1 декабря 2021 г. 00:23

Праздничная разведка политрука Клочкова

Малоизвестные подробности битвы за Москву в публикациях "Родины"
Командиры кавалерийских соединений Лев Михайлович Доватор (второй справа) и Исса Александрович Плиев (в центре) обсуждают план наступления на противника. 1941 год Фото: РИА Новости
Командиры кавалерийских соединений Лев Михайлович Доватор (второй справа) и Исса Александрович Плиев (в центре) обсуждают план наступления на противника. 1941 год Фото: РИА Новости
Сентябрь, 2015

7000 героев-панфиловцев. К. Дроздов

"Сформированная в 1941 году Иваном Васильевичем Панфиловым 316-я стрелковая дивизия с августа начала свой боевой путь под Новгородом, а в октябре была переброшена на Волоколамское направление. Ведя беспрерывные бои, в течение месяца части дивизии не только удерживали свои позиции, но стремительными контратаками разгромили 2-ю танковую, 29-ю моторизованную, 11-ю и 110-ю пехотные дивизии противника, уничтожив в общей сложности до 9000 немецких солдат и офицеров, более 80 танков и другой техники противника...

"Дикая дивизия, воюющая в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти", - из донесения генерал-полковника Эриха Гёпнера".

Февраль, 2016

Политрук Клочков. Подвиг без ретуши. Е. Кириченко

"Документы опровергают еще один миф - о том, что Василий Клочков 7 ноября 1941 года якобы участвовал в военном параде на Красной площади. Этот день его 4-я рота отпраздновала так, как приказал генерал Панфилов, - разгромив штаб немецкого полка в деревне Жданово и захватив четверых "языков". Был ли награжден Клочков орденом за этот подвиг, как утверждал его выживший однополчанин? "Родина" уверена, что ответ на этот вопрос рано или поздно будет официально получен. В любом случае Василий Клочков, вернувшийся вечером 7 ноября из разведки, уже не успел бы получить награду.

Судьба отпустила ему всего девять вечеров..."

Май, 2017

Кремль бомбили восемь раз. Ю. Борисенок, С. Девятов, В. Жиляев, О. Кайкова

"Время с 22 июля 1941 года по 29 марта 1942-го было наиболее драматичным в истории Московского Кремля за период войны. Кремль за эти месяцы пережил восемь бомбардировок, когда было сброшено 15 фугасных, две осветительные, 151 зажигательная и одна наливная бомба (200-литровая бочка с нефтью)".

Июнь, 2017

Великий рейд полковника Доватора. А. Смирнов

"Тов. Доватор! На Вас смотрит вся Европа. Есть возможность отличиться. Надеюсь на то, что вы решительным быстрым контрударом с танками на Пешки восстановите положение".

На этой записке, полученной от Рокоссовского 25 ноября, Доватор написал: "Европа не Европа, а немцы узнают, что Москву не взять. Доватор".

Подготовила Юлия Башарова

Ноябрь 1941 года. Отступать некуда - позади Москва

Текст: Константин Дроздов (кандидат исторических наук)
Острые споры в обществе вызвала недавняя публикация на сайте Госархива документов расследования 1948 года, связанного с военной статьей "Красной звезды" о подвиге 28 героев-панфиловцев 16 ноября 1941 года (об этом мы писали в июльском номере "Родины"). Еще тогда, по горячим следам, статья признавалась литературным вымыслом военных журналистов. Но в пылу сегодняшней полемики иные горячие головы ставят под сомнение не только детали конкретного боя, но и сотни фактов мужества, героизма, самопожертвования, проявленного бойцами, политработниками и командирами 316-й "панфиловской" стрелковой дивизии в самый тяжелый период обороны столицы - в октябре-декабре 1941 года.

Простой вопрос: если не было никаких героев-панфиловцев, почему "доблестные германские войска" не смогли захватить Москву? Почему Константин Симонов, прочитав повесть Александра Бека "Волоколамское шоссе", "с удивлением и завистью почувствовал, что ее написал человек, который знает войну достоверней и точнее меня"1?

"Родина" представляет исчерпывающую картину боев в районе Ширяево-Дубосеково-Петелино 16 ноября 1941 года. В материале использованы новые данные, обнаруженные нами в фонде Комиссии по истории Великой Отечественной войны при Академии наук СССР.

ПЕРВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ О ПОДВИГЕ

Она появилась вовсе не в "Красной звезде". И авторами были не Коротеев, Чернышев или Кривицкий, как утверждали следователи военной прокуратуры, а корреспондент газеты "Известия" Г. Иванов. В статье из действующей армии "8-я Гвардейская дивизия в боях", опубликованной 19 ноября 1941 года, он рассказал о бое одной из рот 1075-го стрелкового полка под командованием Капрова2. Подчеркнем: Иванов сообщал именно о стрелковой роте и не упоминал ни про 28 бойцов, ни про 18 подбитых ими немецких танков, которые появятся затем у его коллег из "Красной звезды".

По версии "Известий", рота панфиловцев подбила 9 немецких танков, из них три сгорели.

Заметим, это число не сильно расходится с той цифрой, которую называли сотрудникам Комиссии непосредственные участники событий.

Майор Балтабек Джетпысбаев:

Метайте гранаты и бутылки горючей смеси!

В ноябре 1941 года Б. Джетпысбаев был помощником командира 5-й роты 2-го батальона, 16 ноября держал оборону в районе деревни Ширяево.

Беседа с ним проходила в Алма-Ате 2 января 1947 года. Приводим выдержку из стенограммы (шрифт здесь и далее выделен автором):

"...В ночь с 15 на 16 ноября сидели с Клочковым до 2 часов ночи. Потом легли отдохнуть, готовиться к бою.

