Новости

12.10.2020 18:37
Рубрика: Культура

Концерт для рояля с топором

Из музыкальных школ выбрасывают уникальные инструменты. Почему?
Из музыкальных школ и госучреждений приходят новости: выкидывают старые пианино и рояли. Самым диким образом. Списывают - означает: рубят, ломают, сжигают. "Списанное" -чаще всего далеко не рухлядь. Инструменты сами по себе - не всякому доступны по цене. Казалось бы: почему нельзя хотя бы передать их тем, кто в них нуждается? Потому что так предписано множеством инструкций. Свое отношение к проблеме, касающейся не только учащихся музыкальных школ, - у выдающегося мастера по настройке и ремонту клавишных, в том числе старинных инструментов Алексея Ставицкого.
На роялях "Беккер" играли Мусоргский и Чайковский, а сегодня их заменили на "свежее ДСП". Фото: Reuters На роялях "Беккер" играли Мусоргский и Чайковский, а сегодня их заменили на "свежее ДСП". Фото: Reuters
На роялях "Беккер" играли Мусоргский и Чайковский, а сегодня их заменили на "свежее ДСП". Фото: Reuters

Алексей Ставицкий: Идет массовая замена старых пианино и роялей на новые. Если пианино еще иногда меняют на отечественные (их немного), то рояли, самая затратная часть, почти на сто процентов - импортные. Причем замена происходит по законам, принятым десятилетия назад. Поэтому сотни и тысячи пианино и роялей уходит сейчас на слом, в помойки. Это правило надо срочно менять - на законодательном уровне.

Это же знакомая история. Помню, как в одном агентстве с получением компьютеров когда-то выбрасывали из окна с третьего этажа прежние пишущие машинки. Хотя сотрудники умоляли отдать им эти прекрасные "Оптимы". Мы будто в параллельных мирах. Что с этим делать?

Алексей Ставицкий: Как минимум, создавать инвентаризационные комиссии. С участием опытного реставратора, пианиста и специалиста по финансовой оценке. Вы не представляете себе: среди списанных встречаются музыкальные инструменты не просто годные для употребления, но особо ценные, буквально на федеральном уровне! Потому что многие старинные рояли можно выставлять на аукционах, определив их цену.

И какую же? 

Алексей Ставицкий: От нескольких десятков тысяч рублей до нескольких миллионов. Недаром во многих залах стараются сохранить старые рояли "Эстония", "Москва", "Красный Октябрь", звучащие лучше, чем новые "Блютнеры" и "Ямахи".

Кто мешает их сохранять? 

Алексей Ставицкий: Невозможно противостоять финансовому лобби в стремлении освоить десятки, а то и сотни миллионов рублей. Рекорд поставил Псков: там "Стейнвей", стоивший со всеми растаможками 110-120 тысяч долларов, купили за… 170 тысяч! Вот такая накрутка. А потом его через некоторое время "случайно" подожгли.

А почему Псков покупает "Стейнвей"? Отечественного уже ничего нет? 

Алексей Ставицкий: В России с начала 2000-х годов концертные рояли не производятся. Последней держалась "Лирика".

А "Михаил Глинка" почти за два миллиона рублей? 

Алексей Ставицкий: Это кабинетный рояль с китайской начинкой. Все, что выпускается, это "международное" творчество, все запчасти - импортные, всё, кроме, может быть, деревянного корпуса.

Как же обидно: ведь в XIX веке Россия делала свои оригинальные инструменты. Один "Беккер" чего стоил.

Алексей Ставицкий: Яков Беккер достиг таких высот, что его роялями комплектовались консерватории; "Беккеры" стояли почти у всех основоположников русской музыки: Мусоргского, Римского-Корсакова, Балакирева, Стравинского, Чайковского. Он был самой надежной и любимой маркой в России. Рояль изготовлялся полностью вручную из лучших пород дерева, с многоступенчатой проверкой владельцем. Он в какой-то степени загадка: инструменты делали в Петербурге, где огромная влажность, а ведь для них нужна была высокая степень сушки! Ипредставьте себе, некоторые "Беккеры" с оригинальными колками держат строй с 1860-х годов! Рояль из моей коллекции полтора года простоял на боку, а потом я его вынес на улицу для концерта open air. И почти не пришлось настраивать. А ему 120 лет.

- Так надо срочно отыскивать эти инструменты. 

Алексей Ставицкий: Да?! Последние годы я где только не искал "Беккеры"! Но они все пропали. И отчего? Да как всегда: у нас обожают антикварную "рухлядь" поменять на свежее ДСП. Их просто уничтожили, как ледокол "Ермак", как паркет в старинных усадьбах, как изначальный бой курантов на Спасской башне. Любим мы привечать иностранные фирмы. В 60-е годы в Москве был конкурс роялей - "Бехштейна", "Стейнвея" и "Красного Октября", и наш занял второе место. А теперь закупают и тащат вагонами лишь отлично полированные китайские инструменты.

