Новости

29.09.2020 16:13
Рубрика: Общество

Палач или жертва

Как говорить о прошлом с теми, кто не хочет слышать
Любая тема цепляет особенно, если затрагивает что-то личное.
С личным делом Филиппа Загурского нам предстояло пройти все круги ада мастера мотобазы, вплоть до его расстрела. Фото: Татьяна Андреева/РГ С личным делом Филиппа Загурского нам предстояло пройти все круги ада мастера мотобазы, вплоть до его расстрела. Фото: Татьяна Андреева/РГ
С личным делом Филиппа Загурского нам предстояло пройти все круги ада мастера мотобазы, вплоть до его расстрела. Фото: Татьяна Андреева/РГ

Несмешные комиксы

Вот, скажем, промелькнула информация: Музей истории ГУЛАГа в Москве выпустил сборник комиксов, основанных на историях жертв политических репрессий.

- Это формат, понятный молодежи и подходящий для первого знакомства с темой репрессий, - пояснил директор музея Роман Романов.

Подумала мимоходом: не всякую информацию стоит впихивать в умы, если аудитория дозрела пока только до игровой формы. А летом довелось побывать на Беломорканале и Соловках. Поверьте, это впечатляет. И когда, вернувшись, узнала, что к внедрению новых образовательных форм присоединилась и уральская общественность, - комиксы, посвященные жертвам политических репрессий, создали юные екатеринбуржцы, тут же бросилась к организаторам выяснять.

Художник и педагог Константин Дубков, работавший с подростками в рамках мемориального проекта "Молчать нельзя рассказывать", поведал, что сперва школьники ходили в архив, изучали уголовные дела репрессированных, восстанавливали по документам картину событий, культуру и быт 30-х годов XX века. Потом учились создавать комиксы, то есть излагать историю через последовательность изображений: придумывали сюжет, писали сценарий, рисовали раскадровку. До конца трудного марафона добрались двое. Саша Шилова рассказывает о деле хлебороба и бывшего кулака Александра Яковлева. Настя Бучельникова - о заместителе начальника труболитейного цеха Викторе Виттеке, арестованном в Каменске-Уральском за "участие в контрреволюционной деятельности".

И получается, если вместо слова "комикс" взять "графическая новелла", ничего "комического" ни по форме, ни по содержанию в этом проекте (запущенном на средства Фонда президентских грантов) нет, а есть серьезная педагогическая работа с подростками. Так, может быть, не стоило это слово употреб­лять? Хотя я, конечно, в маркетинге не сильна…

Погружение в историю

- Современные дети практичны и интеллектуально инфантильны, - сказала мне учитель истории с тридцатилетним стажем. - Модная нынче ранняя профориентация вкупе с ЕГЭ привели к тому, что "ненужные" предметы, то есть те, которые не надо сдавать, в старших классах дети перестают учить. И "ненужную" историю, например, они готовы взять в голову только при условии, что им станет интересно. Но школа - не цирк, все время занимательно быть не может.

С педагогом согласна статистика: согласно данным опроса ВЦИОМ, 47 процентов респондентов в возрасте от 18 до 24 лет признались, что никогда не слышали о репрессиях 20-50-х годов XX века.

Не зря на одном из заседаний Совета при президенте по правам человека прозвучало предложение включить в образовательные программы для старшеклассников тематические экскурсии в места, связанные с памятью жертв политических репрессий.

Именно такая экскурсионная программа появилась в Екатеринбурге, и она - единственная подобная в России. Иммерсивный (создающий эффект погружения зрителя в сюжет постановки) спектакль-экскурсия "Дело Филиппа Загурского" проходит на площадке Мемориала жертв политических репрессий на 12-м километре Московского тракта.

Перед началом действия школьников предупреждают: вы можете отказаться от участия на любом этапе. Затем фотографируют в фас и профиль, отбирают личные вещи и проводят в комнату, где требуют заполнить анкету - точную копию той, что заполнял Филипп Загурский, арестованный в первых числах декабря 37-го. Разделяют на пары и в другой комнате предлагают выбрать, кто будет вести допрос, а кто отвечать на вопросы. Протокол допроса взят из реального дела Загурского. В нем двадцать страниц: ордер на арест, протокол, где Филипп признается следователю в шпионаже.

