Рубрика: Экономика

05.08.2020 05:00

Профессор рассказал, где трудно найти работу

Безработица в этом году выросла, но не вышла из-под контроля. Помогли этому льготные кредиты предприятиям для выплаты зарплат, господдержка отраслей, наиболее пострадавших от ограничений, которые ввели из-за пандемии COVID-19.
 Фото: Максим Богодвид/РИА Новости  Фото: Максим Богодвид/РИА Новости
Фото: Максим Богодвид/РИА Новости

Меры для стабилизации рынка труда продолжают принимать. Есть планы и на перспективу, включая февраль 2021 года.

Среди них - организация в регионах обучение по программам профессионального обучения и дополнительного профобразования для тех, кто пострадал от распространения новой коронавирусной инфекции, "в том числе находящихся под риском увольнения, выпускников образовательных организаций, ищущих работу граждан". Об этом говорится в принятых решениях и данных ведомствам поручений по итогам совещания о ситуации на рынке труда. Оно прошло в конце июня.

Как можно все это организовать, какой есть опыт у других стран? Своими мыслями и предложениями в интервью "Российской газете" поделился профессор, доктор экономических наук, проректор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов.

Кто в зоне риска

Александр Львович, по итогам второго квартала более десяти регионов имеют безработицу 10 и более процентов. Какие регионы особенно остро испытают в этом году проблемы на рынке труда?

Александр Сафонов: Как всегда самая большая проблема будет в регионах, связанных с Северным Кавказом и Дальневосточным федеральным округом. Они в плане занятости - самые слабые звенья цепи.

Там итак безработица высокая, но сейчас она еще больше будет увеличиваться из-за проседания спроса. Сначала была самоизоляция, многие не работали. Сейчас есть проблемы с деньгами. По данным Росстата, реальные располагаемые доходы населения по стране (деньги, остающиеся после обязательных платежей с учетом инфляции) упали на 8 процентов.

И если в среднем по стране безработица во втором квартал составила 6 процентов, то в Ингушетии - в пять раз больше - более 30 процентов.

В остальных регионах Северо-Кавказского федерального округа (кроме Ставрополья - там 6,1 процента) безработица набрала от 16 до 17,7 процента. На Дальнем Востоке ситуация сейчас значительно лучше, но в двух регионах цифры тоже выше среднероссийских. В Бурятии - 11 процентов, в Забайкальском крае - 10 процентов.

В других федеральных округах, тоже есть такие регионы. Например, Омская область, Хакассия - по 10 процентов, Республика Алтай - 12,3, Тыва - 19,4.

Александр Сафонов: В регионах, о которых я вам говорил ситуация не сиюминутная, она там не рассосется, а продолжит накапливаться. Вот в чем главная острота безработицы в них. Ведь мы с вами именно об остроте говорим.

А накапливаться она будет, главным образом, из-за того, что трудоустроиться на новом месте стало сложно. Раньше частично безработица внутри этих регионов компенсировалась за счет переезда либо маятниковой занятости вахтовым методом. Сейчас же в новых условиях еще не закончившейся коронавирусной пандемии это будет сделать сложнее.

Кластеры для регионов

А что толкает верх безработицу в Омской области, Хакассии, на Алтае, в Тыве? Вон и в Ярославской области - 8,4 процента.

Александр Сафонов: В Хакассии, Тыве и на Алтае традиционные проблемы - эта экономика. Ее основа - сельское хозяйство, отчасти туризм. Но этим стабильную занятость не обеспечишь.

Вообще, в зоне риска регионы со слабо развитой промышленностью. Те, что не имеют внутренних возможностей развивать экономику. Регионы, которые серьезным образом зависимы от дотации федерального бюджета. Ярославская область стоит несколько особняком. Здесь в первую очередь результат карантинных мер.

Вообще, на мой взгляд, надо переходить на создание региональных кластеров, закреплять за каждым регионом какое-то направление, связанное с общим развитием экономики страны: фармацевтика, медицинское оборудование, автомобилестроение, станкостроение и так далее. Но при этом важно понимание: чем удаленнее территория, тем более сложный товар там должен производиться, чтобы издержки по перевозке не играли большого значения.

Если говорить о возрастной безработице, кто здесь в зоне риска - 50+?

Александр Сафонов: Не только они. Я бы обратил внимание на работников до 25 лет, которые еще не имеют опыта в своих профессиях. Они первыми попадают под сокращения.

В этой возрастной категории безработица будет расти и за счет "новичков" на рынке труда: бывших школьников и студентов. К осени они активно начнут искать работу. Увы, это будет архисложно. Как и людям предпенсионного возраста.

В поручениях ведомствам есть и эта тема. Ею занимается Минтруд России совместно с Минпросвещения и Минобрнауки. В чем здесь, на ваш взгляд, главная проблема?

