1 ноября 2021 г. 07:00
Текст: Юлия Кудрина (кандидат исторических наук)

Цесаревич Александр - Федор Достоевский: приватная встреча в Аничковом дворце

История взаимоотношений писателя и будущего императора продолжает "юбилейную" тему
В 1870-х гг. признание Ф.М. Достоевского в самых широких слоях русского общества, в том числе и среди молодежи разной идейной направленности, стало всеобщим. Сам писатель в письме члену Государственного Совета К.П. Победоносцеву от 24 августа 1879 г. называл свое литературное положение "почти феноменальным", "как человек, пишущий против европейских начал, компрометировавший себя навеки "Бесами", то есть ретроградством и обскурантизмом, - как этот человек, помимо всех европействующих, их журналов, газет и критиков, - все-таки признан молодежью нашей, вот этою самою расшатанной молодежью, ни гилятиной и проч.? Они объявили уже, что от меня одного ждут искреннего и симпатичного слова и что меня одного считают своим руководящим писателем"1.
В. Фаворский. Ф.М. Достоевский. 1929 г. Ксилография. Фрагмент.
В. Фаворский. Ф.М. Достоевский. 1929 г. Ксилография. Фрагмент.

Знакомство с творчеством

Идеи Достоевского оказали большое влияние на формирование мировоззрения великого князя Александра Александровича, будущего императора Александра III. "Живи так, как если бы от тебя зависела судьба мира", - этой хорошо известной формуле Достоевского великий князь, а позднее - император, старался следовать всю свою жизнь. Не случайно он получил в истории имя Царя-миротворца.

На фоне политической нестабильности в России во второй половине XIX в. в работах философов, писателей, общественных и политических деятелей все чаще и громче звучали рассуждения о национальной идее. Достоевский, в чем сходится большинство российских специалистов в области русской философии и общественной мысли, был первым мыслителем, который ввел в литературу термин "русская идея".

Великий князь Александр Александрович, будущий император Александр III (1845-1894).

Великий князь Александр Александрович познакомился с романом Достоевского "Преступление и наказание" в конце 1860 г., прочитал его с огромным интересом и познакомил с ним цесаревну Марию Федоровну. После выхода в свет в 1873 г. отдельным изданием романа "Бесы" Победоносцев дал понять писателю, что им интересуются цесаревич и цесаревна. По совету Победоносцева Достоевский послал августейшей паре "Дневник писателя", а также только что опубликованное произведение "Братья Карамазовы".

Цесаревич великий князь Александр Александрович и его супруга цесаревна великая княгиня Мария Федоровна (Дагмар).

"Стыдно за большую смелость мою..."

В конце 1871 - начале 1872 г. Достоевский написал свое первое письмо наследнику. Эта мысль была подсказана ему князем В.П. Мещерским, с которым Достоевский познакомился осенью 1871 г., а в начале 1872 г. стал посещать его "среды". В это время В.П. Мещерский пользовался особым вниманием наследника и часто бывал в Аничковом дворце.

Вскоре Достоевский, испытывавший большие материальные затруднения, получил от цесаревича первую денежную поддержку, которая была ему крайне необходима. "Получил денег, - писал Достоевский 4 февраля 1872 г. своей племяннице С.А. Ивановой, - и удовлетворил самых нетерпеливых кредиторов. Но совсем еще не расплатился, далеко от того, хотя сумму получил немалую..."2

28 января 1872 г. Достоевский направил благодарственное письмо цесаревичу, в котором, в частности, говорилось: "Осмеливаюсь еще раз писать к Вашему высочеству, а вместе с тем почти боюсь выразить мои чувства: одолжающему, с сердцем великодушным почти всегда несколько тяжела слишком прямо высказываемая благодарность им одолженного, хотя бы и самая искренняя. Чувства мои смутны: мне и стыдно за большую смелость мою, и в то же время я исполнен теперь восхищения от драгоценного внимания Вашего высочества, оказанного просьбе моей. Оно дороже мне всего, дороже самой помощи, мне оказанной Вами и спасшей меня от большого бедствия..." Заканчивалось письмо словами: "С чувством беспредельной преданности осмеливаюсь пребыть Вашего императорского высочества покорнейшим слугою. Федор Достоевский"3.

Член Государственного Совета К.П. Победоносцев (1827-1907).

Предостережение от революции

Когда в начале 1873 г. вышли отдельным изданием "Бесы", Достоевский через К.П. Победоносцева послал их цесаревичу. В этом произведении писатель в предвидении судьбы России показал тех, кто готовил ее гибель - в лице Петра Верховенского и его единомышленников из "Тайного общества" с "центральным комитетом" в Женеве, с их заветными планами в отношении русского населения:

Роман "Бесы". Издание 1873 г.

