Новости

13.12.2020 21:14
Рубрика: Культура

Роман Виктюк: прерванное продолжение?

Текст: Андрей Максимов (писатель, телеведущий, режиссер)
Театру нынче тяжело. И не надо долго доказывать: почему? Один артист сказал мне: "Послушайте, если в зале сидит 25% зрителей, то, может, мне играть на 25% таланта?" Это была шутка. Они так не умеют, артисты. Они - с полной отдачей. Они, привыкшие к аншлагам, - на всю катушку. Уменьшаются зарплаты. Почти не играются антрепризы, которые для многих были серьезным подспорьем. А они работают. По-настоящему.

Тяжко всем. Но дважды тяжело тому кораблю, на котором нет капитана.

Я вижу своими глазами, как изменилась жизнь Театра им. Моссовета, когда туда пришел Евгений Марчелли. Четыре спектакля в работе, над двумя из которых работает худрук. Марчелли сказал, что он заинтересован в самостоятельных работах: "Дерзайте! Будем смотреть, будем помогать, будем воплощать!" И работа закипела. По коридорам бегают люди с вдохновенно-безумными глазами: они придумывают новые спектакли. Это и есть бурная театральная жизнь - мечта любого коллектива.

Театр имени Вахтангова встречает свое столетие работой. Только вышла одна премьера, уже анонсируется другая, третья, четвертая... Каждый из учеников Туминаса готовит премьеру. Капитаны вахтанговцев и Римас Туминас и Кирилл Крок понимают: в самой кошмарной ситуации театр живет только тогда, когда работает. Опять же, своими глазами видел кипучесть этой жизни. Могу, что называется, свидетельствовать.

Русский репертуарный театр - это коллектив, жизнь которого определяет один человек. Это может быть режиссер, может быть директор (как сейчас в "Ленкоме), может быть актер - как в театре Калягина или недавно Джигарханяна. Каков лидер - такова и жизнь театрального коллектива. Но нет лидера - нет жизни.

Я хотел бы, чтобы и зрители театральные и начальники культуры поняли этот вывод: если в театре нет лидера - в нем нет жизни. Понимаете? Жизнь театра останавливается.

Именно так происходит в театре "Содружество актеров Таганки" после смерти Николая Губенко. По новому руководителю никак не могут принять решение. В таких случаях принято говорить: "Театр живет в ожидании". Неправда! Театр в ожидании не живет, а умирает. Нет программы - нет театра, есть отдельные спектакли.

Если в театре нет лидера - в нем нет жизни. Понимаете? Жизнь театра останавливается

Артисты театра говорят, что в недрах коллектива вырос лидер Мария Федосова. Ее спектакли наиболее любимы зрителями, в них артисты играют с удовольствием и отдачей. Что мешает сделать ее руководителем? Как и кто вообще принимает решение о руководстве театром? Что за подводные, неясные, очень закрытые истории?

Недавно, правда, случилось исключение из этого правила. Труппа театра Джигарханяна попросила назначить худруком актера и режиссера Сергея Газарова, который когда-то работал в этом театре, и даже, если не ошибаюсь, был его главным режиссером при худруке Джигарханяне. Начальники культуры услышали актеров и назначили Газарова худруком. Получится у него? Не получится? Одному Богу известно. Но театр призвал себе худрука, и, значит, коллектив несет куда большую ответственность за жизнь театра, чем, если бы сверху был направлен неведомый варяг.

А теперь объясните мне: почему, когда ровно такая ситуация происходит в театре Романа Виктюка, этот коллектив по-прежнему живет без капитана?

Должен заметить, что театр Романа Виктюка - театр совершенно отдельный. Роман Григорьевич был ни на кого не похожий режиссер, обладал ни на кого не похожим почерком и совершенно особенной эстетикой. Мне повезло: Виктюк поставил мою пьесу "Маскарад маркиза де Сада", которая до сих пор идет. И я как автор был поражен, сколько всего увидел Роман Григорьевич в этой пьесе, как неожиданно, очень по-своему он ее повернул, не растеряв ничего того, что было заложено мной.

Театр Виктюка - это театр открытой театральности, который не притворяется, что он - зеркало жизни. Нет! Он - зеркало фантазий, снов, иллюзий. Это театр, в котором властвует красота. Если угодно, это не современный театр, а вневременной. Театр про вечное и про вечность. Театр особенный, который, разумеется, может раздражать, но может и восхищать. У которого есть свои зрители, свои поклонники и ненавистники. Театр абсолютный живой и абсолютно особенный.

И вот коллектив пишет в инстанции письмо с просьбой назначить художественным руководителям ведущего актера Дмитрия Бозина. Бозин не просто актер, но правая рука Виктюка, с которым мэтр любил советоваться. Но, главное, он проникнут этой эстетикой, этим языком. Он может продолжать традиции выдающегося режиссера, чтобы театр Романа Виктюка не превратился в "еще один коллектив", а остался ни на кого не похожим.

Получится или нет у Бозина - этого никто не знает. Но почему не дать ему шанс? Почему наконец не предоставить труппе возможность взять на себя ответственность за жизнь коллектива?

И вот я снова задаю тот же вопрос: как и кто принимает решение? Как и кто берет на себя смелость игнорировать просьбу живого, активно существующего коллектива?

Театр призвал себе худрука, и, значит, коллектив несет куда большую ответственность за жизнь театра, чем, если бы сверху был направлен неведомый варяг

В данном случае речь идет не просто о нормальной жизни корабля, которому нужен капитан. И не о спокойной жизни актеров. Но о сохранении и приумножении наследства выдающегося режиссера.

Культура Театр Драматический театр Колонка Андрея Максимова