Александр Сафонов: Российские работники маломобильны. Это касается любого региона и возраста.

Они не могут переехать в другой город, например, где можно было бы найти работу. Для них это огромная проблема! У нас практически отсутствует возможность быстро продать свое жилье и вселиться в другое. В США в проблемные годы существовало государственное агентство по выкупу жилья. Люди его продавали буквально в один клик. И отправлялись на новое место жительства и работы. Представляете, как это удобно?

Почему бы нам не пойти этим путем? Государство вам предоставляет, например, жилищный сертификат, который вы можете реализовать на новом месте. В том числе по тому жилому фонду, который имеет государство. То есть происходит быстрый обмен. Считаю, надо как можно скорее настраивать такой функционал. И плюс к этому менять характер работы службы занятости.

Учиться с перспективой

В последнее время в системе службы занятости много перемен произошло. Повысили пособия по безработице. Обучают востребованным профессиям. "РГ" недавно писала, как в рамках нацпроекта "Образование" службы занятости готовят сертифицированных нянь.

Александр Сафонов: Я не против всего этого - одно другому не мешает. Речь идет о стратегических переменах, которые тоже необходимы российской системе службы занятости.

Пока она больше нацелена на решение краткосрочных задач: поддержать маленечко деньгами, быстро провести переобучение. То есть и профессиональная подготовка связана больше с краткосрочными программами. Максимум они длятся один месяц. А сегодня, чтобы получить реально серьезные профессии, иногда нужно готовиться не менее года. Или вообще заново поступать в специальные профессиональные училища.

Учеба - дело хорошее. А где гарантия, что потом удастся устроиться на работу?

Александр Сафонов: Нужно создать реестр запросов, в том числе государственных работодателей. Какие рабочие места они планируют создавать и где? Какие компетенции им понадобятся? И под эти программы целевым образом обучать людей, оказавшихся без работы. Понятно, что эти программы должны быть среднесрочные. Сроком не меньше года.

И наверное, эти программы не должны замыкаться отдельно в каждом регионе?

Александр Сафонов: Да, система целевой подготовки безработных не может быть местечковой. Это общее дело. Межрегиональные связи и взаимодействия - важное условие для успеха.

Стипендия и сертификат

Люди разные бывают. Кто-то, отучившись, не захочет ехать в другой регион или вообще передумает работать. А государство на него деньги потратило.

Александр Сафонов: Это все можно предусмотреть в договоре. Не хочешь работать - возмести государству расходы. За вычетом сумм, которые вам были положены при регистрации безработным в стандартном порядке.

Эта система даст еще и серьезный эффект экономии бюджетных денег. Надо быть честными, очень часто качество рабочих мест, которые создают для безработных, низкое. Это больше, как я уже говорил, временная мера. А нам нужно дать людям шанс - прочно и надолго встать на ноги. Может даже, на всю жизнь.

Учиться не меньше года - дело серьезное. А жить на что? Пособия по безработице не рассчитаны на такой срок.

Александр Сафонов: Все это время безработный должен получать стипендию. Понятно, она не должна быть на уровне МРОТ, потому что год жить на него никто не сможет.

А как за учебу платить? Кто выбирает, где учиться?

Александр Сафонов: Можно ввести образовательные сертификаты с определенной стоимостью услуг, чтобы вы могли получить образование и трудоустроиться, исходя из подобранной вам профессии. Создать реестр образовательных учреждений, зарезервировать в них места для безработных. Все это надо просчитывать, обсуждать.

Как в Голландии и Франции

Опыт каких стран можно было бы взять на вооружение?

Александр Сафонов: Можно создать аутсорсинговые компании. Они за деньги, которые государство им предоставит, будут обеспечивать трудоустройство граждан. Такая практика существует в Голландии. Она была во Франции, Дании.

Министерство труда объявляет конкурс о трудоустройстве определенного количества безработных. И аутсорсинговые компании берут на себя эту задачу. Это могут быть агентства занятости или бюро по трудоустройству, у которых хорошие контакты с бизнесом, они хорошо понимают, как презентовать того или иного безработного, как его подготовить. И получают деньги по окончанию контракта. А окончание контракта означает, что человек трудоустроился и проработал на новом месте не меньше года.

Потянем ли мы сейчас такую перезагрузку. Это же всю инфраструктуру надо заново создавать, каналы с бизнесом.

Александр Сафонов: Все не так страшно, как вам кажется. Участие в создании новой системы могли бы принять уже существующие информационные платформы, с которыми активно взаимодействуют работодатели. Такие, как HeadHunter, Superjob, например.

Уже сегодня многие крупные российские компании передают им на аутсорсинг подбор кадров. И почему бы не использовать этот канал, чтобы упростить процесс трудоустройства работника.

Все материалы сюжета "COVID-19. Мы справимся!" читайте здесь.