Свои среди чужих

В январе 2020 года рассекречено имя Героя России генерала Виталия Нетыксы. О нем впервые рассказывает жена, которая тоже была нелегалом
Вступление к рассказу Тамары Ивановны будет скупым. Что делать, если Виталий Вячеславович Нетыкса - разведчик-нелегал. В нещедрой на высокие звания внешней разведке ему в 2007 году закрытым указом было присвоено звание Героя России, а за семь лет до этого - генерал-майора. Более двух десятилетий они с женой работали в "особых условиях" зарубежья. Чем конкретно занимались в странах со сложной политической обстановкой, благодатным климатом и суровым внутренним режимом, возможно, узнаем позже.
Когда мы были молодыми... Фото: из семейного архива
Когда мы были молодыми... Фото: из семейного архива

Официальный сайт Службы внешней разведки РФ подтверждает, что закончив с отличием Московский авиационный институт, Виталий Вячеславович Нетыкса в 1972 году приступил к работе в Первом главном управлении (ПГУ). Пройдя всестороннюю подготовку, в совершенстве выучив испанский и другие языки, в 1978-м отправился вместе с женой в первую долгосрочную командировку. Через двадцать лет, после многих перемещений по странам и регионам, супруги вернулись домой.

Свою задачу пара нелегалов выполнила на отлично. Цитата с открытого сайта СВР:

"Вместе с супругой работал в странах с жестким административно-полицейским режимом. Мужественно преодолевал трудности при решении оперативных задач. Сформировал агентурный аппарат, через возможности которого на регулярной основе добывал особо ценную информацию по стратегическим аспектам ведущих стран Запада".

В июне 2011 года генерал-майор Виталий Нетыкса вышел в отставку. А через два месяца, 3 сентября, скоропостижно скончался. Герою Россию было всего 65 лет...

Я довольно давно знаком с его женой. И, конечно, идя на встречу с ней, приготовил длиннющий список вопросов. Но Тамара Ивановна рассказывала о муже так трогательно и душевно, что я решил не перебивать. Монолог полковника-нелегала Тамары Ивановны Нетыкса привожу с незначительными сокращениями.

Когда мы были молодыми... Фото: из семейного архива

О семье

- Иногда спрашивают, откуда такая фамилия - Нетыкса. Мы сами до сих пор не знаем. Они коренные москвичи. Из дворян. Дед Мстислав был народником, опекавшим молодых ученых и умельцев, писал книги, был близко знаком со Львом Николаевичем Толстым. Творец, вечно что-то мастеривший. Его книги по обработке кожи и дерева актуальны и сегодня, специалисты считают их лучшими в своей области.

Отец Вячеслав Мстиславович - профессор, крупный ученый, железнодорожник, лучше сказать паровозник. Ведь тогда Россия была страной паровозов. Революцию потомственный дворянин и сын народника принял сразу. Пригласил его к себе Владимир Ильич Ленин и послал в Швецию покупать паровозы для встающего на ноги и на рельсы молодого советского государства. Выдали ему и сопровождавшим его товарищам золотые слитки для расплаты, и они поехали. Вот такое доверие! Были на аудиенции у короля Швеции Густава V. Сумели купить для страны, с которой мало кто хотел торговать, такие нужные паровозы. Потом много работал, преподавал в самых серьезных вузах страны.

Во время войны очень рвался на фронт. Не взяли: человек в летах, известный ученый. Три его сына пошли воевать, двое погибли.

Первая жена умерла. Талик от второго брака.

Талик это Виталий. В семье его все так ласково называли.

В 1946 году ему всего несколько месяцев, а отца посылают в Днепропетровск возглавить Институт железнодорожного транспорта. Они уезжают на Украину. Талик закончил там школу с золотой медалью и поступил в Московский авиационный институт. Учился на втором курсе, когда папа умер.

Талик был отличником, занимался комсомольской работой, но из-за высокой зарплаты отца не получал стипендию. А тут началась другая, более суровая жизнь. Но уже с третьего курса и до конца учебы Виталий был Ленинским стипендиатом.