Когда же схлопнулось наше производство? 

Алексей Ставицкий: Первый раз фабрики закрыли в 1918-1923 годах. Потом в СССР постепенно восстановилось производство на базе "Красного Октября", после войны даже разразился бум. Но в 1986 году по загадочным для меня причинам произошел сбой. Начался дележ собственности, и "Октябрь" исчез. Убейте - никто не знает почему.

У вас в коллекции 110 экземпляров, вы даже открыли в Рыбинске единственный в России Музей клавишных инструментов. Может, у вас это профессиональное: мол, музейное лучше современного? 

Алексей Ставицкий: Видите ли, старинные инструменты отличаются… состраданием к пианисту. Новые пианино и рояли имеют грубую, калечащую руки пианистов составляющую: это так называемый "вес" клавиатуры. В начале XIX века пианист при нажатии использовал "вес" максимум 12-25 граммов. А теперь мы пришли к 50 граммам и более.

Как же это могло случиться?

Алексей Ставицкий: Виноваты деньги и только деньги! В течение века ради сборов и окупаемости концертные залы увеличивались, рояль рос в длину, а с ним росли и толщина деки и струн, вес молотков, усиливались ударные свойства роялей… Но ведь вот что: у меня в коллекции есть детское пятиоктавное пианино "Ростов-Дон" 1960-х годов, в котором клавиатура облегчена до уровня XIX века. Советские инженеры думали о детских руках, их сохранении. И такие пианино делали не только в Ростове-на-Дону, но и в Горьком, Москве, Ленинграде. Специально для детей. Хотя взрослых уже не жалели.

Но как-то же пианисты приспособились? 

Алексей Ставицкий: А вы не слышите?? Их же заранее, как штангистов, нацеливают на поднятие рекордных тяжестей.

Да, "поднятие тяжестей" для музыки оказалось во многом убийственным. 

Алексей Ставицкий: Причем вы буквально чувствуете, насколько исполнителям это неудобно. Ведь даже самые разыгранные, разбитые современные рояли для пианиста гораздо менее податливы, чем старинные. Но именно на них проходили занятия и становление современных пианистов. Раньше для исполнения Листа и Шопена, Брамса и Бетховена требовалось намного меньше сил для нажатия клавиш. А теперь и стар и млад, и студенты и лауреаты поднимают лишние тонны в миллионах звуков.

Вот почему говорят, что быть пианистом - не женское дело! Действительно, как бы мог хрупкий Шопен играть на современном рояле? Когда мы с вами слушали поляка Януша Олейничака на отстроенном вами рояле "Блютнер" 1868 года, было очевидно, насколько современные инструменты искажают его мазурки и ноктюрны. 

Алексей Ставицкий: Конечно, это был рояль более податливый, с ровным звуком. А сейчас как учат? Подавать звук в большой зал. В XIX веке такие залы только начинали проектировать… А ведь в музыке важно совершенно другое. Попробуйте на старинном клавикорде, предшественнике фортепиано, поиграть на кухне в хрущевке - в коридоре уже не слышно. Потому что на нем музицировали в небольших залах с очень хорошей акустикой. Звучание было от пяти пиано до меццо-форте…

… а сейчас - от меццо-форте до пяти форте! До чего же дойдет-то?

Алексей Ставицкий: Я уверен, человек все больше ищет покоя и умиротворения. Миллионы пианино и роялей, созданных с применением "барабанной" технологии, уступят место менее громким инструментам с мягким и тянущимся звуком. Какие были в XIX веке.

Советские инженеры думали о детских руках. И такие пианино делали не только в Ростове-на-Дону,  но и в Горьком, Москве, Ленинграде 

Этому будет способствовать и то, что мы вошли в эпоху исполнительства на исторических инструментах и их копиях. Разве такие рояли менее важны, чем скрипки Страдивари и Амати? Не все пока это понимают. При надлежащем уходе срок использования роялей не ограничен. В 2018 году в Варшаве прошел Первый международный конкурс Шопена на исторических инструментах. Играли на роялях 1837 и 1842 года. Кстати, кстати, победил на нем Томаш Риттер, ученик нашеговыдающегося пианиста Алексея Любимова.

И все-таки: как же лучше организовать спасение и передачу старых инструментов туда, где они очень нужны? 

Алексей Ставицкий: Надо аккумулировать их на складах, свозить на сборные пункты, а не разбивать на помойке. Раздавать частным реставраторам. Или всем, кто хочет бесплатно получить их и восстановить за свои деньги. Двести лет российские фабрики создавали, сохраняли, пестовали, поддерживали рояли, возводившие огромное здание нашей музыкальной культуры. Теперь пришло время помочь этим трудягам и сберечь их!

Культура Музыка Классика