1 августа 2020 г. 16:50
Текст: Семен Экштут (доктор философских наук, ведущий рубрики Ex Libris Родины)

Корабельная вахта Великого князя

Парадоксальность этой фигуры - реформатора российского флота и инициатора продажи Аляски - объясняют его дневники, опубликованные впервые
Николай I с детства предназначал младшего сына Костю к флотской службе. В неполные восемь лет генерал-адмирал Русского Императорского флота великий князь Константин Николаевич (1827-1892) совершил свое первое плавание из Кронштадта в Данциг на пароходе "Геркулес" и с тех пор каждое лето проводил в морских походах. А в возрасте девяти лет, на борту фрегата "Беллона", великий князь сделал первую запись в дневнике, который будет вести всю жизнь.

Полная публикация дневников - дело будущего. Но с наиболее интересными записями мы можем познакомиться уже сейчас. В 2019 году издательство "Политическая энциклопедия" по подлинникам, хранящимся в ГАРФ, выпустило в свет дневники Константина Николаевича за 1858-1864 годы.

Суперобложка книги "Дневники великого князя Константина Николаевича. 1858-1864". М.: Политическая энциклопедия, 2019. (Бумаги Дома Романовых).

Песок Великих реформ

Поэт Василий Андреевич Жуковский, с которым Константин Николаевич состоял в переписке, обладал редким даром просто объяснять сложнейшие вещи. Осенью 1842 года Жуковский предостерег 15-летнего юношу: "...Всякая революция губит настоящее в пользу будущего, которое никогда не бывает таким, каким хотят создать его разрушители настоящего"1. В марте 1850 года он доходчиво разъяснил великому князю разницу между революцией, контрреволюцией и реформой. "Революция - есть это безумно-губительное усилие перескочить из понедельника прямо в середу. Но и усилие перескочить из понедельника назад в воскресенье столь же напрасно, и столь же может быть губительно. Одно есть революция вперед, другое - революция назад"2. Если же мы осознаем, что на смену понедельнику неизбежно придет вторник, и еще в понедельник громогласно провозгласим о предстоящем переходе, а затем заранее, не торопясь, начнем к нему готовиться, то это будет реформа, предпринятая "вовремя, к месту, по закону вечной Природы"3.

Семена, посеянные Жуковским, упали на благодатную почву.

Великий князь был главной пружиной проведения Великих реформ царствования Александра II. Он не только поддержал, но и воодушевил старшего брата на проведение "революции сверху" в России. Когда Александр II, опасаясь сопротивления благородного сословия, усомнился в своевременности освобождения крепостных, Константин Николаевич, председатель Главного комитета по крестьянскому делу, ответил кратко: "Плевать на дворянство!"4.

19 февраля 1861 года государь отважился подписать манифест о крестьянской реформе. "Сперва он его громко прочел, и, перекрестившись, подписал, а я его засыпал песком"5. В ту пору чернильница и канцелярская песочница с мелкозернистым кварцевым песком были на письменном столе неразлучны. Чернила сохли очень долго. Чтобы царская подпись скорее высохла и случайно не размазалась, великий князь и засыпал ее песком.

Это был звездный час Константина Николаевича.

Но в Историю он вошел, как реформатор Российского флота.

Ф. Крюгер. Великий князь Константин Николаевич. 1847 год.

Броненосцы, порвавшие парус

В 1855 года, после восшествия Александра II на престол, великий князь возглавил Морское министерство. Ему не исполнилось и 28 лет, но это был сформировавшийся либерал, знавший флот и его нужды, жаждущий перемен, алчущий популярности и собравший команду либеральных бюрократов (молва нарекла их "константиновцами"). "Гласность имеет разные степени, - рассуждал генерал-адмирал. - Можно желать оную в весьма гомеопатических приемах, которые равняются отсутствию оной. Гласность необходима в больших размерах и в сильных приемах и необходима прежде всего самому правительству, ибо она есть лучшее средство, чтобы доставлять ему те именно сведения, которые ему более всего необходимы..."6.

Император Александр II. Фотография. 1860-е годы. Фото: ГАРФ.

