14.09.2021 18:10
    Рубрика:

    Лукьянов: Афганистан придает импульс дальнейшей трансформации мироустройства

    Развитие событий в Афганистане и вокруг него подчеркнуло тенденцию, которая началась уже довольно давно, но теперь получает серьезное обоснование. Это уже не просто многополярный мир как данность, а вытекающие из нее формы урегулирования региональных конфликтов. Та самая "многосторонность", о которой любили говорить применительно к глобальной мировой системе, сохраняется, но приобретает новые очертания. Вероятно, более действенные.
    Гавриил Григоров/фотохост-агентство ТАСС
    Гавриил Григоров/фотохост-агентство ТАСС

    На днях сообщалось о том, что в Пакистане прошла встреча руководителей разведок России, Китая, Ирана, Казахстана, Туркмении, Узбекистана, посвященная, естественно, афганской ситуации. В четверг и пятницу в Душанбе пройдет целая серия заседаний - ОДКБ, ШОС и совместное обеих организаций. Там тематика шире, но главное все равно Афганистан. До этого секретарь российского Совбеза посетил Индию - о том же. Все эти события объединяет не только обсуждаемый кризис, но подходы - участвуют в дискуссии те, кого он непосредственно затрагивает и кто имеет на него прямое воздействие.

    Это, казалось бы, совершенно естественно, а как иначе? Но, как ни странно, выглядит новацией. До относительно недавнего времени доминировал другой способ - многосторонность заключается в том, что есть стороны, которые обязательно участвуют в любом процессе, касается он их или нет. Точнее, считалось, что их - США и Европейского союза - касается все, потому что они де-факто являются создателями и лидерами существующего мирового порядка. Инерцией прежнего мышления стал недавний призыв России и Китая присоединиться к встрече "большой семерки" по Афганистану. В категориях либерального мирового устройства это и почетно, и полезно. Наиболее влиятельные державы рассматривают острый международный кризис и приглашают тех, кто имеет возможность повлиять на него, высказаться и, наверное, посодействовать. Но в случае с Афганистаном абсурдность этого видна особенно ярко.

    Страны, которые во главе со своим флагманом только что бесславно покинули кризисную зону после длительных попыток там что-то сделать и фактически отказались от дальнейших усилий, предлагают два приставных стула государствам, влияние которых на события теперь существенно больше, чем у них самих. Да и интерес их намного больше, только он свой собственный (соседи же) и имеющий мало общего с тем, что хотели бы делать отдаленные государства.

    Происходящее вокруг Афганистана по схеме отчасти напоминает то, что мир наблюдал в Сирии несколько лет назад. Отчаянная тупиковая ситуация там сдвинулась с мертвой точки тогда, когда инициативу взяли в свои руки страны, которые просто не могли позволить себе ни рискованных экспериментов, ни безучастности. То есть те, безопасность и стабильность которых напрямую связаны с событиями. Астанинский формат стал тогда важным инструментом согласования интересов вовлеченных стран, благодаря которому положение дел в Сирии стало меняться.

    Инерцией прежнего мышления стал недавний призыв России и Китая присоединиться к встрече "большой семерки" по Афганистану

    Аналогия, конечно, условна. Во-первых, сирийская ситуация во многом уникальна, во-вторых, Россия в том случае является державой, хоть и тесно связанной с Ближним Востоком, но внешней, не региональной. Но тот же феномен "новой многосторонности" проявился год назад на Южном Кавказе - столкновение было купировано именно в рамках договоренностей тех, кому это было жизненно необходимо. Ну и в том случае Россия как раз в чистом виде региональный участник. Афганистан - новое проявление этой тенденции. Россия - часть региона в широком толковании (Центральная Евразия), все остальные государства - непосредственные соседи, ведь Афганистан расположен буквально на пересечении всех важнейших путей и граничит с необычно большим числом стран.

    На предыдущем этапе международного развития роль ведущих западных стран считалась критически важной, потому что они выступали носителями универсальной нормы. К тому же подразумевалось, что региональных участников всегда будут раздирать противоречия, поэтому нужны внешние патроны/посредники. Те, кто примирит или принудит к миру.

    Впрочем, результаты такого подхода, мягко говоря, не впечатляют. Действительно, среди региональных участников редко царит единодушие, о каком бы кризисе ни шла речь. В афганском случае понятно, что Пакистан и Индия по-разному видят свои задачи и угрозы собственной безопасности. Позиция Таджикистана определяется наличием значительного таджикского населения Афганистана, которое неуютно чувствует себя при новом режиме. Китай озабочен возможным влиянием изменений на экстремистские группы в самой КНР. Ну и так далее - противоречий хватает. Однако внешние державы необязательно осознанно зачастую эти противоречия не столько гасят, сколько используют в своих интересах. А интересы эти с безопасностью и стабильностью региона обычно связаны крайне мало, скорее относятся к категории общего влияния или престижа.

    Афганистан придает дополнительный импульс процессам дальнейшей трансформации мироустройства

    Афганистан придает дополнительный импульс процессам дальнейшей трансформации мироустройства. Оно становится гораздо более многообразным, достигать договоренностей будет сложно, зато есть шанс, что в случае их достижения они будут относительно устойчивы. Потому что станут продуктом учета реальных интересов, а не навязывания некоей схемы, которая равно не устраивает всех и рассыпается при первой возможности.

    Поделиться: