1 марта 2021 г. 14:30
Текст: Андрей Ганин (доктор исторических наук)

Издательские битвы генерала Деникина

Сто лет назад знаменитые пятитомные "Очерки Русской Смуты" начали трудный путь к читателю
"Очерки Русской Смуты" генерала А.И. Деникина - пожалуй, наиболее известная книга из написанных русскими военными эмигрантами. О ее издательской судьбе удалось узнать по материалам переписки самого автора, хранящейся в Бахметевском архиве Колумбийского университета в США.
Генерал А.И. Деникин (отдает честь) на параде в Харькове. Июнь 1919 г.
Генерал А.И. Деникин (отдает честь) на параде в Харькове. Июнь 1919 г.

Автор

Представлять автора "Очерков" нет нужды. Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин (04.12.1872-07.08.1947) - герой Первой мировой войны, один из самых знаменитых русских военных деятелей эпохи Гражданской войны, вождь Белого движения, главнокомандующий Вооруженными силами на Юге России (ВСЮР).

Оказавшись в эмиграции, Деникин практически сразу приступил к написанию своего труда. Мотивы были политическими, психологическими и материальными1. Изначально генерал задумал написать большое историческое полотно, не замыкаясь на личных воспоминаниях, чтобы на широком фоне показать значимость борьбы с большевизмом, которой он руководил. Несмотря на конфликт с Деникиным, его преемник на посту главнокомандующего ВСЮР генерал П.Н. Врангель поступил благородно - распорядился предоставить для работы над "Очерками" документы архива главнокомандующего2. Собирать материал помогали соратники. В итоге появился пятитомный труд, охватывающий важнейшие события истории России с февраля 1917 г. по весну 1920 г.

Деникин писал книгу в сложных условиях. В те годы он жил в Великобритании, Бельгии, Венгрии и Франции. Работе мешала кочевая жизнь, эмигрантская неустроенность, безденежье и, главное, отсутствие документов, многие из которых были утрачены или остались в России. Сам автор позднее вспоминал:

"Всю решительно работу по отысканию документов, систематизации, составлению текста [делал я], даже все чертежи выполнены мною лично. Перепечатывала начисто жена на машинке. Она же была первым моим читателем и цензором, предъявляя свои замечания, часто весьма основательные, в особенности с точки зрения, как она говорила, "рядового читателя"... Работа, отнявшая шесть лет, в течение которых я, в сущности, весьма мало жил личной жизнью. Работа тяжелая. Но она помогла мне пережить первые годы [изгнания], тяжелые годы, когда еще так свежи были раны, нанесенные судьбой"3.

Обложка книги.

Обращаясь к читателям 1-го тома, Деникин писал: "Невзирая на трудности и неполноту работы в беженской обстановке - без архивов, без материалов и без возможности обмена живым словом с участниками событий, я решил издать свои очерки"4. Книгу автор посвятил русской армии, на возрождение которой надеялся.

В конце жизни Деникин отметил: "Очерки Русской Смуты" я считаю самым важным делом моего эмигрантского житья. На работу эту я смотрел как на свой долг в отношении Белого движения перед памятью павших в борьбе, как на добросовестное свидетельское показание перед судами народными, судами истории"5.

Я.Е. Поволоцкий и логотип его издательства.

Издатели

Первый том, вышедший двумя частями, а также второй том увидели свет в Париже в издательстве "Я.Е. Поволоцкий и Ко" в октябре 1921 г. и в ноябре 1922 г. соответственно. Затем последовал перерыв, после которого третий и четвертый тома вышли уже в Берлине в издательстве "Слово" в конце февраля 1924 г. и в сентябре 1925 г. Пятый том также появился в Берлине, но в издательстве "Медный всадник" в октябре 1926 г. Все метания от издателя к издателю свидетельствуют о немалых сложностях, которые претерпела книга на пути к читателям.