Когда мы были молодыми... Фото: из семейного архива

О знакомстве

Мы познакомились на выездной комсомольской школе: мне 19 лет, и я на втором курсе, ему 22, он - на четвертом. И вот 29 февраля 1968 года комсомольский актив МАИ выезжает на три дня в поселок Боровое. В тот же день, после обеда, выхожу с товарищем из столовой. На улице стоит Виталий с другом. Оказывается, он уже видел меня в институте. Шепчет другу: если эта девушка обернется, будет моей женой. Я обернулась. Он ко мне сразу подбежал, пригласил в кино. Спросил, люблю ли я Сен-Санса. А я страшная поклонница балета, очень люблю...

Виталий играл на скрипке, закончил музыкальную школу. И всю жизнь любил, понимал, до глубины души чувствовал музыку. Любовь к искусству, литературе всегда помогала нам в работе. Очень! Ведь чем глубже человек, тем он интереснее для других. А если нелегалу нечем привлечь к себе нужных людей, то как ему заниматься этой нелегкой службой?

Утро следующего дня было свободным. Мы с Таликом пошли кататься на лыжах. Он сразу сделал нашу первую фотографию. Она у нас самая любимая. "Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя" - а это наша самая любимая песня Александры Пахмутовой. В тот же день, 1 марта 1968 года, Талик сделал мне предложение. Я, конечно, рассмеялась, сказала, что нужно лучше узнать друг друга.

А через год мы поженились.

Фото: из семейного альбома

О выборе

Виталий всегда был в центре внимания. Успевал всё. Сначала секретарь комитета комсомола факультета, потом заместитель секретаря и секретарь института. Умный, красивый, внимательный, грамотный - тянулись к нему необыкновенно! Все мои подруги были в него немножко влюблены. Когда мужа хоронили, Сергей Николаевич Лебедев (он долгое время возглавлял Службу внешней разведки) сказал: "Поражали его глаза - умные, добрые, светлые. Других таких я не видел".

Талик жил у своей тетушки в центре Москвы, в маленькой старинной квартирке. За неделю до свадьбы он пошел провожать меня от тетушки в общежитие, где я жила. Это место на Садовнической набережной называлось Балчугом, и на выходе со двора стояла гостиница с аркой у входа. Тут под аркой Виталий меня останавливает. Вид серьезный: "Подожди. Хочу тебе что-то сказать. Скрывать не буду, ты должна знать и принять решение". Я испугалась: "Что случилось? В чем дело?" Талик сразу: "Это очень серьезно, я принял решение - пойду работать в нелегальную разведку, если меня сочтут годным. Подумай и дай ответ, согласна ли ты быть рядом со мной".

Это было взрывом! Как передать тот наш разговор? Есть моменты в жизни, которые забыть невозможно. Они стоят перед глазами и, наверное, останутся до последнего. Если правда, что когда человек умирает, перед ним проходит самое важное, - это как раз тот момент. Неделя до свадьбы, мы стоим под аркой, и будущий муж, самый дорогой человек, говорит: "Мое решение не изменится. Ты должна решить".

Я приняла это естественно и мгновенно. Конечно! Никаких сомнений! Виталий поднялся в моих глазах на необыкновенную, еще большую высоту. Ведь мои родители прошли всю войну. Маме было 15 лет, когда она добровольцем, приписав себе три года, ушла на фронт. На войне они познакомились. В Вене, в День Победы, папа сделал маме предложение, и, вернувшись на Родину, они поженились. В моем доме любовь к Родине всегда была на первом месте. И у Виталия такая же семья. В партию Виталий вступил не потому, что так нужно, нет. По зову сердца, по-настоящему. В войну говорили: "Коммунисты, вперед!" И Виталий точно был бы впереди.

Мы поженились. Жили год на квартире у бабы Нины, потом в общежитии.

Забегая вперед, скажу, что прожили мы 43 года. Были любящими мужем и женой, счастливыми родителями, очень близкими друзьями, товарищами и соратниками, верными единомышленниками и глубоко понимающими друг друга людьми. Нам очень повезло в жизни.

