1 августа 2021 г. 00:00
Текст: Андрей Смирнов (кандидат исторических наук)

Брусиловский прорыв Черняховского

Роль самого молодого советского генерала в операции "Багратион", освободившей Белоруссию
Герой Советского Cоюза, генерал-полковник, командующий войсками 3-го Белорусского фронта Иван Данилович Черняховский. 3 мая 1944 г. Фото: ТАСС
Герой Советского Cоюза, генерал-полковник, командующий войсками 3-го Белорусского фронта Иван Данилович Черняховский. 3 мая 1944 г. Фото: ТАСС

Одиннадцать захлебнувшихся наступлений

Когда 23 июня 1944 года началась операция "Багратион" и 3-й Белорусский фронт перешел в наступление в Смоленских воротах между Западной Двиной и Днепром, никто еще не знал, что оно приведет "до самых вражеских ворот" - до границ Восточной Пруссии.

В Ставке и в штабе фронта знали другое: в Смоленских воротах захлебнулись уже одиннадцать (!) наступлений Западного фронта (из правого крыла которого 25 апреля 1944 года создали 3-й Белорусский).

В октябре 1943-го (два наступления на Оршу).

В ноябре 1943-го (тоже на Оршу).

В ноябре - декабре 1943-го (опять на Оршу).

В декабре 1943-го - январе 1944-го (на Витебск).

В январе 1944-го (на Богушевск).

В феврале 1944-го (одно на Витебск и одно на Оршу).

В феврале - марте 1944-го (на Витебск).

И в марте 1944-го (одно на Оршу и одно на Богушевск).

Смоленские ворота, ближние подступы с востока к городам Витебск, Богушевск и Орша, превратились в новый Ржевско-Вяземский выступ. Проклятый выступ, который безуспешно пытались срезать - хотя бы по кусочку! - весь 1942 год.

Противотанковое орудие ведет огонь по врагу в боях за Витебск. Фото: РИА Новости

Уроки поражений

Причины неудач лежали, увы, на поверхности. Войска бросали в наступление без должной подготовки - не обучив прибывшее пополнение, не разведав как следует местность и построение немецкой обороны, не выявив конкретные цели для артиллерии.

Артподготовка поэтому проводилась зачастую по пустому месту.

И вылезшую из траншей пехоту встречали неуничтоженные пулеметы врага. И шестиствольные реактивные минометы...

"Сколько ни поднимались в атаку, немцы укладывали страшенным огнем, - писал впоследствии о январских боях 1944 года бывший сотрудник газеты 192-й стрелковой дивизии Олег Смирнов. - Нигде после я подобных потерь не видывал: труп на трупе - закаменевшие, занесенные снегом. Ими были забиты нейтралка (нейтральная полоса между позициями сторон. - Авт.), окопы и траншеи"1.

Начинала свирепствовать неподавленная немецкая артиллерия - стрелявшая к тому же интенсивнее, чем более многочисленная советская. Если дравшаяся в 1942-м на Ржевско-Вяземском выступе 9-я армия немцев расходовала, отражая советские удары, в день до 1000 тонн снарядов, то оборонявшаяся зимой 1943/44-го под Витебском 3-я танковая армия - до 2910 тонн2!

"Необученные подразделения и офицеры никаких маневров на поле боя не предпринимали, а ложились под огнем противника и давали себя истреблять"3...

Брошенные в бой без инженерной разведки танки увязали в болотах, проваливались в воронки, подрывались на минах. Не поддержанные залегшей пехотой, они выбивались самоходными орудиями и тяжелыми танками "Тигр".

37-летний генерал-полковник Иван Данилович Черняховский (1906-1945), возглавивший 25 апреля 1944 года 3-й Белорусский, стал самым молодым из командующих фронтами Великой Отечественной.

Схема операции "Багратион".

Школа Брусилова

Нет, он не был творцом операции "Багратион".

