Была во время войны такая трудная профессия - письмоноска

Тетя Маша Брус родилась 15 мая 1930 года. Скоро у нее юбилей - 90 лет. И она ветеран Великой отечественной войны. За то, что была письмоноской.

Ее село в Курской области освободили в 1943 году, и почта заработала. Маше дали сапоги с убитого немца и отправили разносить почту. Ей не было тогда и 13 лет.

Носить письма приходилось в четыре места: Пузачи, Роговое, Засемье и Куськино, это 15 километров ходу. Писем за оккупацию скопилось много. Только не самое это страшное дело - с письмами далеко пешком ходить. Страшно было другое…

"Бывало, иду со своей сумкой по дороге, далеко меня видно, - рассказывает тетя Маша. - Но никто и никогда не выбегал мне навстречу, наоборот сторонились, отводили взгляд, иногда двери передо мной захлопывали. Боялись страшного известия. Когда нет писем с фронта - это еще не беда, все можно списать на почту. Подходя к хате с "добрым" письмом, еще издалека кричу: "Живой! Письмо вам САМ написал!" Плачут всегда, все кто находится рядом. За "добрые" письма мне иногда хлеба кусочек давали или картофелину вареную. Но вот письмами никогда не перед кем не хвалились, никому никогда их не показывали, о содержании не рассказывали - боялись "сглазить".

Больше всего пришло "похоронок" зимой, сразу после освобождения села. И датировались они 1941-1942 годами. "Часто просили меня: "Читай Маша", - вспоминает ветеран. - Бывало, начну читать, а там: "Ваш сын, муж, отец пал…". Крики, рыдания… И я  посланник страшной вести. Обезумевшие от горя люди иной раз на меня с кулаками бросались, за плечи трясли, в косы руками впивались. Стараюсь скорее убежать из этого дома, в спину крики, вой, причитания, проклятия. Бегу домой, мне от всего этого страшно, и еще страшнее, что под сугробами немцы не захороненные, а я в их сапогах".

Весной 1944, когда расцвели сады, все ужасы оккупации стали забываться, на имя ее матери пришло письмо. "Казенный серо-коричневый конверт, - вновь переживает эти тяжелые минуты тетя Маша, - из очень грубой бумаги, адрес написан красивым незнакомым почерком. Читаю - "Рядовой Хомяков Василий Иванович пал смертью храбрых в боях" Это мой братик… Ему не было еще 20 лет.

Как сказать об этом матери? Две недели носила я этот конверт в сумке, никому ничего не говорила. Надеялась на чудо. А вдруг следом за похоронкой придет письмо от Васи, о том, что жив и только был ранен. Такие случаи тоже бывали. Мать сама догадалась о беде. Взяла сумку, она плохо знала грамоту, но сразу нашла конверт с извещением о гибели сына. Читать пришлось мне.

Вот я и думаю, почему письмоноской назначили меня? К весне 1944 года в селе были мобилизованные из армии по ранению мужики, возвращались из эвакуации жители села. Но я все носила и носила письма с фронта до самой Победы. За мою работу ставили по одному трудодню в день. В то время это было важно. Мне кажется, что с этой работой не каждый бы справился. Взрослые не выдерживали взглядов и криков голосивших женщин, а подросток как бы еще не все осознаёт и разумеет. Все я понимала, до сих пор не люблю и боюсь писем".

…В День Победы всегда достаю семейный альбом и смотрю старые фотографии. Вот мы вместе с тетей Машей Брус. Обе в одинаковых платьях. Тетя Маша сшила сначала себе, а из оставшейся материи - мне. Так в 50-ые годы девочек одевали. Только недавно я узнала, какой ужас она пережила в годы войны.

Все материалы сюжета "75-летие Победы" читайте здесь.