1 сентября 2020 г. 13:00

Ищу следы прадеда, камердинера императора Александра Второго...

96-летняя Наталья Вильсон (урожденная Канабеева), живущая в Эдмонтоне (Канада), обратилась с письмом в "Родину"
Наталья Львовна Вильсон (Канабеева). Фото: из личного архива
Наталья Львовна Вильсон (Канабеева). Фото: из личного архива

Уважаемая редакция!

Мои российские друзья сказали мне, что журнал "Родина" публикует материалы из домашних архивов. Может быть, вам будет интересна история моего прадеда Степана Ивановича Подтягина. Я была бы рада написать о нем подробные воспоминания, но, к сожалению, вспоминать мне просто нечего. Ведь я узнала о нем совсем недавно. Но и эти немногие сведения, мне кажется, могут заинтересовать читателей.

Дедушка, мама, папа и я. Август 1924 года. Фото: из личного архива

Мой Харбин

Сама я родилась в 1923 году в Харбине. Родители попали туда, как тогда говорилось, с беженской волной и о прошлой своей жизни со мной почти никогда не говорили. О папе, Льве Николаевиче Канабееве, я знала только, что раньше он был офицером Конно-Гренадерского полка, а его родители были помещиками из татарской знати. Мама, урожденная Анна Михайловна Подтягина, в пять лет потеряла мать, воспитывалась мачехой, француженкой из хорошей военной семьи. Во время Первой мировой войны была на фронте сестрой милосердия и даже заведующей-администратором Военно-Полевого поезда, созданного Пуришкевичем. Ее отца и моего деда Михаила Степановича Подтягина я, конечно, не помню: мне было три года, когда он умер. Но помню, как горевала мама, и все годы, пока мы были в Харбине, регулярно ездила на кладбище на извозчике. А я с ней.

От деда в семье остались его фотографии. А от прадеда - ничего.

Дедушка, мама, папа и я. Август 1924 года. Фото: из личного архива

Звонок в Астрахань

Весной 1950 года мы уехали из Харбина в Европу. Рассказывать про мою дальнейшую жизнь - журнала не хватит. Скажу только, что уже много лет живу в Канаде. Мой муж - англичанин, сын профессора и сам профессор. Все его родственники очень интересуются своими предками, нашли много документов и фотографий. Мне было обидно, что у меня ничего такого нет. И когда в России открылись архивы, я стала искать.

Сделала запрос в Российский государственный исторический архив о Канабеевых, папиной семье. Получила много интереснейших материалов. Вдохновленная этим успехом, я решила начать поиск по маминой линии. Помогла сохранившаяся домашняя реликвия - серебряные чайник, молочник и сахарница, когда-то подаренные моему дедушке. И на них надпись: "Глубокоуважаемому Михаилу Степановичу Подтягину на добрую память - от благодарных служащих Астраханской Губернской Типографии. 25-V-1909".

И вот я нашла в интернете Астраханскую типографию. Набрала телефонный номер. И снова удача! Выслушав меня, трубку передали аспирантке, которая для своей диссертации работала в архивах типографии и интересовалась именно началом XX века. Когда я ее спросила, знакомо ли ей имя Подтягин, она быстро и весело ответила:

"Сын камердинера? Камердинера Александра Второго? Конечно! Вот тут у меня даже есть бумаги, им от руки написанные!"

Можете представить мои чувства, когда я услышала, кем был мой прадед...

Офицер лейб-гвардии Конно-гренадерского полка Лев Канабеев.

Бесценный конверт

Я снова обратилась в РГИА и запросила информацию об обоих Подтягиных - и дедушке, и прадеде-камердинере. И долго ли, коротко ли - получила большой заказной конверт с копиями запрошенных документов. Почти 50 страниц! Большинство из них - про деда, о котором у меня все-таки была информация от мамы. И восемь страниц - Формулярный список прадеда Степана Ивановича Подтягина, где каждая строчка для меня была на вес золота.

