мы усвоили все уроки, которые нам преподнес коронавирус - слишком мало мы находимся в тисках. За пару месяцев, боюсь, мало кто решится на кардинальные изменения.

В мире США Пандемия коронавируса COVID-19