Когда я была на 5-м курсе, меня вызвали и сделали предложение работать в разведке. Я, конечно, согласилась.

Закончила институт, а Виталий аспирантуру - и начали готовиться к нелегальной работе.

Их наставницей была легендарная разведчица-нелегал Африка де Дас Эрас.

О языке

У нелегалов язык - основа основ. Это сейчас много возможностей и ресурсов. А у нас не было ни таких чудесных словарей, ни интернета, когда нажимаешь на кнопочку и сразу выплывает нужное слово, нужная информация. Мы искали, ошибались и снова искали. Зато все оседало навеки. До сих пор пишу на языке, не допуская ошибок.

Помню, уже на последнем курсе, мне передали два фильма на языке. Я не могла их посмотреть - видео еще не было, могла только слушать. Выучила их наизусть. Уже после, когда посмотрела эти фильмы, была просто счастлива: сколько знакомых, почти родных фраз и выражений! А еще нам очень повезло встретиться с Патрией (Африкой де Лас Эрас. - Н.Д.). Познакомились с ней через нашего руководителя. Это был потрясающий человек и наш большой друг. Мы сына в честь него назвали Евгением. Однажды он приходит и говорит: "Завтра вы пойдете к настоящей испанке".

Патрия дала нам очень много.

Мы очень с Патрией дружили. Любили ее, и любовь была взаимной. Патрия дала нам очень много. Учили с ней наизусть отрывки из поэм великого никарагуанца Рубена Дарио, замечательного поэта-символиста и видного политического деятеля. Посвящали время истории, страноведению, литературе и поэзии, живописи и музыке. Испанский язык глубоко эмоциональный. Наверное, XVII век - золотой век испанской литературы - сделал его таким.

Итальянский тоже эмоциональный, но он в чем-то язык жестов, более визуальный, и поэтому это страна живописцев. А в испанской живописи больше философии, чем у итальянских мастеров. Не случайно в Испании много драматургов, а в драме эмоции - внутренние. И все это отражается на языке. Говорят, испанский легкий, и я всегда смеюсь. Может, легкий, чтобы понять суть, уловив два-три знакомых слова, но чтобы он был родным...

Это очень нелегкий язык! И его надо любить.

Но язык сам по себе не существует. Нельзя взять и просто выучить его. Надо знать и любить и культуру, и историю. В Пушкинском музее я слушала лекции еще молодой Ирины Антоновой, ходила на двухгодичные курсы по культурологии. МАИ находится напротив Строгановского училища, и Виталий договорился с их секретарем комитета комсомола, чтобы мне разрешили посещать лекции по истории искусства.

Латиноамериканская культура - какая же она потрясающая! Я уже не говорю про древнюю культуру инков, майя. А мексиканская, а южноамериканская... Глубокая философия, невероятная архитектура! Мне страшно повезло. В Мексике познакомилась с великим Тамайо, последним из плеяды знаменитых мексиканских муралистов и художников. Он был директором уникального антропологического музея. Мне там удалось поработать, познакомиться с богатейшим материалом, который послужил для нашей дальнейшей работы.

А Никарагуа? Как-то нам пришлось учиться с группой никарагуанцев, и после, когда праздновали окончание учебы и сидели за столом, я встала и вместо тоста прочитала отрывок из поэмы Рубена Дарио. С какой благодарностью это было воспринято!

Все это сильно помогало мне в работе, а я помогала Виталию.

Есть одна трудно переводимая испанская поговорка: "Суть в том, что каждый должен заслужить право на свое место в обществе". Поднялся - достиг более высокого уровня, и снова растешь. Виталий рос все время, много учился. И постоянно посвящал время работе с языками. Говорил на многих. Их нужно было постоянно поддерживать.

Фильм "Мертвый сезон" с Донатасом Банионисом в роли советского нелегала чуть-чуть похож на то, как это было на самом деле.