Моя рота стояла метрах в 500 от Клочкова. Клочков стоял со своей ротой3 у самой железной дороги, я стоял левее.

Малик Габдулин командовал ротой автоматчиков.

С утра 16 ноября начали бой. К нам подошли 4 немецких танка. Два из них подбили, два вырвались. Два раза атака была. Атака была отбита.

Большинство танков пошло в район разъезда Дубосекова, где Клочков погиб. Мы видели: поворачиваются, и туда идут танки. Там шел бой.

Командиром 2-го батальона в это время был майор Решетников, комиссаром батальона был Трофимов. В этот день с утра до позднего вечера не могли прорваться немцы. Много самолетов бомбило наши позиции, танки и пехота.

Перед заходом солнца подбегает один боец связной:

- Клочков погиб, туда просят помощь.

У нас людей мало осталось. Много убитых и раненых. Мы впереди отбиваем атаки, сзади, прямо к нам идет немецкий танк. Танки обошли и появились сзади.

Я говорю:

- Метайте гранаты и бутылки горючей смеси, танки будем подбивать.

Но немцы голову поднять не дают, так стреляют. На танки посажены автоматчики. Из танков бьют пулеметы, и автоматы стреляют.

У нас окопы полного профиля.

Я взял одну гранату. Метров 10 до танка осталось. Нельзя голову поднять. Все равно убьет. Бросил гранату лежа. Танк продолжает идти. Я бросил вторую гранату. Получился взрыв.

Метров за 20 в окопе сидели бойцы, кричат:

- Танк горит.

Все подняли головы, начали стрелять. Я голову поднял. Открылся люк. Из люка хотел выскочить танкист. В другой танк бойцы тоже бросили гранаты. Второй танк тоже загорелся.

Автомат я потерял. Я взял винтовку убитого, выстрелил в танкиста, который хотел вылезти из люка танка. Убил его.

Это происходило днем 16 ноября. У меня осталось 15 человек из 75. Остальные были убиты и ранены. Два танка сожгли. Шли четыре танка. Два подбили, два повернули обратно.

Связной принес приказ оставить рубеж и отходить, но отходить нельзя было: немцы стреляют. Вылезли по одному из окопа. Перебежали, дальше ползком.

У меня за поясом пистолет и автомат. На опушку леса подполз с остальными людьми.

Вечером пришли в полк, доложили, сколько осталось, сколько убитых, раненых [...]4".

Ноябрь 1941 года. Немецкие танки под Москвой. / Bundesarchiv

Герой Советского Союза майор Малик Габдуллин:

Их было батальон, а нас всего 13 человек

В ноябре 1941 года Малик Габдулин был политруком и одновременно командиром роты автоматчиков 1075-го полка.

Беседа с ним проходила в Москве 15 февраля 1943 года:

"15 ноября командир полка полковник Капров призвал меня и сказал так:

- Вы со своими автоматчиками идите в распоряжение командира 5-й стрелковой роты с задачей оказать им помощь. Если противник будет наступать, вы его танки пропустите, отсеките пехоту от танков и по пехоте сосредоточьте огонь. Когда у вас положение будет тугое, можете самостоятельно отойти, но об этом поставьте в известность командира 5-й роты младшего лейтенанта Аникина.

16 ноября 1941 г. немцы начали второе генеральное наступление на Москву. В этот день немцы начали наступать на Ширяево. В 8 часов в Морозове был слышен гул моторов. В 8.30 вышли 5 танков противника по направлению Ширяева. За ними шел батальон пехоты. Мы танки пропустили. Танки открыли огонь по Ширяеву, по той роте, которая там была. Вдруг бойцы говорят:

- Товарищ политрук, немцы идут!

- Подождите, пускай идут.

Когда немецкая пехота была на расстоянии 300 метров, я не разрешил открывать огонь. Когда немцы подошли на расстояние 150 метров, я даю команду - огонь! По движущейся пехоте противника мы открыли огонь из всего оружия, которое у нас было. Немцы бросились в панике. Мы выпустили по одному диску и уложили не менее ста немцев ранеными и убитыми. Они начали отходить.

В это время один из офицеров в нашем направлении выпустил вверх две ракеты. Как только ракета осветила, по этому кустарнику начала бить артиллерия и минометы. Еще одна ракета, и танки повернули в нашу сторону и начали бить тоже по этому кустарнику. В это время немецкая пехота приняла боевой порядок и начала ползком к нам подходить. Мы снова открываем огонь. Немцы быстро откатываются. Их было батальон, а нас всего 13 человек.

У нас троих легко ранило, у каждого осталось по 10-15 патронов. Положение критическое, очень критическое. Тут наступил психологический момент: во-первых, патронов мало, а у некоторых вышли совершенно, во-вторых, немцы нажимают, артиллерия долбит, мы сидим как на иголках. Танки бьют, бьют из минометов, пехота стреляет из всех видов оружия: из пулеметов, автоматов и т.д. Немцы, очевидно, думали, что в этом кустарнике находятся не 13 человек, а рота в крайнем случае. Все бойцы смотрят на меня, что делать? Правда, не спрашивают, что делать, но у всех такой вид, у всех на лицах вопрос - что делать?

Я обдумал положение. Обойти со стороны Ширяева невозможно, потому что там стоят танки и там открытая местность, обойти на восток от этого кустарника тоже нельзя, потому что открытая местность. Если идти вперед - там немцы. Очень тяжелое положение создалось для нас: так погибать и так погибать. Я говорю, что погибать нельзя, надо драться. Но как драться? Тут надо людей спасти и противнику надо какой-то урон нанести. Я командую: "Автоматчики за мной!" И по этому ручейку ползком на брюхе к Морозово, в тыл противника.