"Все рабы в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное - равенство...", "...мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат...", "...народ пьян, матери пьяны, церкви пусты...", "...разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, самолюбивую мразь - вот чего надо..."4

10 февраля 1873 г. Достоевский написал наследнику третье письмо. В примечаниях к письму Анна Григорьевна Достоевская писала, что "его Высочество всегда интересовался произведениями Федора Михайловича, в разговоре с К.П. Победоносцевым выразил желание знать, как автор "Бесов" смотрит на сие произведение. В начале 1873 г. вышло отдельное издание этого романа, и тогда через К.П. Победоносцева Федор Михайлович поднес книгу его Высочеству, сохранив подношение выше написанным письмом"5.

В письме Достоевского наследнику были следующие строки: "Мне льстит и меня возвышает духом надежда, что Вы, государь, наследник одного из высочайших и тягчайших жребиев в мире, будущий вожатый и властелин земли русской, может быть, обратив Ваше малое внимание на мою попытку, слабую, я знаю это, но добросовестную, изобразить в художественном образе одну из самых опасных язв нашей настоящей цивилизации, цивилизации странной, неестественной и несамобытной, но до сих пор еще остающейся во главе русской жизни"6.

Зная от Победоносцева и Аксакова, что цесаревичу близки идеи русской самобытности, Достоевский вскоре пишет ему новое послание, в котором объясняет, что заставило его написать роман "Братья Карамазовы": "Это - почти исторический этюд, которым я желал объяснить возможность в нашем странном обществе таких чудовищных явлений, как нечаевское преступление. Взгляд мой состоит в том, что эти явления не случайность, не единичны, а потому и в романе моем нет ни списанных событий, ни списанных лиц. Эти явления - прямое последствие вековой оторванности всего просвещения русского от родных и самобытных начал русской жизни"7.

16 ноября 1876 г. Победоносцев по просьбе Достоевского передает цесаревичу публикации "Дневника писателя" с сопроводительным письмом, в котором говорится: "Ф.М. Достоевский просит меня представить Вам при письме его к Вашему высочеству вышедшие до сих пор номера издания "Дневника писателя"; исполняю это с охотой и притом позволяю себе обратить внимание Ваше на это издание Достоевского. В нем немало статей, написанных с талантом и с чувством. Вашего Высочества верноподданный, К. Победоносцев. 16 ноября 1876 г."8

В своем письме наследнику престола Федор Михайлович обращает его внимание на значение для России и ее культуры "русской идеи": "Нынешние великие силы в истории русской подняли дух и сердце русских людей с непостижимою силой на высоту понимания многого, чего не понимали прежде, и осветили в сознании нашем святыни "русской идеи" ярче, чем когда бы то ни было до сих пор... Не мог и я не отозваться всем сердцем моим на все, что началось и явилось в земле нашей, в справедливом и прекрасном народе нашем. В "Дневнике" моем есть несколько слов, горячо и искренне вырвавшихся из души моей, я помню это..."9

Аничков дворец, где прошла встреча Достоевского с цесаревичем и цесаревной.

Нестандартная аудиенция

Цесаревич и 32-летняя цесаревна Мария Федоровна стали поклонниками творчества Достоевского. Марии Федоровне трижды довелось встретиться с писателем. Наследник давно имел намерение лично познакомиться с Федором Михайловичем. Обер-прокурор Победоносцев со своей стороны неоднократно говорил цесаревичу, что и Достоевский хотел быть принятым в Аничковом дворце. Встреча Достоевского с наследником престола и цесаревной в Аничковом дворце состоялась 16 декабря 1880 г. 9 декабря 1880 г. Победоносцев писал Достоевскому: "Почтеннейший Федор Михайлович. Я предупредил письменно великого князя, что вы завтра в исходе 12-го часа явитесь в Аничков дворец, чтобы представиться ему и цесаревне. Извольте идти наверх и сказать адъютанту, чтоб об вас доложили и что цесаревич предупрежден мною"10.

Дочь писателя Л.Ф. Достоевская (1869-1926).

Дочь писателя Л.Ф. Достоевская вспоминает об этой встрече: "Будущий Александр III очень интересовался всеми русофилами и славянофилами, ожидавшими от него крупных реформ. Достоевский также хотел с ним познакомиться, чтобы поделиться своими идеями по русскому и славянскому вопросам, и отправился в Аничков дворец, который был обычно резиденцией наших наследных Великих князей. Их высочества приняли его вместе и были восхитительно любезны по отношению к моему отцу.

Очень характерно, что Достоевский, пылкий монархист в тот период жизни, не хотел подчиняться этикету двора и вел себя во дворце, как привык вести себя в салонах своих друзей. Он говорил первым, вставал, когда находил, что разговор длился достаточно долго, и, простившись с цесаревной и ее супругом, покидал комнату так, как он это делал всегда, повернувшись спиной... Наверное, это был единственный раз в жизни Александра III, когда с ним обращались как с простым смертным. Он не обиделся на это и впоследствии говорил о моем отце с уважением и симпатией. Этот император видел в своей жизни так много холопских спин! Возможно, ему не доставило неудовольствия то, что в своем обширном государстве он нашел менее податливый, чем у других, хребет"11.