Паровой двигатель, броня и нарезные артиллерийские орудия произвели переворот в морском деле. Великий князь восклицал: "Бог знает, что теперь выйдет из морского искусства!!"7. Паровой котел убил былую романтику паруса. Купленные за границей паровые двигатели стали устанавливать на старых парусных кораблях, пытаясь их модернизировать. Константин Николаевич, наблюдая за парусно-винтовым кораблем "Ретвизан", с грустью констатировал: "Все время делали эволюции, порядочно, но далеко не так, как во времена она с парусного эскадрона"8. Но, сожалея о былой красоте парусного учения, он не стремился вернуть былое. Будущее было за паром, а не за парусом. И великий князь понял это раньше многих.

Осенью 1861 года, во время очередного заграничного вояжа, генерал-адмирал увидел современный броненосный британский фрегат. "Два часа ходил по этому огромному чудовищу"9. В письме императору великий князь не скрывал своих чувств:

"Первенец" - броненосная плавучая батарея (броненосец береговой обороны) Русского императорского флота. Первый русский броненосный корабль. Спущен на воду в 1863 году.

"Признаюсь, ужасная досада меня разбирала при осмотре этого гиганта с его непробиваемыми боками, с машиною в 1250 сил, дающую ему около 14 узлов хода (25,93 км/час - Авт.), с его Армстронговыми пушками (первое в мире нарезное орудие, заряжавшееся с казны (задняя (казённая) часть артиллерийского ствола. Происхождение названия связано с тем, что на заднюю часть ствола ставилось государственное (казённое) клеймо. ). - Авт.), вспоминая при этом, как у себя далеко от всего этого отстали. Этого рода суда в Англии уже 5 спущены, а 10 новых строятся!"10

Великий князь Константин Николаевич. Фотография. 1860-е годы. Фото: ГАРФ.

Старики за бортом

Генерал-адмирал думал не только о кораблях, но и о людях, кораблями управлявших. Он быстро продвигал по службе и щедро награждал тех, с кем связывал будущее флота. Но не отвернулся от тех, у кого будущего не было...

Как известно, после Крымской войны России было запрещено иметь военный флот на Черном море. А это значит - надо изыскивать средства "к уменьшению огромного сверхкомплекта офицеров"11. Многие из них проливали кровь в сражениях и имели боевые отличия. Но это были, увы, люди вчерашнего дня, привыкшие лихо ходить под парусами и с недоверием взиравшие на дорогой и прожорливый паровой двигатель. Они уничижительно именовали пароходы "самоварами" и решительно не понимали, как можно подготовить на них хорошего матроса. Великий князь величал их "ненужными стариками": около 800 заслуженных офицеров ни по возрасту, ни по образованности своей, ни по полученным на службе знаниям не были способны к службе на паровых кораблях и "только препятствовали производству и повышению людей более молодых"12.

Великий князь Константин Николаевич (сидит в центре) с группой офицеров на фрегате "Генерал-Адмирал". 1860 год.

В конце 1859 года дефицит госбюджета страны достиг 24 млн рублей: "Страшная история, и не знаю покуда, как мы из нее выйдем. ...Говорил вообще с Сашей (Александром II. - Авт.) про Государственную роспись и про дефицит. Он в совершенных иллюзиях и не дает себе отчета про наше ужасное положение"13. Но даже в критической финансовой ситуации Константин Николаевич не счел возможным уволить "ненужных стариков" в отставку: слишком незначителен был размер пенсии, которую им пришлось бы получать.

Генерал-адмирал осуществил маневр имеющимися ресурсами. Все "лишние офицеры" были зачислены в особый резервный список с сохранением жалованья, но без права на производство в следующий чин и получение очередной награды. Офицерам разрешили жить, где им угодно, сохранили флотский мундир и эполеты. Время их пребывания в резерве засчитывалось за действительную флотскую службу для получения по мере выслуги более высокой пенсии.

Великий князь вспомнил завет Жуковского и не стал губить настоящее в пользу будущего.

Пройдет сто лет, и в начале 1960 года Н.С. Хрущев без колебаний сократит Вооруженные Силы на 1 200 000 человек, причем многих боевых офицеров, ветеранов Великой Отечественной, уволят даже без минимальной пенсии...

Морские реформы окажут благотворное влияние на развитие русского флота, он с честью выйдет из тяжелого положения, в каком оказался в результате Крымской войны. "В относительно короткий срок при довольно ограниченных средствах Морское министерство сумело создать военный флот, оснащенный паровыми двигателями. За 1853-1863 гг. было построено 58 винтовых судов, не считая 76 канонерских лодок. Флот этот не бездействовал..., а плавал в дальних морях и океанах"14.