Переговоры с издателями развивались непросто. Первый контракт достался Я.Е. Поволоцкому. Настоящее имя этого человека - Я.Е. Бендерский. Родился он в Одессе, участвовал в революционном движении и даже попал на каторгу, откуда бежал во Францию и открыл свое издательское дело. Был известен как меценат, общественный деятель, владелец книжного магазина и библиотеки. Для выпуска книги Деникин выбрал человека с революционным прошлым и еврейскими корнями, при том, что белые боролись с революционерами и были известны антисемитскими акциями.

После издания первого тома у Поволоцкого возникли сложности. Издатель, как свидетельствовал Деникин, недобросовестно отнесся к своим обязанностям и нарушил договор. Изначально он взялся издавать книгу на русском и на французском языках, но после провала с продажами французского перевода первого тома решил пересмотреть условия соглашения. Не заплатил он и обещанных 15 000 франков за второй том, который к тому же не вышел в установленный в срок. Второй том в итоге все же был издан, но автор после этого ушел в другое издательство и даже собирался в 1923 г. подать судебный иск о выплате неустойки.

Логотип издательства "Слово".

Генерал вновь занялся переговорами с издателями. Обращался в издательство "Русь", но контракт достался "Слову". Оно было основано русскими эмигрантами И.В. Гессеном и А.И. Каминкой в 1920 г. и специализировалось на дешевых изданиях русских классиков, пользовавшихся успехом у эмигрантов. Позднее к работе "Слова" присоединился известный издатель Н.Е. Парамонов, инвестировавший свои средства. Он-то и помог Деникину с завершением проекта.

Парамонов сотрудничал с издательством до 1925 г. На этот период пришелся кризис русского книжного дела в Германии, сильно пострадавшего из-за инфляции. В результате для издания пятого тома пришлось обращаться уже в третье издательство - "Медный всадник". Его основал в 1922 г. поэт-символист С.А. Соколов, писавший под литературным псевдонимом Сергей Кречетов. Владельцем и финансистом был герцог Г.Н. Лейхтенбергский. "Медный всадник" имел репутацию правого издательства националистического толка. Более того, оно служило легальным прикрытием для "Братства Русской Правды" - секретной эмигрантской организации, боровшейся с СССР6. Соколов (Кречетов) обещал Деникину летом 1926 г. беспроблемную работу над изданием в отличие от прежнего негативного опыта генерала с "еврейскими издательствами Поволоцкого и Гессена"7.

Генерал просил включить в договор условие о его досрочном прекращении в случае падения большевизма в России, поскольку предполагал переиздать книгу на Родине. Соколов на это согласился, но на снижение цены изданных томов в таком случае не пошел. Он справедливо полагал, что "в случае падения большевизма и вольного допуска "белых" книг в Россию вся наличность наших складов будет стремительно распродана в России (и притом без всяких скидок, если еще не с надбавкой!)"8.

Тиражи

"Очерки" готовились очень тщательно. Автор сам вычитывал корректуры. Некоторые его правки могут показаться странными. Например, он потребовал в четвертом томе исправить Украину на Украйну (в то время существовало и такое написание).

За первый том в 1921 г. Деникин получил 15 000 франков. Том стоил 2 доллара 60 центов, весьма недешево, и разошелся тиражом 2500 экземпляров из выпущенных 3000. Второй том стоил один доллар или от 15 до 21 франка в разных странах, вышло 3000 экземпляров, а разошлось 1900. Как и с первым томом, автору полагались 15 000 франков, но ввиду возникших сложностей договор был пересмотрен: издатель Я.Е. Поволоцкий отказался от прав на издание последующих томов, от прав на переиздания и переводы, а гонорар за это уменьшили до 7 500 франков. Третий том вышел тиражом 2400 экземпляров. Цену установили в два доллара. Автору выплачивали 15% от стоимости каждого проданного экземпляра.

После первоначального бума продажи начали падать, что было вызвано финансовым кризисом. Если с марта по середину сентября 1924 г. было продано 1113 книг третьего тома, то к концу августа 1926 г. - лишь еще 195. Помогавший Деникину Н.Е. Парамонов переживал, что из-за дороговизны эмигранты не могли купить книгу.

