1 октября 2020 г. 14:43
Текст: Андрей Смирнов (кандидат исторических наук)

Ядрами по врагу - с 20 шагов...

Хроника Хиосского и Чесменского сражений, в которых русские моряки проявили феноменальное мужество
Эти выдающиеся победы были одержаны 250 лет назад вопреки всему.
Начало Хиосского сражения. Русский флот начинает поворачивать вдоль турецкой линии. Эскиз к картине Я.-Ф. Хаккерта.
Начало Хиосского сражения. Русский флот начинает поворачивать вдоль турецкой линии. Эскиз к картине Я.-Ф. Хаккерта.

Екатерининская эпоха (1762 - 1796) только начиналась.

Еще никто не знал, что это будет "громкий век военных споров, свидетель славы россиян" и взлета их культуры.

Россия не имела еще выхода к Черному морю, на западе ее границы едва доходили до Днепра.

Она еще только училась у Европы изящным искусствам. Только начинали творить Левицкий, Рокотов и Баженов, был еще никем Матвей Казаков, никто еще не слышал о Державине...

В русском дворянстве Простаковых и Скотининых еще не сменили Онегины или хотя бы Ларины, нередким явлением были неграмотные офицеры из дворян - до капитанов включительно!

Русский флот не провел еще ни одного генерального сражения - и даже не выходил за пределы Балтийского моря.

Да и куда бы он вышел с дурно построенными кораблями?

Горе-флот

Корабли строили из сырой, не просушенной в течение хотя бы трех лет древесины. Детали набора и доски высыхали (уменьшаясь при этом в объеме) уже в корпусе корабля. В результате ослабевали сочленения, появлялись щели, из пазов вываливалась конопать - и корабли расшатывались, текли и гнили.

А кто вел бы их в дальние походы и генеральные сражения?

Флот все еще оставался для русских чем-то чужеродным. Изрядная часть морских офицеров, констатировала в 1763 году столичная комиссия, суть лица, "по большей части поневоле записанные"1.

Такие служили лишь "от и до" - и то норовя отделаться "как легче"...

Значительная часть матросов состояла из вчерашних рекрут. Ведь на то, чтобы стать "добрым матросом", требовалось не менее пяти лет, а за это время многих сводили в могилу болезни. На смену им набирали новых - и все начиналось сначала...

Контр-адмирал Джон Эльфинстон.

Но в ноябре 1768 года началась война с Турцией, и Екатерина II повелела направить две эскадры в Средиземное море. Одна (адмирала Григория Спиридова) должна была обеспечить высадку десантов в Греции - чтобы поднять там восстание против турок. А другая (контр-адмирала Джона Эльфинстона) - пресечь подвоз товаров в Стамбул.

Спиридов тронулся в путь 26 июля 1769 года, Эльфинстон - 9 октября.

Как и следовало ожидать, это оказался не путь, а Голгофа.

На эскадрах опять было множество больных и умерших.

Чем занимались, готовя корабли к походу, непонятно: "Саратов" пришел в Англию с начисто сгнившей обшивкой носовой части и с затопленным трюмом: уровень воды в нем достиг 2,7 метра! Корабль "Не тронь меня" - с 1,5 метрами воды в трюме2. Прослужившую всего год "Европу" англичанам пришлось фактически построить заново - заменив множество гнилых элементов набора и досок обшивки и всю конопать...

Спиридов, сообщали в октябре 1769-го русские дипломаты из Англии и Дании, пребывает "несколько в унылости", офицеры его "невеселы", у Эльфинстона "желание большей части офицеров к возврату, а не к продолжению экспедиции клонится"3...

Но лечение и ремонт в Англии позволили-таки дойти до Средиземного моря. Там эскадры поступили под начало генерал-поручика графа Алексея Орлова.

А тот, в мае 1770 года, поставил морякам принципиально новую задачу: разбить турецкий флот.