Страница дневника великого князя Константина Николаевича. ГАРФ.

Штормы большой политики

Не стоит идеализировать великого князя. Преодолевая бюрократическую путаницу николаевского царствования и отыскивая более совершенный порядок управления морским ведомством, тщеславный Константин Николаевич весьма заботился о собственных интересах, нетерпеливо желая, по словам поэта, "быть притчей на устах у всех". "Странное было вообще это время, когда игра в популярность считалась гражданскою добродетелью..."15. И как только проведение морских реформ перестало давать очевидные политические дивиденды, великий князь и окружавшие его либеральные бюрократы потеряли к ним всякий интерес: завершение преобразований было пущено на самотек.

Современники знали о самомнении генерал-адмирала, "который с давних лет стремился к захвату в свои руки старшего брата, почитая себя более достойным его в наследии Престола"16. Особенности характера и сыграли с Константином Николаевичем злую шутку, когда в 1862 году он решил пожертвовать своим уникальным положением в Петербурге. И переехал в Варшаву, чтобы приблизиться к Европе и обрести европейскую известность на посту наместника Царства Польского и главнокомандующего войсками17. В Петербурге он был вторым, в Варшаве намеревался стать первым.

Но 21 июня (3 июля) 1862 года, уже на следующий день после прибытия наместника в Варшаву, на него было совершено покушение. Варшавский подмастерье Людвик Ярошинский (1840-1862) стрелял в упор, но великий князь остался жив. "Оказалось, что пуля пробила пальто, сюртук, галстук, рубашку, ранила меня под ключицей, ушибла кость, но не сломала ее, а тут же остановилась, перепутавшись на снурке лорнетки с канителью от эполет. Один Бог спас"18.

Польское восстание 1863 года.

А в январе 1863 года в Царстве Польском началось восстание. "Примирительная политика" наместника потерпела крах. И вызвала негодование русских патриотов, утверждавших, что наместник мирволит мятежникам. "Подлец!"19 - без обиняков отозвался о нем граф Михаил Николаевич Муравьев-Виленский. А отличившийся при подавлении польского восстания генерал-лейтенант Иван Степанович Ганецкий (1810 - 1887) в Зимнем дворце демонстративно отказался пожать руку, протянутую ему Константином Николаевичем. Эта неслыханная дерзость сошла генералу с рук: так велико было всеобщее негодование против наместника...

Великий князь Константин Николаевич. 1889-1892 гг.

Летом 1863 года Константин Николаевич объявил государю, что желает добровольно уйти со своего поста. "...Коль скоро меня ставят в противоречие с моей совестью, если от меня требуют того, что я как честный человек исполнить не могу, то мне выбора нет... я моею совестью, моею честностью в моих собственных глазах и перед Богом жертвовать не могу...".20

Просьба была уважена. Восстание подавлено без участия великого князя.

Через три года великий князь Константин Николаевич инициировал перед Александром II продажу Американской части Российской империи. За Аляску совесть его не мучила...


1. Письма В.А. Жуковского к его императорскому высочеству великому князю Константину Николаевичу. 1840-1851. М.: тип. Т. Рис. 1867. С. 40.

2. Там же. 89-90.

3. Там же. С. 90.

4. Мемуары графа С.Д. Шереметева. М.: Индрик, 2001. С. 136, 145.

5. Дневники великого князя Константина Николаевича. 1858-1864 / отв. ред. С.В. Мироненко; научный руководитель Л.Г. Захарова. М.: Политическая энциклопедия, 2019. С. 268 (Бумаги Дома Романовых).

6. Шевырёв А.П. Русский флот после Крымской войны: либеральная бюрократия и морские реформы. М.: Изд-во МГУ, 1990. С. 59.

7. Дневники великого князя Константина Николаевича. С. 78.

8. Там же. С. 199.

9. Там же. С. 321.

10. Там же. С. 349.

11. Там же. С. 106-107.

12. Там же. С. 111, 143.

13. Там же. С. 109-110.

14. Шевырев А.П. Указ. соч. С. 163.

15. Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 149.

16. Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 418.

17. Дневники великого князя Константина Николаевича. С. 359, 360, 394, 395, 397.

18. Там же. С. 368.

19. Мемуары графа С.Д. Шереметева. С. 285, 464.

20. Дневники великого князя Константина Николаевича. С. 451.