Это было в 10 часов утра. Мы вышли в огороды Морозова, а немцы бьют по этому кустарнику. Смотрим, в Ширяеве5 две батареи минометные шестиствольные. Эти батареи по нам били. Я говорю:

- У кого патроны есть, открыть огонь по этой батарее!

Открыли. В батарее всех перебили. Неожиданно для нас появились автоматчики (противника). Тут мы у них панику создали. По этой лощинке спустились вниз, где был густой лес, зашли в этот лес. У нас с собою продукты были, водка была с собою. Покушали. Выпили, пошли дальше. Со мною идут Коваленко - старший сержант и Леднев - старший сержант.

- Давайте пойдем в Ширяево, посмотрим, что там такое?

Пошли в деревню. Смотрим, там немцы бегают, а наша рота отошла.

- Давай найдем штаб полка и командиру полка доложим.

Приходим в штаб полка, где он раньше находился. Там немецкие танки [...]На третий день мы в одной деревне нашли своего командира полка и комиссара [...]"6.

18 ноября 1941 года. Командир 316-й стрелковой дивизии генерал-майор Иван Васильевич Панфилов (слева) с командирами своего штаба. Снимок сделан в день гибели комдива. / ТАСС

Батальонный комиссар Галушко:

Полк дрался до последней возможности

Из политдонесения начальника политотдела 316-й стрелковой дивизии батальонного комиссара Галушко начальнику политотдела 16-й армии полковому комиссару Масленову7. Село Гусенево, 17 ноября 1941 года:

"...16.11.41 года утром в 8.00 противник раньше нас начал наступление на левом фланге нашей обороны в районе 1075 СП. Несмотря на исключительное мужество и героизм, который был проявлен личным составом 1075 СП, все же задержать наступление пр-ка в этом районе не удалось, противник занял Нелидово, Н. Никольское, вышел на Московское шоссе, занял Ядрово и Рождествено.

Линия нашей обороны проходит с Горюны-Шишкино8.

Противник наступал в количестве 50-60 танков тяжелых и средних и довольно большое количество пехоты и автоматчиков.

1075 СП в борьбе против такого количества танков имел 2 взвода П.Т.Р. и одну противотанковую пушку. Эффективность действия П.Т.Р. против тяжелых танков пр-ка невысокая, потому что задержать движение танков пр-ка не удалось, также нет сведений о том, какое количество танков пр-ка П.Т.Р. вывел из строя.

1075 СП понес большие потери, 2 роты потеряны полностью, данные о потерях уточняются, сообщим в следующем донесении.

1075 СП дрался до последней возможности, командование полка оставило командный пункт только тогда, когда в расположении командного пункта появились танки пр-ка, атака танков пр-ка на Шишкино была дважды отбита, и наступление пр-ка приостановлено, танки пр-ка 17.11.41 г. утром направились на Голубцово. По неуточненным данным в районе 1075 СП подбито не меньше 9 танков пр-ка.

1073-й полк в результате наступления оказался разрезанным на две части, 2й батальон отошел в расположение 690 СП. 1-й батальон остался в районе Горюны.

В ночь с 16 на 17 690 и 1077 СП занимают прежние районы обороны.

Люди отходили организованно, а отдельные группы, пытавшиеся уйти подальше в тыл, были задержаны заградотрядом и направлены в свои части для занятия обороны"9.

Итак, по сведениям Галушко, 16 ноября на позиции, обороняемые 1075-м полком, наступало 50-60 танков противника и большое количество пехоты с автоматчиками. На весь полк имелось 2 взвода противотанковых ружей (ПТР) и одна противотанковая пушка. В ходе боя панфиловцам удалось подбить не менее 9 танков.

Если сопоставить эту информацию со статьей Г. Иванова, то очевидно: основой для публикации "Известий" стали сведения именно из этого политдонесения.

22 ноября 1941 года. Волоколамское направление. Командиры полков 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. Панфилова обсуждают план военных действий. / РИА Новости ria.ru

БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ

"Уничтожила до 9000 немецких солдат и офицеров..."

Сформированная в 1941 году Иваном Васильевичем Панфиловым 316-я стрелковая дивизия с августа того же года начала свой боевой путь под Новгородом, а в октябре была переброшена на Волоколамское направление. Ведя беспрерывные бои, в течение месяца части дивизии не только удерживали свои позиции, но стремительными контратаками разгромили 2-ю танковую, 29-ю моторизованную, 11-ю и 110-ю пехотные дивизии противника, уничтожив в общей сложности до 9000 немецких солдат и офицеров, более 80 танков и другой техники противника.

Штаб Рокоссовского - штабу Жукова:

Противник направил танки на Волоколамск и Ширяево

Копии оперативных документов штаба 16й армии были сделаны сотрудниками архива Министерства обороны СССР для Института истории АН СССР после их рассекречивания в 1954 году:

Из боевого донесения N 22 начальника штаба 316-й стрелковой дивизии в штаб 16й армии. Положение на 13.00 16 ноября 1941 г.:

"1. Пр-к 8.00 16.11. на левом фланге 316 СД повел наступление Ширяево, Петелино. К 10.00 овладел Нелидово, Петелино. В 11.00 овладел Бол. Никольское. В 11.30 пр-к оставил 5 танков в Бол. Никольское и роту пехоты, ведет наступление в р-не выс. 251,0 [...] 2. 316 СД в 13.00 16.11. на левом фланге ведет бой [...] 1075 СП - ведет бой на участке отм. 251,0. В 11.30 пр-к оставил Петелино, направив свои танки на Волоколамск и Ширяево. Авиацией бомбил КП командира полка. Потери и трофеи уточняются [...]".

16 ноября 1941 года в 23 часа 16 минут начальнику штаба Западного фронта сообщали из штаба 16й армии о ходе боя в полосе 316-й дивизии:

"...2) До пехотного полка с 24 танками противник перешел в наступление в стыке 316 СД и Доватора.

В 14.00 отбросили левый фланг 316 СД и вышли рубеж Ядрово, ст. Матренино, высота 231,5, на участке Доватора противник овладел Ширяево, Иванцево. Попытки овладеть Данилково и Сычи - отбиты..."

В 4 часа 25 минут 17 ноября из 16й армии направили в штаб Западного фронта более подробную оперсводку N 50, которая отражала ситуацию к 17 часам 16 ноября. В ней, в частности, сообщалось:

"1. [...] Одновременно свыше двух полков пехоты противника с танками перешли в наступление в стык между 316 СД и кав. группой Доватора [...]

7. 316 СД с 9.00 левофланговым 1075 СП ведет упорный бой.

Противник силою до ПП10 с танками при поддержке бомбардировочной авиации 9.00 перешел в наступление и к 17.00 овладел рубежом Мыканино, Горюны, Матренино;

Группа автоматчиков прорвалась - Шишкино [...]".

Как видим, из штаба К.К. Рокоссовского, командующего 16й армией, в штаб Западного фронта Г.К. Жукову, командующему фронтом, поступала вполне объективная информация о состоянии и положении дел в полосе обороны 316-й панфиловской дивизии.

КСТАТИ

316-я дивизия - одна из двух в Советской Армии, названных по именам своих командиров: Василия Ивановича Чапаева (25-й стрелковая дивизия имени В. И. Чапаева) и Ивана Васильевича Панфилова

ПОВЕРКА

Панфиловцы, оборонявшие Москву

Состав 316-й стрелковой дивизии после преобразования ее в в 8-ю гвардейскую

ЧИСЛЕННЫЙ СОСТАВ

16 ноября в бой вступили до 7000 бойцов

Численность "панфиловской" дивизии на момент сформирования - 11 347 человек.

К ноябрю 1941 года после двухнедельных жестоких боев под Волоколамском общие потери 316-й СД составили 50%. (Из оперативной сводки N 29 штаба 316-й дивизии за 30 октября 1941 г.)

К 16 ноября в 1075-м стрелковом полку состояло 1534 человека, в 1073-м - 1666 человек, в 1077м - 2078 человек. То есть можно полагать: вся дивизия имела порядка 6000-7000 человек (в артполку, батальонах дивизионного подчинения и в тыловых подразделениях укомплектованность должна была быть больше, чем в стрелковых полках).

КАК РОДИЛАСЬ ЛЕГЕНДА

Писатель Александр Бек:

28 брошены на произвол судьбы

В марте 1942 года писатель Александр Бек находился в панфиловской дивизии, собирая материал для своей будущей книги "Волоколамское шоссе". Просматривал он и дивизионную газету "За Родину". Вот цитата оттуда, сделанная писателем: "В жесточ[айших] боях у села Н[елидово] бойцы и командиры т. Капрова подбили 8 танков. Безотказно бьет сов. п[ротивотанковое] оружие"11.

А после 19 февраля 1943 года в записной книжке Бека появились откровенные размышления о панфиловцах:

"...Дали герою погибнуть. Погибшему герою прип[исали] то, чего не было. Этим оскорбили боевой коллектив. Дали ему погибнуть.

Боевая артель - выручили. Если герой погиб, печатают, жив - не печатают.Приписывают даже убитым то, что не было.

28 брошены на произвол судьбы. По мне 200 чел. Кому это делает честь? Все заражены этим. Оказывает ли это услугу? Оказывает, но медвежью"12.


Редактор "Красной звезды" Давид Ортенберг:

Мне сообщили, что передовую читал Сталин

Был ли злой умысел у военных журналистов, с легкой руки которых легенда о 28 героях-панфиловцев потрясла страну и стала символом героизма советских солдат? Конечно же, нет. Журналисты хотели, чтобы обезличенный подвиг целой роты (5-й или 4-й, неважно) выглядел более человечно. Но они не смогли предвидеть последствий. Передовая статья в газете зацепила за живое высшее партийное руководство страны. Редактор "Красной звезды" Д.И. Ортенберг вспоминал:

"Одним из первых позвонил мне Михаил Иванович Калинин и сказал:

- Читал вашу передовую. Жаль людей - сердце болит. Правда войны тяжела, но без правды еще тяжелее. Хорошо написали о героях. Надо бы разузнать их имена. Постарайтесь. Нельзя, чтобы герои остались безымянными.

Затем мне сообщили, что передовую читал Сталин и тоже одобрительно отозвался о ней"13.

После этого что-то менять в официальной версии подвига было поздно.

ВЗГЛЯД НЕМЦЕВ

Мы встретили "свирепое сопротивление"

Приводим выдержки из статьи канадского историка Александра Статиева "Гвардия умирает, но не сдается!". Еще раз о 28 панфиловских героях", опубликованной в 2012 году в журнале "Критика"14. В ней автор впервые приводит документы 2-й немецкой танковой дивизии, которая вела наступательные бои против панфиловской дивизии в ноябре 1941 года.

