Новости

08.06.2020 17:50
Рубрика: Культура

Почему Николай Долгополов оставил разведку?

Известный журналист, заместитель главного редактор "Российской газеты" и автор бестселлеров о разведчиках Николай Долгополов решил попробовать новый литературный жанр - мемуары - и написал книгу "Из блокнота Николая Долгополова. От Франсуазы Саган до Абеля". О том, почему так важен блокнот, а также о том, как он дружил, играл в футбол и знакомился со знаменитыми современниками Николай Михайлович рассказал на книжном фестивале "Красная площадь".

"Я не расстаюсь с блокнотом с 1974 года. Работал ли я в "Комсомолке", газете "Труд" или "Российской газете", всегда и везде ношу с собой блокнот, маленький и удобный или большой и потертый, куда записываю любопытные наблюдения, интересные высказывания людей. Меня даже иногда поддразнивают этим блокнотом", - объясняет автор смысл названия.

На вопрос, почему он "изменил" разведчикам, Долгополов ответил просто: "Не хотелось быть писателем одной темы". И тут же добавил, что считает себя настоящим счастливчиком, которому довелось пережить столько, что он даже сам себе немного завидует.

А позавидовать есть чему: Николай Долгополов как спортивный журналист побывал на 13 Олимпиадах, как журналист-международник объездил более 100 стран, учился в Шотландии, два с половиной года работал в Иране, еще пять лет - в Париже. И это не считая сотен интереснейших встреч с удивительными людьми.

А еще ему повезло родиться в семье известного советского журналиста Михаила Долгополова, который дружил с Маяковским, Булгаковым и Шостаковичем, и жить в легендарном доме Наркомлеса и Большого театра на Тверской, где его соседями были Родион Щедрин и Майя Плисецкая, Сергей Лемешев и Александр Дейнека и многие-многие другие, чьи имена мы до сих пор с благоговением читаем на мемориальных досках.

Так что, когда Долгополов говорит, что переживал, вдруг ему не хватит материала для полноценной книги, мы понимаем, что это природная скромность, а в действительности он использовал всего лишь треть своих записей. И мы можем надеяться на продолжение.

Николай Долгополов с большой любовью и уважением вспоминает о своем отце, почти ровеснике 20 века.

"Я хотел разобраться, как так вышло, что человек дворянского происхождения в 1919-м году идет в Красную армию, а потом становится советским журналистом, пишущем о культуре, к которому в гости приходят Уланова и Шостакович, Олег Попов и Эмиль Кио…", - рассказывает он.

Но еще больше заинтриговал читателей, когда между делом добавил, что отдельные главы посвящены и другим членам его семьи: дяде, сводному брату отца, который стал знаменитым французским художником, получившим Орден почетного легиона, и тете, которая училась в Смольном институте благородных девиц и все время пеняла отцу автора за его дружбу с Маяковским, посмевшим назвать воспитанниц "бочкаревскими дурами". А еще один его дядя был женат на племяннице Чехова, но его жизнь сложилась очень трагически: оказавшись в тюрьме за кружок, организованный в 10-м классе, он попал на фронт в штрафбат и погиб 13 апреля 1945 года. Спустя долгие годы Николай Михайлович сумел отыскать его могилу.

Неожиданно история семьи оказывается тесно переплетена с историей страны. На страницах книги появляется Дмитрий Шостакович, с которым Долгополовы ездили на дачу на 401-м "Москвиче", Олег Попов, к ужасу домработницы Клавы жонглировавший на кухне одной рукой сырыми яйцами, художник Дейнеко, который звал Долгополова-старшего посмотреть новую картину, а младший, затаив дыхание, просачивался следом в мастерскую, или Николай Бенуа, ради которого автора срочно вызвали с работы, чтобы он открыл бутылку вина.

"Когда я заканчивал спецшколу № 1, из всего выпуска аттестаты не получили два человека: Саша Миндадзе (в будущем известный режиссер и сценарист) и я. Когда интеллигентнейший Сашин отец потащил нас к директору разбираться, тот объяснил, что аттестат нам, конечно, отдадут, но ничего толкового из нас двоих не выйдет, потому что мы не смогли сделать "тубуретку"", - откровенничает Долгополов и тут же добавляет: "Думаю, я всю жизнь делал все, чтобы опровергнуть этот прогноз".

Профессиональная журналистская жизнь Николая Долгополова была не менее захватывающей, чем у его отца. А имена его друзей навсегда вписаны в историю разных стран мира. Тем интереснее читать о том, как на Елисейских полях к группе советских журналистов неожиданно подошла супруга президента Франции Даниэль Миттеран, ей, полячке по происхождению, захотелось послушать русскую речь. А закончилось все тем, что она позвала мужа и познакомила его с новыми знакомыми.

О том, как Николай Долгополов брал интервью у Франсуазы Саган, можно было написать не одну главу, а целый роман. Здесь не обошлось без Эдуарда Лимонова, который не зная французского языка, всего за сутки договорился об интервью с писательницей, до которой сам Долгополов безуспешно пытался добраться несколько недель.

"Я звонил по данному мне номеру десятки раз, но на том конце отвечали, что это прачечная. А когда я сказал заветные слова: "Я от Эдика", через 10 минут мне перезвонили и назначали время", - вспоминает Долгополов.

Чем закончилось интервью - отдельная история, но не будем раскрывать интригу.

Как бы ни хотел Николай Долгополов уйти от разведчиков, они самым неожиданным образом настигли его и в этой книге. Автор рассказывает о своем преподавателе военного перевода, полковнике Ангелове. Во время учебы студенты гадали, с каким акцентом тот говорил по-английски. Лишь годы спустя Долгополов узнал, что он был нашим разведчиком в Канаде и похитил для страны секреты урановой ядерной бомбы.

"В этой книге все чистая правда. Я пишу только то, что мне рассказывал отец и что я видел сам. В мои годы врать поздно", - закончил презентацию своей самой настоящей энциклопедии советской жизни Николай Долгополов.

Культура Литература Общество СМИ и соцсети Книжный фестиваль "Красная площадь" Блокнот Долгополова