О профессии

Мне дочка однажды сказала: "Спасибо за то, что вы нас никогда не обманывали". Жить нелегалу согласно легенде и обманывать - совершенно разные вещи. К сожалению, люди не всегда это понимают. В нашей профессии человек должен быть кристально честным. Да, приступая к нелегальной работе, разведчик принимает новые характеристики своей жизни, интегрирует их, чтобы они стали гармоничными с его личностью: он действительно становится другим человеком, но при этом не теряет свою суть.

Это невероятно трудная духовная работа. И это необходимая часть профессии: только став той личностью, о которой свидетельствуют наши документы, мы не привлечем ненужного внимания и сможем успешно выполнять задания Центра. Виталий всегда уверенно чувствовал себя своим среди чужих. Первый раз, когда мы возвращались из отпуска "домой" (в зарубежье. - Авт.) и поднимались в аэропорту по лестнице, я посмотрела на Виталия и увидела, как за несколько секунд, пока он поднимался, разведчик-нелегал становится другим человеком. Потрясающе! Даже я, которая знала каждую его клеточку, восхищалась им. Он был разведчиком-нелегалом с большой буквы.

Леночка родилась, когда они уже были далеко от дома. Фото: из семейного архива

Кстати, в отпуск мы приезжали крайне редко, это было трудно и нельзя было рисковать. Только один раз приехали втроем: я, муж и трехлетняя дочка. Потом она выросла и говорила на другом языке, и приезжать в Москву уже было нельзя. А сын приехал в Москву только тогда, когда мы вернулись, уже в 14 лет.

Все годы мы работали вместе. Но у каждого из нас была и своя работа. Многое мы обсуждали, обговаривали, но было и такое, о чем я не знала. Однажды мы получили телеграмму, он уехал на несколько дней. Вернулся уставшим, похудевшим. Вопросов я не задавала.

Из следующей телеграммы узнала, что Виталия наградили орденом Красной Звезды.

Виталий Нетыкса с дочерью Леной и сыном Женей. Фото: из семейного архива

О судьбе

Приходили сообщения из Центра, иногда их принимала я, иногда - муж. Он был невероятно занят. Порой спал по четыре часа. У него была дикая нагрузка. Чем могла помочь, тем помогала.

Там родилась Леночка, потом Женя. Без них наша супружеская пара выглядела бы странно. Молодые, здоровые и без детей. При родах на родном языке не кричала. Испанский язык так вошел в подкорку, что стал на необходимое время родным.

Тамара Нетыкса с сыном. Фото: из семейного архива

Когда командировка закончилась, нам очень трудно было вернуться к русскому языку. Очень сложно! Но прошло время, и родной русский вытеснил все другие языки. Ну, естественно, кроме испанского. Когда прочно обосновались дома, в Москве, конечно, говорили по-испански: дочь Леночка и сын Женя русского совсем не знали. А потом потихоньку начали общаться на русском. Жене он дался быстрее. Пошел в школу, были, понятно, трудности. Сейчас он пилот гражданских авиалиний, по-русски - без акцента. У Лены - сложнее. Но со своим акцентом она стала ведущей на телевидении. Сколько интересных интервью!

В целом мы пробыли за границей 22 года. Вернулись, и только дома узнали о своих воинских званиях: муж - полковник, я - подполковник. Но Талик продолжал ездить, большую часть был там. Страны? Всякие. Разные. В основном далекие.

О наградах

С Героем интересно получилось... Виталий утром ездил с сыном по делам. Приходит домой, звонок: "Вас хочет видеть Президент". В этот день Владимир Путин встречался с Чавесом, муж решил, что будут задавать ему вопросы по Венесуэле, подготовился. А у нас на работе в этот день празднуют юбилейную дату. Подходит ко мне один из руководителей разведки и говорит: "Тамара, поздравляю. Виталию присвоили звание Героя России".

А мы и не знали, и не догадывались.

Виталий ни разу Звезду не надел - конспирация. Его родные узнали, что их брат, дядя.... - генерал СВР и Герой России, только на траурном митинге.