Как пишет Статиев, описание ключевых событий ограничивается во всех немецких документах тремя словами: "свирепое сопротивление врага". Эта ремарка оценивает бои и в Дубосеково (его защищала рота, в которой служили 28 панфиловцев), и в Ширяево. Двумя строчками описаны утренние события 16 ноября: "Враг был слаб, но сопротивлялся упорно, используя возможности рельефа местности"15.

Но уже на следующее утро впечатление гитлеровцев о своем "слабом" противнике изменилось коренным образом.

Оставшиеся в живых бойцы 1075-го полка отступили к Шишкино и получили подкрепление из 6 танков. Утром 17 ноября 1я боевая группа немцев атаковала их позиции 17 танками, но не смогла взять их позиции до вечера, потому что сопротивление там возросло многократно по сравнению с 16 ноября. Часть 1-й и 3-й боевых немецких групп, усиленных всеми танками 2-й боевой группы, атаковали позиции 1073-го полка в Ченцах и Голубцово. Они планировали взять эти деревни ранним утром, но захватили их только поздно вечером после ожесточенных атак и не смогли продвинуться дальше16.

По версии Статиева, между 16 и 19 ноября два из трех полков 316-й панфиловской стрелковой дивизии были полностью разбиты: к 20 ноября личный состав 1077-го полка сократился до 700 человек, 1073й имел 200 человек, а 1075-й - 120 человек. (В приданном дивизии 690м стрелковом полку осталось 180 человек.) Но ценой огромных жертв панфиловской дивизии наступление немцев застопорилось. Как утверждало в боевом донесении командование дивизии, в период между 16 и 18 ноября силами 1077-го полка было уничтожено 9 немецких танков, силами 1073-го полка - 5 танков, а 1075-й полк уничтожил 4 танка за эти же дни17.

"Несмотря на то что 316-я стрелковая дивизия отступила 16 ноября, она избежала разгрома в последующие дни. Она уступила территорию в тяжелых боях. В связи с ее ожесточенным сопротивлением 2-я танковая дивизия не дошла 25 км до той цели18, которая была поставлена 18 ноября"- к такому выводу приходит в своей статье канадский исследователь.

Потери были страшные. По словам Джетпысбаева, из 75 человек 5-й роты в живых остались 15. Капров показал в 1948 году следователям военной прокуратуры, что "больше всего пострадала от атаки 4-я рота; во главе с командиром роты Гундиловичем уцелело человек 20-25, остальные все погибли". Героизм, который проявили 16-17 ноября и в последующие дни все полки 316-й (затем 8-й гвардейской) стрелковой дивизии, подтвердили опрошенные сотрудниками Комиссии командиры, политработники и рядовые бойцы.

В частности, они рассказали о подвиге 17 бойцов из 1073-го полка в районе села Мыканино и подвиге 11 саперов из 1077-го полка в районе села Строково19.[ ]

В. Памфилов.

ДОСЛОВНО

"Дикая дивизия, солдаты которой не сдаются в плен"

Генерал-полковник Эрих Гёпнер, командовавший 4-й танковой группой, чьи ударные силы потерпели поражение в боях с 8-й гвардейской стрелковой дивизией, называет ее в своих донесениях командующему группой Центр Федору фон Боку - "дикой дивизией, воюющей в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти".


ПОСЛЕСЛОВИЕ "РОДИНЫ"

Мы не будем осуждать коллег из огненного 1941 года. Самое главное, на наш взгляд: в основе публикаций военных журналистов "Красной звезды" были реальные события, происходившие 16 ноября в районе Ширяево - Дубосеково. И то реальное ожесточенное сопротивление, которое оказали наступавшим частям 2й немецкой танковой дивизии бойцы 4-й и 5-й рот 1075-го полка 316-й панфиловской дивизии. Жаль, что литературный вымысел вытеснил на второй план историческую достоверность. Но в дни, когда немцы рвались к Москве, легенда о подвиге 28 панфиловцев оказалась чрезвычайно востребованной, вселила уверенность в миллионы сердец.

А подвиг был. Но не только 16 ноября у разъезда Дубосеково, и героев было не двадцать восемь. В десятки, в сотни раз больше!

В течение 60 дней 316-я (затем 8-я гвардейская) стрелковая "панфиловская" дивизия самоотверженно оборонялась на рубежах от Волоколамска до станции Крюково. Ее не разбили немецкие танковые дивизии, и она не бежала под их натиском. Дивизия медленно отступала, цепляясь за каждую пядь подмосковной земли. Командование 316-й во главе с Иваном Панфиловым всего за три месяца превратило вчерашних ополченцев в настоящих солдат-гвардейцев[20]. Большинство из них погибло, но они не пустили врага в Москву.

Из стенограммы беседы с Дмитрием Федоровичем Поцелуевым-Снегиным, гвардии майором, в ноябре 1941 года - командиром батареи: "Два месяца, 60 ночей и дней, мы варились в этом котле. Когда мы пришли на станцию Нахабино и подвели свои итоги, то мы поняли, что уже теперь мы солдаты в самом хорошем, настоящем смысле этого слова [...] И когда мы попали в Москву со ст. Нахабино, мы были поражены, что в Москве висели плакаты: "8-я гвардейская - защитница Москвы", по радио передавали какую-то песню. И когда случайно знакомый встречал тебя, он всех своих знакомых останавливал: "Вот, из 8-й гвардейской", и толпа возникала.

Почему? Должно быть, честно говоря, хорошо дрались. Под Москвой совсем не думали, что дрались хорошо, а просто мы не могли по-иному"21.