Четвертый том вышел тиражом 2100 экземпляров, автору платили 10% с каждого проданного экземпляра при цене книги в 2,5 доллара. К концу августа 1926 г. удалось продать только 778 книг, но продажи падали и дальше. Например, за 1928 г. было продано лишь 20 экземпляров третьего тома и 18 - четвертого. За третий и четвертый тома Деникин с декабря 1923 г. по июль 1925 г. получил лишь 546 долларов 45 центов.

Издатель Н.Е. Парамонов.

Архив переписки с издателями пятого тома вдова генерала К.В. Деникина сопроводила преамбулой: "Все тернии и горечь!.." Последний том получился внушительным по объему. Издатели Н.Е. Парамонов и С.А. Соколов (Кречетов) засомневались в коммерческой выгоде, сочтя дело рискованным, но все же решили довести грандиозный проект до конца. Парамонов субсидировал выплату гонорара. В ноябре 1926 г. он написал Деникину: "Я считал, что книга во что бы то ни стало должна быть издана, и так необходимо было сделать. Меня всегда угрызала совесть в том, что я так мало в свое время сделал для "белого дела" и пусть хоть немного я этим заглажу свой грех"9. Деникин попытался вернуть Парамонову гонорар, но тот отказался.

С.А. Соколов (Кречетов).

Том вышел тиражом 2500 экземпляров. Бумага была выбрана дешевая, а для дополнительного удешевления иллюстрации разместили не по главам, а все вместе. Кроме того, автору рекомендовали сократить все менее существенное. Соколов (Кречетов) жаловался на плохие продажи. К 1 декабря 1927 г. удалось продать только 498 экземпляров, а с декабря 1927 г. по июль 1928 г. - и вовсе лишь 24 книги. Издатель констатировал: "Попросту говоря, книга совершенно стала... Да, грустно, что столь ценная по содержанию книга не идет. Ошибка, что она была слишком большой по объему"10. Пришлось снижать цену, надеясь хотя бы на возврат вложений.

Положение русских издательств в Германии, которые выпустили книгу Деникина, было незавидным. Они едва сводили концы с концами и в 1930-е гг. угасли. Тираж "Очерков" остался нераспроданным. На 1931 г. на складе пылились не менее 500 экземпляров пятого тома. Часть тиража третьего и четвертого томов и вовсе отправили на переработку. Гонорар же за три последних тома Деникин тщетно пытался получить даже через одиннадцать лет после окончания проекта, в 1937 г. Готов был забрать хотя бы экземплярами, но, похоже, тщетно11. И все же гонорары за "Очерки" несколько улучшили крайне скромное существование семьи Деникина в 1920-е гг.

Читатели

Воспоминания Деникина были хорошо приняты многими ветеранами Белого движения, почитавшими своего вождя. Соратник Деникина генерал Ю.Н. Плющевский-Плющик писал ему 17 ноября 1921 г.: "Прочел с захватывающим интересом. Много пережитого и перечувствованного встало опять перед глазами и вызвало понятное волнение... Книгу Вашу давно ждут и в ней, конечно, не разочаруются"12.

Часть военной эмиграции, ориентировавшаяся на генерала П.Н. Врангеля, была обеспокоена тем, как в книге будет представлен их лидер ввиду затяжного конфликта двух генералов13. Друг Врангеля генерал П.Н. Шатилов вспоминал, как накануне 1925 г. они ожидали атаки со стороны Деникина в очередном томе "Очерков"14. Деникин в последнем томе не без оснований представил борьбу Врангеля за власть как интригу. Врангель в ответ опубликовал собственные мемуары, но постарался убрать личные выпады в адрес Деникина и полемику с ним15. Деникин же в черновых "Заметках, дополнениях и разъяснениях" к "Очеркам" писал: "История нас рассудит. Мне вообще тяжело было писать о нашей распре, тем более что в намерение мое не входило дискредитирование моего заместителя на потеху большевикам"16.

Генерал П.Н. Врангель в эмиграции. 1926 г.

Одним из вдумчивых читателей Деникина стал глава Советского государства В.И. Ленин, прочитавший первый том "Очерков" в конце 1921 г. Для Ленина "Очерки" являлись политическим высказыванием врага, но мнение оппонента как раз было интересно, поскольку позволяло лучше понять собственные успехи и неудачи. Ныне в "Горках Ленинских", куда в 1990-е гг. из Кремля была перевезена личная библиотека вождя, хранится экземпляр первого тома "Очерков", испещренный пометами Ленина.