Морякам, которые опасались тогда даже алжирских и марокканских пиратов!

К.Л. Христинек. Портрет графа А.Г.Орлова-Чесменского. 1779 год. Фото: РИА Новости

Выбор графа Орлова

Поначалу очень помог контр-адмирал Эльфинстон - выходец из английского флота, привыкший действовать решительно, наступательно.

Дважды, 16 и 24 мая, у юго-восточного побережья Греции, он не задумываясь атаковал численно превосходящую турецкую эскадру. И каждый раз она начинала уходить, а русские настигали ее и успешно обстреливали, а турки стреляли плохо!

И русские моряки психологически "раскрепостились"4.

Но вот 23 июня, в Хиосском проливе, между островом Хиос и Малой Азией, эскадры Спиридова и Эльфинстона увидели турецкий флот, который уходить не собирался.

Схема Хиосского сражения. 24 июня 1770 года.

Выстроившись в две изогнутые полумесяцем линии, на якорях стояли (как насчитал Орлов) 16 линейных кораблей - зеленых, ярко-голубых, желтых, красных и окрашенных во все четыре этих цвета5 - плюс малые суда.

"Увидя оное сооружение, ужаснулся я и был в неведении, что мне предпринять должно"6, - писал потом Екатерине II Орлов у которого было лишь 9 линейных кораблей и который еще в 1762 году был пехотным сержантом.

Однако решился атаковать.

И в 11 часов 24 июня 1770 года русский флот пошел в свое первое генеральное сражение - Хиосское.

Адмирал Григорий Андреевич Спиридов.

Господи, благослови!

В кильватерной колонне русский флот начал "спускаться" на турецкие линии почти перпендикулярно им. Вот ордер колонны.

1) "Европа" (капитан 1 ранга Федот Клокачёв).

2) "Святой Евстафий Плакида" (капитан 1 ранга Александр фон Круз, флаг адмирала Спиридова).

3) "Трех Святителей" (капитан 1 ранга Степан Хметевский).

4) "Святой Иануарий" (капитан 1 ранга Иван Борисов).

5) "Трех Иерархов" (капитан бригадирского ранга Самуил Грейг (Сэмюэл Грег), флаг командующего флотом Орлова).

6) "Ростислав" (капитан 1 ранга Василий Лупандин).

7) "Не тронь меня" (капитан 1 ранга Петр Бешенцов).

8) "Святослав" (капитан 1 ранга Василий Роксбург (Уильям Роксборо), флаг контр-адмирала Эльфинстона).

9) "Саратов" (капитан 2 ранга Афанасий Поливанов).

За исключением 80-пушечного "Святослава", все 66-пушечные.

Кроме шотландцев Грейга и Роксбурга и голландца Круза, командиры кораблей были уроженцами тех северных областей, чье дворянство полтора века наполняло офицерами русский флот.

Клокачёв - псковский, из-под Великих Лук.

Лупандин - новгородский, из-под Боровичей.

Бешенцов (из-под Кашина) и Борисов - тверские.

Хметевский - ярославский, из-под Переславля-Залесского.

Поливанов - вологодский.

Тверским (из-под Бежецка) был и генерал Орлов, а адмирал Спиридов происходил из соседей тверских, подмосковных дворян - из-под Клина.

Значительная часть матросов тоже была уроженцами Подмосковья.

Умения у русских было еще недостаточно.

И с самого начала все пошло не так.

Уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте. Эскиз к картине Я.-Ф. Хаккерта.

Разорванная линия

Поскольку турецкие корабли стояли на якорях, русским тоже надлежало встать напротив них на якорь. Точнее, на шпринг - соединив канатами (шпрингами) отданные в носу якоря с битенгами (вертикальными брусьями) в корме. Чтобы ни ветер, ни течение не могли развернуть корабль бортом от противника.

Но встать на шпринг сумел только "Трех Иерархов". А первые четыре корабля пошли вдоль турецкой линии.