1. Цит. по: Бек А.А. Волоколамское шоссе. Тетралогия. М., 2014. С. 539.2. Статья Г. Иванова была полностью опубликована нами. См.: Дроздов К. Героев было не только двадцать восемь: // Родина. 2012. N 5. С. 7.3. Далее по всему тексту курсив наш.4. Научный архив (НА) ИРИ РАН. Ф. 2. Разд. 1. Оп. 28. Д. 27. Л. 4-4об.5. Правильно - в Морозово.6. НА ИРИ РАН. Ф.2. Разд. IV. Оп. 1. Дело на Героя Советского Союза Габдуллина Малика. Л. 8-9.7. Политдонесение подписано за Галушко другим лицом, подпись неразборчива.8. Эта фраза зачеркнута.9. Сегодня это политдонесение (копия из ЦАМО) находится в одной из витрин музея панфиловцев в с. Нелидово.10. Пехотного полка.11. По всей видимости, эта строчка из передовицы или статьи из дивизионной газеты "За Родину" за ноябрь-декабрь 1941 г. См.: XX век. Писатель и война. Архивные материалы Отдела рукописей ИМЛИ РАН. М., 2010. С. 171.12. Там же. С. 201.13. Ортенберг Д. И. Июнь-декабрь сорок первого: рассказ-хроника. М.: 1984. С. 283-284.14. См.: Statiev. A. "La Garde meurt mais ne se rend pas!" Once again on the 28 Panfilov Heroes // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 13. 4. Fall 2012. P. 769-798. Пер. с англ. Д.Д. Лотаревой.15. Ibidem. P. 776.16. Ibidem.17. Здесь А. Статиев ссылается на боевое донесение N 25 от 20 ноября 1941 г. начальника штаба 316-й сд Серебрякова. При этом, по его мнению, неизвестно, сколько танков было уничтожено артиллерией 316-й сд, а также кто конкретно уничтожил эти танки: пехота, артиллерия или приданные им танки. Таким образом, получается, что 18 немецких танков было уничтожено всеми тремя полками дивизии за 16-18 ноября, а не 28 панфиловцами в бою у разъезда Дубосеково, как об этом потом написали журналисты "Красной звезды".18. Имеется в виду взятие Москвы.19. Подробнее см.: Дроздов К.С. Указ. соч. // Родина. 2012. N 7.20. Не случайно, что 3 политрука из панфиловской дивизии - В. Клочков, П. Вихрев и М. Габдуллин - за бои под Москвой были удостоены звания Героя Советского Союза, причем первые два посмертно.21. НА ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел I. Оп. 28. Д. 32. Л. 8-9 об.

Политрук Клочков. Подвиг без ретуши

В прошлом году "Родина" откликнулась на разгоревшуюся в виртуальных сетях дискуссию "А был ли подвиг 28 героев-панфиловцев?" И обнародовала уникальные документы о жестоких боях под Москвой 16-17 ноября 1941 года, ставшие основой нашего журналистского расследования "7000 героев-панфиловцев".

Семь тысяч!

Но и на этой вечной поверке, где все были равны перед грядущей Победой, особняком стоит фигура политрука Василия Клочкова. Это на его призыве - "Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!" - выросли послевоенные поколения советских людей. И это его имя диванные "эксперты" чаще всего упоминали для красного словца: "Не говорил этих слов Клочков, значит, и героя-панфиловца Клочкова не было вовсе".

Да, слова придумал корреспондент. А герой - был. К началу боя у разъезда Дубосеково политрук Василий Клочков воевал уже полтора месяца. И как воевал!


27 сентября 1941 года."Расстрелян лично мной перед строем..."

В Центральном архиве Минобороны России мне показали дело, с которого снят гриф секретности: "Донесение и дознание о расстреле политруком В. Клочковым командира отделения 2-го батальона М-а".

ДОНЕСЕНИЕ

27 сентября 1941 года

Мною в селе Вершина обнаружен подозрительный человек, который взялся проводить мой отряд в расположение немцев. Прежде, чем пойти в разведку, я установил наблюдение (неразборчиво. - Прим. авт.) для чего послал 12 человек во главе с командиром отделения М., дал им боевое задание обнаружить основные подходы к деревне.

М., вместо выполнения моего боевого приказа, поставил около себя в бане одного часового и лег спать. А перед рассветом снял всех часовых, которых на постах было четверо - вместо моего приказа десять человек часовых.

Я на рассвете 28 сентября с группой бойцов окружил эту деревню, и (неразборчиво) этого подозрительного лица на тропинку, идущей через болото в расположение немцев... Задержанный по фамилии Анисимов только что вернулся из заключения советской тюрьмы, дважды был у немцев ихним лакеем. Переправлял продукты, сообщал сведения о расположении наших частей. При задержании около тропы Анисимов сказал, что он ночует в окопе со своей дочерью. А после оказалось, что у него нет дочери, и жена подтвердила, что он ночует дома.

Анисимов препровождается к вам для допроса, а командир отделения М. за срыв моего боевого приказа, трусость и предательство расстрелян лично мною перед строем отряда.

Разрабатываем дальнейший план разведки.

Политрук Клочков.

Комиссара 4-й роты обвинили в самоуправстве, о ЧП доложили в штаб армии. Через две недели военный прокурор вынес вердикт, оправдывающий Клочкова...

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 октября 1941 года

... За невыполнение боевого приказа мл. командир М. был политруком Клочковым арестован и через час расстрелян перед строем роты лично самим Клочковым.