Ленин нашел в книге много нового для себя. На обложках частей первого тома он выписал интересовавшие его страницы, сопроводив их краткими пометками, подчеркивал многие места книги и нередко ставил знак NB - nota bene ("заметь хорошо" на латыни). Рассуждения Деникина об аполитичности Ставки в 1917 г. сопроводил комментарием: "ха-ха!"17, а в вопросе о безволии русской интеллигенции даже похвалил автора, отметив по-французски: "bien dit!" - "хорошо сказано!"18 И все же наиболее развернутым комментарием Ленина на полях стала фраза: "Автор "подходит" к классовой борьбе как слепой щенок"19.

Ленинский экземпляр книги на выставке в Государственном центральном музее современной истории России. 2020 г.

Прочитал книгу в СССР и генерал А.А. Брусилов. В 1923 г., оправдываясь в ответ на выпады Деникина, он написал целую статью20. В конце добавил в примиренческом духе: "Кто из нас прав, покажет будущее. Я верю, что он, как и я, как и Корнилов и многие другие, - все старались работать на пользу русского народа, но переживаемую революцию понимали различно. История нас рассудит"21.

Экземпляр из Президентской библиотеки со штампом Библиотеки Красной профессуры. Фото: prlib.ru

"Очерки" Деникина решились перепечатать в СССР. Легально сделать это было невозможно, поэтому увидели свет несколько пиратских публикаций. В угоду политическому заказу издавали отрывками, механически совмещали разные куски текста, сокращали, произвольно меняли названия глав. Позднее даже советские перепечатки надолго запрятали в спецхраны библиотек.

Труд Деникина в сокращенном виде вышел на английском, французском и немецком языках, но в СССР оставался недоступным вплоть до конца 1980-х гг. Лишь в 2003 г. знаменитый пятитомник наконец увидел свет отдельным изданием на Родине автора22. В октябре 2005 г. в Россию вернулся и прах автора "Очерков", торжественно перезахороненный в некрополе Донского монастыря в Москве.

1. Панов Д.Н. "Очерки русской Смуты" А.И. Деникина в общественно-политической борьбе 20-х - начала 30-х гг. ХХ века. Автореферат дисс.... к.и.н. Нижний Новгород, 2003. С. 23.

2. ГА РФ. Ф. Р-5853. Оп. 1. Д. 26. Л. 192.

3. BAR. Anton & Kseniia Denikin collection. Box. 12. Folder 1.

4. Деникин А.И. Очерки русской Смуты. Париж, 1921. Т. 1. Вып. 1. С. 6.

5. Цит. по.: Грей М. Мой отец генерал Деникин. М., 2003. С. 252-253.

6. Подробнее см.: Базанов П.Н. Братство Русской Правды - самая загадочная организация Русского Зарубежья. М., 2013.

7. BAR. Anton & Kseniia Denikin collection. Box. 3. Folder 5.

8. Ibidem.

9. Ibidem.

10. Ibidem.

11. Ibidem.

12. Ibidem.

13. ГА РФ. Ф. Р-5853. Оп. 1. Д. 21. Л. 142.

14. Шатилов П.Н. Записки. Ростов-на-Дону, 2017. Т. 2. С. 242.

15. ГА РФ. Ф. Р-5853. Оп. 1. Д. 34. Л. 27.

16. BAR. Anton & Kseniia Denikin collection. Box. 12. Folder 1.

17. Пометки В.И. Ленина на книге А.И. Деникина "Очерки русской Смуты" // Вопросы истории КПСС. 1990. N 1. С. 34.

18. Там же. С. 35.

19. То же // Вопросы истории КПСС. 1990. N 2. С. 25.

20. ГА РФ. Ф. Р-5972. Оп. 1. Д. 7. Л. 1-10.

21. Там же. Л. 10.

22. Деникин А.И. Очерки русской Смуты. М., 2003. Кн. 1-3.