Наметки, соображения вырабатывал вместе с начальником Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии, генерал-полковником Сергеем Матвеевичем Штеменко. Окончательный план операции "подработал" в Москве, в ночь на 26 мая 1944 года, при помощи генштабиста, полковника Василия Федоровича Мернова4. Но в данном случае главное заключалось не в оперативных "изюминках", а в том, чтобы подготовить наступление как следует.

Вот это "как следует" и обеспечил за оставшийся до "Багратиона" месяц генерал Черняховский. Точно так же, как 28-ю годами ранее, накануне Брусиловского прорыва, генерал Алексей Алексеевич Брусилов.

Артиллеристы и летчики-корректировщики день за днем выявляли цели для артиллерии.

И артиллерийские командиры получили наконец координаты большинства немецких батарей - того, что больше всего мешало советским войскам!

Пехота день за днем тренировалась в штурме немецких позиций. В своем тылу - где на таком же примерно участке местности были сооружены такие же, как у немцев, траншеи, дзоты, ходы сообщения...

Танкисты - от комбатов до механиков-водителей включительно! - изучили наблюдением с переднего края (а непросматриваемые места - по карте или на ящике с песком, где сымитирован рельеф) местность, на которой предстояло наступать.

И уяснили наглядно, где проходы в минных полях и где пролегают пути, по которым выводить танки в атаку...

Вступление Красной армии в Минск. Фото: РИА Новости

И танки наши быстры...

Советские стратеги учли, что к концу июня 1944 года оборонявшаяся в Белоруссии группа армий "Центр" осталась без подвижных резервов - танковых и моторизованных дивизий.

Почти все они ушли на Правобережную Украину (где советские войска наступали, в отличие от Белоруссии, успешно). А после высадки западных союзников 6 июня 1944 года в Нормандии - и во Францию.

В дни операции "Багратион" (слева направо): генерал-лейтенант В.Е. Макаров, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А.М. Василевский, генерал-полковник И.Д Черняховский. Фото: РИА Новости

В то же время 3-му Белорусскому фронту дали мощное средство развития прорыва - танковую армию. Однако прежде чем выйти на оперативный простор, надо осуществить сам прорыв - преодолеть тактическую зону обороны немцев. Те 10-25 километров в глубину от переднего края, на которых расположены одна за другой занятые войсками укрепленные позиции - из минных и проволочных заграждений, траншей, дотов, дзотов, бронекуполов, противотанковых рвов...

Да, теперь тут могла сильнее, чем прежде, помочь ударная авиация. Но все же тактическую зону обороны войска Черняховского преодолели прежде всего за счет хорошей подготовки.

"Все отлично было подготовлено, - вспоминал бывший командир роты 494-го стрелкового полка 184-й стрелковой дивизии 5-й армии Владимир Евдокимов. - Подавили (огневые. - Авт.) точки. Никакого сопротивления немцы не оказывали. Мы поднялись, я и все другие, пошли, а стоит пыль, дым - ничего не видно, трудно ориентироваться. Кое-где там стрекочут немецкие пулеметы. Мы пошли, прошли несколько линий немецких траншей без всяких потерь. Мы дошли до Богушевска"5.

Правда, в полосе 11-й гвардейской армии - на оршанском направлении - оборону прорывали все же слишком медленно. А между тем именно тут желательно было ввести в прорыв танковую армию. Именно на этом направлении она могла быстро выйти в тыл группы армий "Центр": через Оршу проходила автострада Москва - Минск.

Но штаб 3-го Белорусского фронта (возглавлявшийся генерал-лейтенантом Алексеем Петровичем Покровским) уже научился воевать. И 5-ю гвардейскую танковую армию маршала бронетанковых войск Павла Александровича Ротмистрова ввели в прорыв на богушевском направлении. Уже с него, обойдя с северо-запада немецкую группировку, удерживавшую Оршу, она повернула на оршанское - и вышла-таки на автостраду.