Теперь эта папка - и мое личное дело. С ним мне предстоит пройти все круги ада мастера мотобазы, расстрелянного в начале 1938 года и похороненного в одной из ям, на краю которой теперь стою. И, повинуясь окрику охранника, я сбрасываю в яму камень с нарисованными инициалами "ФЗ". Получаю в награду "за работу" банку тушенки. Наверное, такую же выдали тем, кто убил Загурского, и тем, кто в такой же ясный и теп­лый осенний день 26 сентября 1938 года расстрелял на этом месте 72 человека, - список имен нам вручили до начала "экскурсии": чернорабочий, коновозчик, сапожник, грузчик… Две женщины, двое мальчишек 19-ти лет. Гос­поди, а ведь я могла отказаться зачитывать приговор, могла не бросать камень в расстрельную яму, могла не брать тушенку. Или не могла? Вот слова Эрнста Неизвестного, автора знаменитого па­мят­ника-маски, установленного на мемориале: палачи тоже были жертвами, даже если им удавалось выжить.

Придумали этот потрясающий проект директор Музея истории Екатеринбурга Сергей Каменский и режиссер Открытого Студийного Театра Ирина Лядова.

- Мы искали особый язык, чтобы говорить с людьми, которым это не очень интересно, - рассказывает Ирина. - И решили: надо затрагивать "физику" человека, тогда у него появится какая-то реакция.

Реакция есть: после "экскурсии" участники возвращаются в музей, чтобы работать с архивами, кто-то просит принять его в качестве волонтера. Вместе со мной прошли все этапы десятиклассники одной из екатеринбургских школ. Спрашиваю: как впечатления?

- Да не особенно, - пожимает плечами девушка. - По лесу зачем-то бегать… В яме кроссовки испачкала…

- В яме было страшно, - вдруг признается высокий плечистый парень и добавляет: - Ты домой вернешься и кроссовки вымоешь, а вот они…

Значит, работает, значит, не зря, значит, кто-то из тех 47 процентов "неслышавших" поймет хоть что-то.

Война и мир

Трагические моменты истории надо помнить и знать - это аксиома. И, видимо, рассказывать о них подрастающему поколению языком хоть иммерсивного спектак­ля, хоть комикса, хоть оперы с балетом, раз уж они уроки не учат. Но ведь история не состоит из одних трагедий. Как поведать об обычной мирной жизни, не впадая в скучную сентиментальность, как затронуть ту самую человеческую "физику"?

На этой волне работает один из самых молодых музеев Екатеринбурга - Музей советского быта. Его создательница Ирина Светоносова мечтала "запустить механизм счастливых воспоминаний", и у нее получилось. Посетителям можно все: духи понюхать, гэдээровскую комбинацию примерить, коврик с оленями погладить, модные журналы полистать, чугунную педаль швейной машинки понажимать.

Семиклассники из лицея № 7 города Березовского приехали, ожидая чинной экскурсии в привычном формате. А вместо этого носились из комнаты в комнату, хихикая и удивляясь, перебирали вещи, задавая кучу вопросов, и играли в "крутейшую", по их отзывам, настольную игру. А потом пили чай с шоколадками "Аленка" из стаканов с подстаканниками.

- Школьники сейчас не смотрят старые фильмы, совершенно ничего не знают о том, как и в каких условиях жили их дедушки и бабушки, - говорит классный руководитель Марина Юрьевна Комарова. - И насколько детям понравилось в музее!

Есть в Екатеринбурге дом, который мог бы рассказать горожанам множество историй, - особняк купцов Первушиных на улице Декабристов, 40, построенный в 1831 году. Династия мукомолов и хлеботорговцев Первушиных была известна за пределами Российской империи:

в 1904 году уральские предприниматели взяли Большой золотой крест на Всемирной продуктовой выставке в Брюсселе. Усадьба сохранилась до наших дней, но ее дальнейшая судьба вызывает тревогу.

- По проекту строящейся ледовой арены "исчезает" находящийся рядом сад усадьбы Первушиных, охраняемый государством. От этого и соседних особняков могут остаться только фасады, как это час­то в последнее время делают застройщики, - говорит Марина Сахарова, градостроитель и координатор общественного движения "Реальная история".

Чтобы привлечь внимание к проблеме, активисты разместили портреты владельцев дома в окнах первого этажа. И теперь прохожие останавливаются на бегу, чтобы вдруг встретиться глазами с "железной леди уральского мукомольного бизнеса" Александрой Никифоровной Первушиной, ее сыном Павлом и другими членами семьи. Окна зияют черной пустотой, некоторые стекла выбиты. Очень жаль, если этот несомненно важный урок истории мы прогуляем и не выучим.

В регионах Общество Образование Общество История Филиалы РГ Урал и Западная Сибирь УрФО Свердловская область Екатеринбург