Согласно ст. 6 Дисциплинарного Устава и приказа НКО N 270, меры воздействия политруком 4-й роты 1075-го СП Клочковым Василием Георгиевичем по отношению к мл. командиру М. при данных условиях признаны закономерными, а поэтому, на основании изложенного и руководствуясь ст. 95 УПК РСФСР, ... уголовного преследования против Клочкова Василия Георгиевича не возбуждать.

Военный прокурор 316-й СДвоенюрист Старостин"

На постановлении дата - 12 октября 1941 года. При том, что боевая биография политрука ведет отсчет с 10 октября, когда 316-я стрелковая дивизия сдала оборонительный рубеж под Новгородом и была переброшена на Западный фронт, войдя в состав 16-й армии генерала Рокоссовского. До этого дивизия Панфилова находилась в составе 52-й армии Северо-Западного фронта и участия в боях не принимала.

Как удалось политруку, еще официально не воевавшему да к тому же ходившему "под трибуналом", заслужить редкий по тем временам орден Красного Знамени?


4 октября."Парень с твердым характером"

"Еще в боях в районе Русская Болотница 4.10.41 т. Клочков показал себя волевым и отважным руководителем. Своим примером он увлекал в бой бойцов и командиров, в результате чего рота успешно выполнила данное ей боевое приказание".

Повторим вопрос: какое боевое задание мог выполнять Клочков, если его дивизия еще стояла во втором эшелоне, далеко от линии фронта?

Ответ дает сам политрук в письме своим родным в Алма-Ату:

"Здравствуйте, дорогие! За последние 10-15 дней я не писал вам потому, что был со своим подразделением в разведке, в тылу у врага. Остался жив и невредим. В бою с немцами мы потеряли двух бойцов и одного ранило. Мы же покрошили их много. Я стал заядлым разведчиком."

Судя по всему, политрук со своей ротой совершал диверсионный рейд по тылам противника. Факт этого боя, состоявшегося за линией фронта, подтверждает и стрелок 4-й роты 2-го батальона 1075-го полка Илларион Васильев (стенограмма его рассказа хранится в архиве ИРИ РАН):

"Когда на северо-западное направление приехали, то никакая рота, никакой батальон, не принимал активных боев нигде. Первой вступила в бой наша 4я рота. У нас там трех человек убили. Там в одном месте за Новгородом здорово разгромили одну группу немцев. Там было болотистое место около Ст. Руссы..."

Это была тактика партизанской борьбы, которую генерал Панфилов успешно применял потом на Волоколамском направлении, отправляя за линию фронта отряды истребителей-диверсантов, вооруженных ручными пулеметами, автоматами и множеством гранат. Он считал, что его солдаты в таких рейдах видят, что враг не так страшен и силен, как кажется, и его можно победить.

Одним из успешных диверсантов дивизии станет политрук Василий Клочков. Комиссар 1075-го полка Ахмеджан Мухамедьяров называл его "парнем с твердым характером" - Клочков презирал трусость и был безжалостен к тем, кто не выполнял боевые приказы.

Выше уже сказано, как он едва не угодил из-за своего характера под трибунал...


7 ноября."Мы дали малый концерт из малого аула..."

В наградном листе политрука к званию Героя Советского Союза сказано: "За проявленную доблесть и мужество тов. Клочков награжден двумя орденами Красного Знамени". С первым орденом мы выяснили. Следы второго в Центральном архиве Минобороны не обнаружены. И вдруг - неожиданная находка в архиве Института российской истории! Сотрудник института Константин Дроздов предоставил редакции "Родины" стенограмму беседы с политруком Б. Джетпысбаевым, воевавшим в одном полку с Василием Клочковым.

По словам Джетпысбаева, 5 ноября к ним приехал генерал Панфилов и на собрании коммунистов по случаю 24-й годовщины Великого Октября приказал организовать разведвыход в тыл противника и взять "языка". Привожу рассказ политрука Джетпысбаева полностью:

"В ночь с 6 на 7 ноября под командованием тов. Капрова было организовано нападение на штаб одного немецкого полка в районе деревни Жданово. Были организованы 3 группы. Первая группа во главе с командиром полка - отвлекающая группа. Вторая и третья группы - нападающие. Одна под командованием политрука Клочкова, во главе третьей группы я и командир взвода Шалаев...

Клочков с группой должен занять боевое охранение и достать языка. Задача внезапно войти в деревню, без единого выстрела. У нас были заготовлены гранаты, бутылки с горючей жидкостью.

Мы пошли. Ночью шли по ориентирам. Клочков с группой человек 65, я взял человек 20, Капров взял человек 40.

Немцы расположились в школе. Эту школу он должен был уничтожить. Остановились на опушке леса. Первое нападение сделала группа Клочкова. Немцы сидели у окопа. Они подошли и бросили гранату...

Три танка стояли около штаба. Бутылку с горючим бросили в танки. Солдаты все бросили гранаты. Танки загорелись и дом загорелся. Сожгли 3 танка, штаб уничтожили. Началась стрельба. Нападение делала группа т. Капрова. Мы быстро выполнили задание и быстро отошли.

Мы отошли к условленному месту, на опушку леса. Собрались. Языка не взяли, потому что всех убили. Наши все целы, задание выполнили.

Полковник Капров послал в штаб полка донесение: "Мы дали малый концерт из малого аула. Просим из большого аула дать большой концерт".

Прошло минут 20, наши "Катюши" дали залп. Мы стояли в километре от деревни. Все затихло. Начался пожар в деревне. Но языка мы так и не достали.

Наши солдаты-казахи называли Панфилова "аксакал". Они говорят: "Вчера аксакал сказал, что нужно достать языка. Теперь, говорят, стыдно не выполнить то, что сказал аксакал".