В Формулярном списке не указывается имя его родителей, и, главное, нет даты рождения. Но угадать год можно, поскольку в самом первом столбце прадед обозначен как ХII КЛАССА СТЕПАН ИВАНОВИЧ ПОДТЯГИН КАМЕРДИНЕР КОМНАТ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ПЯТИДЕСЯТИ ВОСЬМИ ЛЕТ...

Если учесть, что Формулярный список был подписан в сентябре 1879 года, то Степан родился в 1821-м. То есть был на три года младше Императора. Это, можно предполагать, отражалось на их отношениях, делало их более равными и приятельскими. В меру, конечно!

В столбце "из какого звания" - запись: "Из конюшенно-служительских детей". Иными словами, и родители, и деды Степана была связаны с Императорскими конюшнями и с Конюшенным ведомством, которому в те времена придавалось очень большое значение. Лошади были важны и для двора, и для армии, и как способ передвижения, и для престижа...

Можно думать, что там - около конюшен, при дворе, Степан вырос, окончил школу, начал служить. И со временем приблизился к наследнику цесаревичу, вскоре ставшему Императором.

Офицер лейб-гвардии Конно-гренадерского полка Лев Канабеев.

1839 год, Степану 18 лет - "вступил в службу в Починковский военный конный завод конюхом".

1841 год - по Высочайшему повелению переведен в Конюшенный штат Двора наследника цесаревича конюхом 2-й статьи.

1849 год - перемещен в конюхи 1-й статьи.

1850 год - переведен ко двору и определен Рейткнехтом истопничьего звания на половину его Высочества. В тот же год переведен в лакеи с оставлением Рейткнехтом.

1864 год - переведен в Камер-Лакейское звание сверх штата.

1868 год - замещен в Штат комнат его Величества.

1871 год - по Высочайшему повелению произведен в официанты с оставлением ныне занимаемой должности.

1875 год - произведен в Камердинеры сверх штата.

1879 год - по Высочайшему повелению в награду отлично усердной службы произведен в чин ХII класса.

Успешная, завидная даже карьера для конюха, который благодаря своим способностям и продвижениям стал камердинером императора и к концу жизни получал 1144 рубля жалованья! И регулярно - денежные награды к памятным датам, ценные подарки (в том числе пожалованные Его Величеством Королем Прусским во время Высочайшего путешествия за границей в 1864 году золотые часы), медали и ордена (Кавказский крест, медаль "За покорение Западного Кавказа", медаль на Андреевской ленте за Севастопольскую кампанию, темно-бронзовая медаль в память войны 1877-1878 года и Румынский крест на черной с красной опушкой ленте...).

О чем говорит все это? О полном доверии Императора.

Последние минуты жизни императора Александра II.

До последней черты

Большинство орденов и медалей, можно думать, было связано с путешествиями Степана при Александре Втором. А тот путешествовал удивительно много, особенно если вспомнить, что способы передвижения в XIX веке не были еще ни быстрыми, ни удобными. Нередко в колясках или верхом по плохим дорогам. При Императоре стража, конвой - и незаменимый Степан. Эти поездки давали ему возможность видеть мир, посещать столицы - роскошь, которая в то время мало кому была доступна. Впечатляет список стран и городов, в которых прадед побывал вместе с Императором, - Германия, Италия, Англия... Последняя запись Формулярного списка датирована 1877 годом: "с 21-го мая по 10-е декабря - в военно-походном обозе Его Величества..."

В марте 1881 года Александр Второй погиб от бомбы, брошенной террористами. При мучительной агонии присутствовали члены семьи Императора, врачи, некоторые высокопоставленные чины. Наверняка там же был и Степан. Что мог он чувствовать при виде страшных мучений человека, ставшего для него родным...

Я стараюсь представить Степана, человека, несомненно, интересного, талантливого, умелого. Ведь недаром Александр Второй - реформатор, освободитель, культурный и хорошо образованный правитель - его заметил, к себе приблизил и, надо думать, любил. У меня нет изображения прадеда, но хочется верить, что мои дедушка и мама на него походили.