1 октября 2021 г. 11:55
Текст: Игорь Коц (шеф-редактор журнала "Родина")

Храните читаные письма

Постскриптум к "Теме номера" о почте, письмах и почтовых романах

Храните читаные письма -

в них весть о нас, в них мнится нить,

все то, что ныне, все, что присно,

могущая соединить.

Как хочется в соединеньи

грядущих их и сущих нас

узреть живую поколений

непотухающую связь.

И разглядеть сквозь грани призмы

за нами следующих дней

и наше слово в катаклизмах,

нам и не снившихся во сне;

и наше дело, нет - деянье,

пускай на воробьиный шаг,

но подтолкнувшее мечтанье

на исторический большак.

Не для того же родились мы,

чтоб как пустой растаять звук,

пускай прочтет хотя бы письма

не говоривший с нами внук.

Пусть трепет нашего сомненья,

застывший в письмах этих лет,

не светом, пусть хотя бы тенью

напомнит им, кого уж нет.

Александр Степанович Свистунов,

харбинец 1930-х годов

С автором этого стихотворения я познакомился, когда собирал материалы о моей семье. Она тоже прошла через харбинскую эмиграцию. И через многие другие трагические и светлые события в истории нашей Родины. А отправной точкой стали письма мамы, железнодорожного врача-педиатра, которые она двадцать лет писала своим родителям.

И чудом сохранившиеся.

27 декабря 1968 года

Здравствуйте, дорогие наши!

Пишу я Вам, думаете, откуда? С острова Сахалина. Вот еду сейчас в поезде по острову из Южно-Сахалинска в Поронайск. Зачем я тут оказалась? Медслужба ДВжд командировала меня на разбор жалобы, поступившей в ЦК КПСС, относительно смерти ребенка. Эта жалоба уже однажды расследовалась Сахалинским обкомом, тем не менее, поступила вновь в высшую (куда уж выше!) инстанцию. Моя задача - коротко - заключается в том, чтобы не допустить 3-ю жалобу.

Почему послали меня? Считают, что я умею улаживать конфликты, наверное.

В самолет я села впервые в жизни и всю дорогу отчаянно трусила, что станет мне плохо: сосала без конца "Взлетную" карамель, глубоко дышала и т.д. Но все обошлось благополучно. А вот сейчас еду, за окном унылый Сахалинский пейзаж. Всю дорогу метет небольшая пурга и светит солнце (мутное).

На станциях поезд стоит подолгу, а станции маленькие, с деревянными домиками. Меня же мучает мысль, что пурга переметет путь или что вдруг окажется нелетная погода и не успею вернуться к Новому году. В вагоне тепло, у меня отдельное купе, чисто, проводницы предупредительные. Я уже пила чай и даже поспала. Теперь жду, пока покажется Охотское море. Итак, что день грядущий мне готовит?

А вот оно и море. Местами подходит к линии метров на 10. Темно-серое, довольно спокойное, теряется в дымке. А у берега плещет волнами об обледенелые камни. Сурово и красиво.

Строчки подпрыгивают, словно написаны перышком кардиограммы. Вот здесь мама задумалась, глядя в окно, и авторучка скакнула вверх. Вот здесь вагон хорошенько тряхнуло на стрелке, и слово совсем не разобрать. Но я все равно его прочитаю, нацепив на нос очки.

Абзац - километр, страница - перегон...

Через полвека письма станут имейлами. Безликими и холодными. Теперь ровные строчки можно скопировать на флешку и хоть через 100 лет вывести на экран. Можно для удобства даже увеличить шрифт или пробелы между строчками. Вот только пейзаж за вагонным окном уже не ляжет на тетрадный листок в клетку. И экранную строчку не захочется погладить рукой...

Мы безвозвратно забываем, увы, какие это две большие разницы: торопливый файл и письмецо в конверте.

Погоди, не рви!

Игорь Коц, шеф-редактор журнала "Родина"


"Родина" продолжает печатать письма из домашних архивов читателей. Копии интересных и дорогих для вас весточек присылайте по адресу: rodinainfo@rg.ru