Семья и близкие у могилы Достоевского. 5 февраля 1881 г.

Почитатель памяти писателя

Цесаревич глубоко уважал и почитал Достоевского, "горячего проповедника, по словам Победоносцева, основных начал веры, народности, любви к Отечеству". Его глубокая религиозность была очень близка наследнику престола и его жене. Александр III хорошо знал произведения Достоевского. Об этом, в частности, пишет в своих воспоминаниях историк И.Е. Забелин. Во время открытия Исторического музея в Москве и осмотра его экспозиции Александр III с Марией Федоровной посетили комнату, где был размещен музей Достоевского: "Затем пошли в комнату Достоевского. Здесь Государь и великий князь много говорили о сочинениях Достоевского... Видно, знаком с Достоевским отлично"12.

Граф С.Д. Шереметев, историк, предводитель дворянства Московской губернии, констатировал, что "Достоевскому он (Александр III. - Ред.) придавал большое значение". Об этом свидетельствует и письмо Победоносцева, написанное 20 января 1881 г. наследнику после похорон Федора Михайловича: "Вы знали и ценили покойного Достоевского по его сочинениям, которые останутся навсегда памятником великого русского таланта. Смерть его - большая потеря и для России. В среде литераторов он - едва ли не один был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству. Несчастное наше юношество, блуждающие как овцы без пастыря, к нему питало доверие, и действие его было весьма велико и благодетельно. Многие несчастные молодые люди обращались к нему как к духовнику, словесно и письменно. Теперь некому заменить его"13.

Цесаревич и цесаревна выразили глубокое соболезнование семье покойного: "Очень и очень сожалею о смерти бедного Достоевского. Это большая потеря и положительно никто его не заменит. Граф Лорис-Меликов уже докладывал сегодня государю (Александру II. - Прим. ред.) об этом и просил разрешения материально помочь семейству Достоевского"14. На погребение писателя была выделена большая сумма. Вдове и детям Достоевского была назначена пенсия в две тысячи рублей, и, наконец, у церковных властей было получено разрешение на захоронение в Александро-Невской лавре.

На похоронах русского писателя впервые присутствовал член императорской фамилии - великий князь Дмитрий Константинович. Об этом вспоминала вдова покойного: "На одной из панихид присутствовал юный тогда великий князь Дмитрий Константинович со своим воспитателем, что приятно поразило присутствовавших". Все это свидетельствовало о чрезвычайно уважительном отношении царской власти к великому русскому писателю.

Великий русский ученый Д.И. Менделеев в своей работе "Заветные мысли" дал высокую оценку вкладу Александра III в историческое развитие России, ибо годы его правления были отмечены значительными успехами в укреплении могущества России, а также выдающимися достижениями в развитии отечественной науки и культуры.

Тринадцать лет пребывания Александра III на престоле оказались чрезвычайно значительными и благотворными для развития культуры. По словам известного искусствоведа и художника Александра Бенуа, они подготовили тот расцвет русской культуры, который начался при нем и продлился затем в течение всего царствования Николая II.

Академик П.П. Семенов-Тянь-Шанский на съезде Императорского русского географического общества в 1894 г. особо подчеркнул, что в годы правления Александра III в истории России пробудилась та духовная самобытность, без которой невозможна культурно-историческая жизнь никакого великого народа15.

1. Достоевский Ф.М. - Победоносцеву К.П. 24 августа / 5 сентября 1879 г. // Литературное наследство. 1934. N 15. С. 90.

2. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений. Л., 1986. Т. 29. Кн. 1. С. 226.

3. Там же. С. 228.

4. Там же. С. 499.

5. Достоевская А.Г. Воспоминания. М., 1971. С. 334.

6. Достоевский Ф.М. Указ. соч. Т. 29. Кн. 1. С. 451.

7. Там же.

8. К.П. Победоносцев и его корреспонденты. М.; Пг., 1923. Т. 1. С. 98.

9. Цит. по: Белов С.В. Федор Михайлович Достоевский и его окружение. Л., 1960. Т. 1. С. 25.

10. Победоносцев К.П. - Достоевскому Ф.М. 9 декабря 1890][ // Литературное наследство. 1934. N 15. С. 148.

11. Цит. по: Белов С.В. Указ. соч. Т. 1. С. 29.

12. Забелин И.Е. Дневники. Записные книжки. М., 2006. С. 151.

13. К.П. Победоносцев - Александру Александровичу 20 января 1881 г. // Красный архив. 1922. Т. 2. С. 252.

14. Победоносцев К.П. и его корреспонденты. Указ. изд. Т. 1. С. 43.

15. Семенов-Тянь-Шанский П.П. Речь председателя ИРГО на Съезде Общества. СПб., 1890. С. 5.