Минск в день освобождения. 3 июля 1944 г. Фото: РИА Новости

Минск наш!

Быстро продвигавшиеся части 39-й армии помогли войскам 1-го Прибалтийского фронта окружить и разгромить немецкую группировку под Витебском.

Введенная в прорыв на богушевском направлении конно-механизированная группа гвардии генерал-лейтенанта Николая Сергеевича Осликовского - 3-й гвардейский кавалерийский и 3-й гвардейский механизированный корпуса - так же быстро продвигалась на запад севернее Минска, на Молодечно.

Вступление Красной армии в Минск. Фото: РИА Новости

А танкисты Ротмистрова устремились по автостраде на Минск.

Вот здесь стало ясно, насколько помогло успеху "Багратиона" отвлечение немецких подвижных войск на другие театры. Враг успел вернуть с Украины и бросить навстречу Ротмистрову только 5-ю танковую дивизию и 505-й тяжелый танковый батальон. Но в боях между реками Бобр и Березина, восточнее Борисова, и эти силы (по советским меркам - мехкорпус и два тяжелых танковых полка) задержали танковую армию на два дня.

Поэтому в Минск первым ворвался - с востока, рано утром 3 июля 1944 года - 2-й гвардейский танковый корпус гвардии генерал-майора танковых войск Алексея Семеновича Бурдейного, который наступал южнее автострады.

Впрочем, спустя несколько часов, с севера и северо-востока в город вошли передовые части армии Ротмистрова.

А с юго-востока - танкисты 1-го Белорусского фронта: 1-й гвардейский танковый корпус гвардии генерал-майора танковых войск Михаила Федоровича Панова.

Соединение в Минске подвижных войск двух фронтов означало, что вся 4-я армия вермахта и часть 9-й окружены к востоку от белорусской столицы.

Минск в день освобождения. 3 июля 1944 г. Фото: РИА Новости

Ворота к Победе

В результате севернее и южнее Минска у врага почти не осталось войск. Те, что могли бы отойти сюда с востока, были заперты в "котле".

И двинутые Черняховским дальше, в Литву, на Вильно*, армия Ротмистрова и 3-й гвардейский мехкорпус гвардии генерал-лейтенанта танковых войск Виктора Тимофеевича Обухова вышли к Вильно уже 7-8 июля.

Красная армия в боях во время Белорусской наступательной операции. 1944 г. Фото: РИА Новости

Туда немцы успели подтянуть более или менее заметные силы, но 13 июля был освобожден и Вильно - еще в начале ХХ века бывший центром белорусской культуры.

Одновременно, к 15 июля, другие армии Черняховского - тоже быстро ворвавшиеся из Белоруссии в Литву - форсировали Неман и закрепились на его западном берегу.

Таким образом, требовательность, проявленная Черняховским при подготовке прорыва немецкой обороны в Смоленских воротах, позволила его войскам через три недели оказаться в 75-90 километрах от "логова фашистского зверя" - от границы Восточной Пруссии!

И 2 августа 1944 года - через пять дней после того, как 3-й Белорусский фронт вновь перешел в наступление, - с огневой позиции в двух километрах севернее города Вилкавишкис, расчет сержанта Якова Ивановича Никифорова из 142-й пушечной артиллерийской бригады открыл огонь по территории Германии.

* Так, на польский манер, называли тогда этот город в СССР. По-русски он - Вильна, по-белорусски - Вильня и только по-литовски - Вильнюс.

1. Смирнов О.П. Неизбежность // Роман-газета. 1985. N 16 (1022). С. 53.

2. Исаев А.В. Операция "Багратион". "Сталинский блицкриг" в Белоруссии. М., 2014. С. 188.

3. Цит. по: Там же. С. 269.

4. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 1 и 2. М., 1989. С. 173, 179-180.

5. Драбкин А.В. "Из адов ад". А мы с тобой, брат, из пехоты... М., 2012. С. 17.