Новости

18.10.2020 19:03
Рубрика: Культура

Шекспир большой формы

Текст: Андрей Максимов (писатель, телеведущий,
 режиссер)
"Ричард III" Уильяма нашего Шекспира, на мой взгляд, пьеса очень скучная. В какие-то неясные стародавние времена мерзкий урод бесстыдно убивает людей, чтобы сохранить власть. Мы, жители XXI века, и не таких тиранов видывали, и чем-чем, а обилием крови нас сегодня не удивишь. В мантры критиков о том, что театр снова напомнил нам о неприглядности зла, - не верю. Человек, который только в театре вдруг осознал, что зло неприглядно, по-моему, представляет узко медицинский интерес.

Поэтому те, кто берется за эту пьесу и ставит ее так, что смотреть нескучно, - уже герои. "Ричард III" в Театре имени Моссовета - без сомнения, победа театра. Это мощный спектакль, что называется, большой формы. Низкий поклон режиссеру Нине Чусовой уже хотя бы за то, что она подняла всю эту махину: машинерия на сцене, множество персонажей, бесконечно меняющийся свет, музыка… Это уже слегка забытая по нынешним временам подлинная театральность. Спасибо театру, спасибо режиссеру - вы это сделали!

Думаю, что работу Александра Домогарова в этом спектакле можно вполне назвать выдающейся. Вообще, с этим актером происходят странные вещи. Вокруг него роется такое невероятное количество скандалов, что мы подчас склонны забывать: это очень крупный актер. Например, то, что Домогаров делает в спектакле Павла Хомского "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда" по Стивенсону, - это невероятная актерская работа. Сыграть, да еще и спеть двух разных людей - не знаю, кто это еще сможет.

Шекспировские страсти прекрасны, когда они подлинны и истинно трагичны

Я видел разных Ричардов, такого - никогда. Как правило, создатели образа этого злодея работают по Станиславскому: играешь злого - ищи, где добрый. Домогаров вместе с Чусовой ничего искать не стал. В начале спектакля он произносит невероятно органично, спокойно, а от того страшно, свой монолог: мол, я вышел в этот мир ногами вперед, я страшен, уродлив, я хочу власти и ради нее готов убивать. И дальше весь спектакль этим и занимается. Однажды во сне к нему приходят убитые им люди… Однако раскаяния не происходит - это ведь не более чем сон.

За Домогаровым невероятно интересно смотреть. Тот случай, когда это не роль, а жизнь. Жизнь воплощенного зла, которое находит разные приемы, чтобы реализовать себя в очередном убийстве или предательстве. Есть роли, которые можно сыграть на актерской технике. Исполнение Ричарда требует того, чтобы прожить жизнь и что-то понять в ней. Не исключаю, что я просто сильно увлечен психологией, но иногда мне всерьез казалось, что для Домогарова спектакль - это такой психотерапевтический сеанс, в котором психологом выступает зритель, а актер выбрасывает из себя всю накопившуюся черноту.

Есть спектакли, которые можно называть не "Ричард III", а "Ричард и эти…" Ну, всякие прочие персонажи. Здесь - не так. Авторы спектакля предлагают нам следить не столько за сюжетом, который известен, а за персонажами, людьми, судьбами.

Играя Шекспира, на мой взгляд, побеждает тот актер, который может как бы расширить судьбу персонажа, сыграть больше, чем участие в сюжете. Так получается у Валерия Яременко, чей Бекингем - эталон шекспировского персонажа. Мучающийся, страдающий, в результате погибающий человек. Словосочетание "шекспировские страсти" мы, как правило, произносим с ироническим оттенком. Яременко доказывает, сколь прекрасны шекспировские страсти, когда они подлинны и истинно трагичны.

Это же можно сказать о герцогине Йоркской в блистательном исполнении Ольги Остроумовой. Эта замечательная актриса может быть такой наполненной, такой по-настоящему трагичной - глаз не оторвать. Как и от Вячеслава Бутенко, который сумел из небольшой роли создать образ. Восходящая звезда Юлия Хлынина играет одну из сложнейших ролей мирового репертуара леди Анну, и делает это блестяще.

Называю, разумеется, не всех. И потому, что всех назвать невозможно, и потому… Ну, как сказать? Не бывает, что в пьесе Шекспира все играют по-шекспировски мощно.

Нина Чусова не впервые ставит классику, и, как мне кажется, ей трудно поверить, что классика современна без прямого осовременивания. В этом смысле в "Ричарде" есть какая-то эклектика. Когда, например, вдруг в средневековую историю врываются узнаваемые современные политические выборы, и вам, зрителю, кидают предвыборную листовку Ричарда.

Абсолютно эклектичны костюмы (художник по костюмам Луиза Потапова). Одни персонажи одеты изысканно, а, скажем, король Эдуард ходит по сцене в трусах, майке и наброшенных на плечи мехах. Подозреваю, что в этом был какой-то ход, но для меня он остался неясен.

В современных спектаклях по классике непременно должно быть видео, без этого - уже никак. Зачем - не понимаю. Чтобы осовременить? Мне кажется, Шекспир в осовременивании не нуждается. Тут и так, что ни слово - то про вечное, то есть про современное.

За Домогаровым невероятно интересно смотреть. Тот случай, когда это не роль, а жизнь

Вообще ощущение, что спектакль к финалу как бы немного выдыхается, а может быть, просто мы, зрители, устаем от этой страшной истории…

Поставить сегодня "Ричарда III" - спектакль на три с лишним часа, чуть сократив пьесу, но оставив все главное - это, конечно, театральный подвиг. В целом спектакль сделан серьезно, что называется - с шекспировским размахом. Шекспир большой формы - это уже очень мощно и по-настоящему.

"Ричарда III" в Театре имени Моссовета - безусловно, значительная работа. Заметная. Напоминающая нам о том, что это за явление такое - шекспировский театр.

В регионах Культура Театр Драматический театр Филиалы РГ Столица ЦФО Москва Колонка Андрея Максимова