Новости

23.09.2021 07:32

Почему ДФО просит отложить запрет на экспорт кругляка

С 1 января 2022 года в России вводится полный запрет на экспорт необработанной древесины хвойных и ценных лиственных пород. C учетом недостаточности перерабатывающих мощностей в ДФО возникает риск снижения объема производства. Развитие лесопромышленного комплекса также сдерживается рядом факторов. Что делать в такой ситуации?
Через три месяца вывезти за рубеж кругляк будет невозможно, но переработать его весь на месте не получится - в ДФО не хватает соответствующих мощностей. Фото: Александр Кряжев/РИА Новости Через три месяца вывезти за рубеж кругляк будет невозможно, но переработать его весь на месте не получится - в ДФО не хватает соответствующих мощностей. Фото: Александр Кряжев/РИА Новости
Через три месяца вывезти за рубеж кругляк будет невозможно, но переработать его весь на месте не получится - в ДФО не хватает соответствующих мощностей. Фото: Александр Кряжев/РИА Новости

На Дальнем Востоке произрастает почти половина всего российского леса, однако деревоперерабатывающий комплекс появился здесь лишь десять лет назад. За это время экспорт кругляка - необработанной древесины - из округа снизился с 15 до пяти миллионов кубов в год. Несмотря на то что построено семь крупных лесоперерабатывающих производств, их ежегодная мощность едва превышает пять миллионов кубометров. При этом ведущие лесопромышленные компании в среднем перерабатывают только половину заготавливаемой древесины, остальная - низкосортная - экспортируется в необработанном виде.

Статистика упряма: объем переработанного кругляка за последний год снизился. Осваивать имеющиеся ресурсы не позволяет отсутствие инфраструктуры, особенно дорог.

- Мы полностью за то, чтобы ограничить экспорт высокотоварной древесины, но запрет на вывоз низкотоварной при полном отсутствии местной инфраструктуры - это катастрофа, - считает генеральный директор ООО УК "РФП Групп" Константин Лашкевич.

Это понимают и в минвосток­развития РФ.

- Лес - не недра, он не полежит и не подождет, когда к нему доберутся. Его надо использовать, - говорит заместитель министра по развитию Дальнего Востока и Арктики Анатолий Бобраков. - В рамках режимов ТОР и СПВ сейчас реализуется 36 инвестпроектов по обработке леса, причем у 14 из них - иностранные инвесторы. Но отрасль нуждается в большем числе участников.

Чтобы решить проблему, министерство разрабатывает программу "Доступная лесосека". Она предполагает, что инвесторы будут строить дороги, а государство - возмещать им затраты на это при увеличении арендной ставки за лес на срок действия арендного договора.

Кроме того, чтобы привлечь инвестиции в отрасль, чиновники вводят цифровую систему "Лесвосток.рф". Пока она действует в Хабаровском и Забайкальском краях в пилотном режиме. Это онлайн-ресурс, который позволяет в реальном времени отслеживать статус лесных участков: количество насаждений на них, их возраст, плотность и другие параметры. Сервис дает возможность не только принимать экономически обоснованное решение о выборе лесного участка, но и подготавливать проектную документацию в удаленном режиме, подавать заявку на электронный аукцион.

Однако перед компаниями стоит и другая проблема: они не готовы приходить в "дикий" регион, где нельзя осваивать лесосеки целиком.

Как отмечает Николай Иванов, управляющий директор крупной компании "Сегежа Групп", которая создает целлюлозно-бумажные заводы и комбинаты, фирма изучала возможности открытия представительства на Дальнем Востоке.

- Но этот регион удален, значит, это транспортная недоступность. Мы не знаем его - в стране лесоустройство 40 лет не проводилось. В 2015 году мы изучали возможность прихода в Красноярск и Хабаровск. Выбрали Красноярск, - признается Иванов. - В европейской части России нет никаких проб­лем из-за запрета экспорта. Мы зайдем на Дальний Восток, но не в лесную отрасль и при наличии понятных правил игры. И при условии государственно-частного партнерства при создании инфраструктуры.

Лесопроизводство в ДФО кардинально отличается от этой отрасли в Сибири и на западе страны, соглашается заместитель министра промышленности и торговли РФ Олег Бочаров.

- Здесь даже арендованный лес используется не весь. Лесосеки выбираются частями. Поэтому я не верю ни в каких "черных" дровосеков, которые на плечах выносят лес в Китай. В округе мало складов, перевалочных пунктов. Часто закрываем инвестпроекты, где не освоены нужные объемы древесины. Мы вынуждены отзывать деньги, а это болезненный процесс для всех, - говорит Бочаров.

Пока сам регион не может ни переработать древесину, ни транспортировать ее - затраты на перевозку в западную часть страны забирают до трети всей прибыли. Лесопромышленники просят снизить железнодорожный тариф на отправку такого груза, например, перевозить деревянные пеллеты по стоимости бурого угля. Сейчас они платят на 37 процентов больше.

- Когда созданы перерабатывающие мощности и вводится запрет на экспорт сырья - это понятная история. А когда мощностей нет, то получаем резкий дисбаланс. На Дальнем Востоке нет целлюлозных производств, поэтому утилизация низкосортной балансовой древесины невозможна. Это глобальная проблема. Я считаю, выход в том, чтобы сделать переходный период. Нужно найти решение, как экспортировать низкосортную древесину хотя бы в течение трех-пяти лет. Мы не можем бросить эти вершки-корешки в лесу, - резюмирует Константин Лашкевич.

В регионах Филиалы РГ Дальний Восток ДФО