И головной - "Европа" - вскоре прошел ее всю и потерял контакт с противником7.

Пришлось поворачивать назад, чтобы где-нибудь там опять вступить в русскую линию. То есть на время выйти из боя...

Вслед за "Европой" мимо головного турецкого корабля - ярко-голубого "Бурдж-у-Зафер"* - проскочил и "Евстафий". Но на нем уже были повреждены снасти, при помощи которых управляли парусами. И при попытке повернуть он потерял скорость; его снесло течением на "Бурдж-у-Зафер" и навалило на него...

Шедший следом "Трех Святителей" погасил уже скорость слишком сильно, чтобы повернуть назад. И, дабы не налететь на "Евстафий", отвернул вправо - прямо в середину турецкого флота...

"Иануарий" назад повернуть смог - но опять-таки временно вышел при этом из боя...

Командир "Евстафия" опрометчиво приказал бить по сцепившемуся с ним "турку" зажигательными снарядами - брандскугелями. "Турок" загорелся - но огонь перекинулся и на "Евстафий". Адмиралу Спиридову - в соответствии с Морским уставом - пришлось оставить горящий корабль...

Вскоре огонь проник в крюйт-камеру, где хранился порох, - и "Евстафий" взлетел на воздух.

Умения не хватало - но вот сознания своей убогости уже не было!

"Играй до последнего!"

Адмирал Спиридов под градом картечи с трех турецких кораблей хладнокровно расхаживал по палубе "Евстафия" с обнаженной шпагой.

"Играй до последнего!", - крикнул он, когда ядро угодило в стоявших неподалеку музыкантов8.

Выброшенный взрывной волной за борт и ухватившийся, вынырнув, за тот же обломок мачты, что и командир "Евстафия" Круз, лейтенант морской артиллерии Магнус Миллер первым делом проорал: "Что, Александр Иванович, каково я палил?"9

Палили с русских 66-пушечников действительно самозабвенно и умело! Миллер и его сослуживцы зажгли 86-пушечный "Бурдж-у-Зафер", канониры "Трех Иерархов" тяжело повредили зеленый 100-пушечный корабль турецкого командующего, а "Трех Святителей" заставил замолчать другой зеленый - 80- или 90-пушечный.

Ни в одном другом сражении русский парусный флот не стрелял со столь малых дистанций, как в Хиосском! "Трех иерархов" - менее чем со 185 метров, "Ростислав" - с 90, "Европа" и "Евстафий" - с 50, а "Трех Святителей" - и с 2010...

И турки не выдержали. Еще до гибели "Евстафия", рубя якорные канаты, стали отходить в расположенную рядом Чесменскую бухту.

В тот же вечер Орлов дал установку на новое сражение: "Наше же дело должно быть решительное, чтоб оной флот победить и разорить, не продолжая времени..."11

А. Кившенко. Чесменский бой. Граф А. Орлов со штабом на верхней палубе линейного корабля "Три иерарха". 1880 год.

День рождения русского флота

Наступила ночь на 26 июня 1770 года.

"Ветр посредственный, небо малооблачное, светлая луна и блистание звезд..."12

Отряд капитана бригадирского ранга Грейга начал Чесменское сражение.

"Европа" подошла к врагу на 400 метров, встала на шпринг и стала "бросать" бомбы (разрывные снаряды) и брандскугели.

Вскоре ее поддержали "Ростислав", "Не тронь меня", фрегат "Надежда Благополучия" и бомбардирский корабль "Гром".

Брандскугель с "Грома" угодил в парус "турка". Хлопчатобумажный, тот вспыхнул как порох, и корабль быстро охватило пламя. И перекинулось на стоявшие рядом...

Отряд Грейга прекратил огонь. В небо взвились три ракеты.

В Чесменскую бухту пошли брандеры - буксируемые шлюпками суда, набитые горючими материалами. Их надлежало сцепить с врагом и поджечь - а самим уходить на шлюпках.

Брандер капитан-лейтенанта Роберта Дугдаля (англичанина Дагдейла) перехватили турецкие галеры.

Лейтенант Фома Мекензи (шотландец Томас Маккензи) и мичман князь Василий Гагарин оставили брандеры, не дойдя до врага, и те наткнулись на уже горевшие корабли.

И только лейтенант Дмитрий Ильин с "Грома" - еще один тверской дворянин, из-под Весьегонска, - сцепил брандер с врагом - и только тогда поджег. А уходя на шлюпке, так же хладнокровно приказал остановиться - чтобы посмотреть, что там с "турком".

А "турок" запылал - и ветер снова понес языки пламени на другие суда.

Один за другим они загорались, некоторые стали взрываться.

Чесменская бухта превратилась в море огня.

И к 9.30 26 июня от турецкого флота остались лишь обгорелые днища и покрывшие всю поверхность воды головешки, зола и трупы.

"Неприятельский военный флот", в восторге, еще не до конца веря в успех, писал в Петербург Спиридов, "атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и пепел обратили, а сами стали быть во всем Архипелаге [...] господствующими"13!

"Теперь показалось, что не напрасно так далеко заехали, а славные забияки, не таковы, как обещали, а арженушки никому не уступят", - так же возбужденно-радостно писал графу Никите Панину Орлов14. (Арженушками он звал русских матросов - не мысливших себя без ржаного хлеба.)

Комплекса неполноценности у русских моряков отныне не было.

1. Цит. по: Лебедев А.А. К походу и бою готовы? Боевые возможности корабельных эскадр русского парусного флота XVIII - середины XIX вв. с точки зрения состояния их личного состава. СПб., 2015. С. 106.

2. Лебедев А.А. У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 - 1783 гг.). СПб., 2011. С. 390.

3. Цит. по: Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Соловьев С.М. Соч. В 18 кн. Кн. XIV. М., 1994. С. 289, 288.

4. Лебедев А.А. Архипелагские столкновения особой значимости // Гангут. Научно-популярный сборник статей по истории флота и судостроения. Вып. 86. СПб., 2015. С. 41.

5. Гребенщикова Г.А. Балтийский флот в период правления Екатерины II. СПб., 2007. С. 267-268.

6. Материалы для истории русского флота. Ч. XI. СПб., 1886. С. 559.

7. Собственноручный журнал капитан-командора (впоследствии адмирала) С.К. Грейга в Чесменский поход // Морской сборник. Т. II. 1849. N 12. С. 803.

8. А.Ш. К издателю "Отечественных записок" // Отечественные записки. Ч. IV. N 7. 1820. Ноябрь. С. 69.

9. Там же. С. 67-68; [Глотов А.Я.] Чесменской бой // Отечественные записки. Ч. III. N 5. 1820. Сентябрь. С.72.

10. Собственноручный журнал капитан-командора (впоследствии адмирала) С.К. Грейга в Чесменский поход. С. 806; Лебедев А.А. Тактическая парадигма русского парусного флота XVIII - середины XIX века // Гангут. Научно-популярный сборник статей по истории флота и судостроения. Вып. 82. СПб., 2014. С. 87; Он же. У истоков Черноморского флота России. С. 408; Журнал Степана Петрова сына Хметевского о военных действиях русского флота в Архипелаге и у берегов Малой Азии в 1770 - 1774 годах // Современник. Т. XLIX. 1855. N 1. Отд. II. С. 54.

11. Цит. по: [Глотов А.Я.] Указ. соч. С. 77.

12. Цит. по: Тарле Е.В. Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг (1769 - 1774) // Тарле Е.В. Соч. В 12 тт. Т. Х. М., 1959. С. 53.

13. Цит. по: Соловьев С.М. Указ. соч. С. 364.

14. Материалы для истории русского флота. Ч. XI. С. 561.