Пошли в нейтральную деревню. Немцы заходили туда, забирали у крестьян кур, гусей. Пошли Клочков с группой, я - всего человек 50. Местное население говорит:

- Завтра немцы наверно опять придут. Потому что они велели собрать кур, гусей, яиц, молока, сказали: придем, возьмем.

Ждали до обеда. Пошли в сторону леса, сделали засаду. Перед вечером идут человек 30 немцев с одной подводой. Впереди офицер.

Подпустили на расстояние одного шага, впереди и сзади открыли стрельбу. Убили офицера, человека два ранили. Мы захватили этих двух человек, а двое убежали. Мы за ними вдогонку. Как раз стог сена стоял. Они спрятались в этот стог.

Я и Шалаев заметили под стогом ноги и вытащили обоих. Один унтер-офицер и один солдат. Всего взяли 4х пленных - двух раненых и двух здоровых, 3 немца и 1 австриец. Подводу захватили. Раненых на подводу, остальные пешком. Перед вечером привезли в полк.

Обрадовался Капров, командир полка. Сразу позвонил генералу Панфилову, что достали языка. За это я, Клочков и ряд других товарищей были представлены к награде. Мы получили приказ о награждении за подписью Жукова и Булганина. Приказ о награждении получили 15 ноября. Я был награжден орденом Красной Звезды. Награждено было 20 человек, из них в живых осталось пятеро..."

Стенограмма опровергает еще один миф - о том, что Василий Клочков 7 ноября 1941 года якобы участвовал в военном параде на Красной площади. Этот день его 4я рота отпраздновала так, как приказал генерал Панфилов, - разгромив штаб немецкого полка в деревне Жданово и захватив четверых "языков". Был ли награжден Клочков орденом за этот подвиг, как утверждал его выживший однополчанин? "Родина" уверена, что ответ на этот вопрос рано или поздно будет официально получен. В любом случае Василий Клочков, вернувшийся вечером 7 ноября из разведки, уже не успел бы получить награду.

Судьба отпустила ему всего девять вечеров...


10 (?) ноября."Враг прет, как бешеная свинья..."

В квартире дочери Василия Клочкова на видном месте фотография: маленькая девочка застыла на папиных коленях. В углу снимка выведено отцовской рукой: "И за будущее дочки ухожу я на войну".

- Мне три с половиной годика было - что я могла запомнить? - всматривается в снимок Эльвира Васильевна. - Но именно тот день, когда отец уезжал на фронт, в памяти отпечатался четко. Поразил огромный состав, куда грузились солдаты, и еще то, что папа мне повязал ленточку, хотя волосенки у меня были совсем маленькие. Видимо, до этого мне ее никто раньше не повязывал, поэтому я и помню до мелочей. Это был август сорок первого года, толчея на перроне, цветы, рыдающие гармошки - так и стоит все перед глазами... А уже со слов мамы знаю, что отец был очень активный, неугомонный - за тысячу дел одновременно хватался. В 30 лет уже директор горпромторга, а успевал еще кружок ОСОАВИАХИМ вести, и стихи писал, и на гитаре играл, и в газете печатался, и фотографией увлекался...

Еще строчки из письма домой:

"Здравствуйте, дорогие дочь и жена! Сижу в комнате и за столом пишу это письмо. Я второй день в деревне и две ночи спал в тепле. Здесь ведь не Алма-Ата, осень настоящая. Старушка - хозяйка квартиры живет одна, хорошо за нами ухаживает. Она трех сыновей проводила на войну. А нас как раз трое. Вот она нас и жалеет, как родных сыновей..."

У дочери политрука не осталось ни одного отцовского письма. Их давно, еще в советские времена, забрали в ЦК ВЛКСМ для публикации, а вернуть забыли. Эльвира Васильевна читает по типографскому сборнику:

"... Нахожусь в районе обороны на подступах к родной Москве. Несколько дней идут жаркие бои. Враг прет как бешеная свинья, не жалея ничего. Но мы удерживаем и его яростные атаки. Писем от вас еще не получал. Говорят, были два письма, но в это время меня считали погибшим. И эти письма где-то странствуют.

Нина, сегодня видел тебя во сне. Утром встал, и взгрустнулось немного. Здорово соскучился по тебе и Элечке. Доченька, а ты соскучилась без меня. Папа бьет фашистов и когда перебьет их всех, приедет к Элечке и привезет ей гостинцев много-много..."

- Они в Дубосеково квартировали перед боем у женщины, с которой я после войны встречалась, - продолжает Эльвира Васильевна. - Она нашла отца на следующий день и похоронила. Я вот думаю - а их всех ли нашли? Никто этого не знает. Надо все поле перепахать, чтобы найти. Кому это нужно было тогда - в сорок первом году?

Волоколамский краевед Вячеслав Широков помог мне разыскать Тамару Матвеевну Скобкину, которая привела нас к дому, где жил со своими бойцами Василий Клочков. Невероятно, но дощатый домик чудом сохранился в годы лихолетья и еще вполне крепок.

- В этом доме мама меня родила, - рассказывает Тамара Скобкина. - Когда война началась, мне уже годик был. Немцы Волоколамск захватили, и у нас советские бойцы поселились. Мать им портянки сушила, топила печку, обстирывала - говорю об этом, конечно, со слов мамы и брата Миши. Ему тогда было 14, он много мне про Клочкова рассказывал.

- А что именно?

- Клочков, когда к нам приходил, сразу к моей кроватке шел - брал на руки и тетешкал, игрался со мной. Матери говорил, что у него такая же дочка в Алма-Ате осталась. Говорил, что я очень похожа на нее.

- А кто нашел тело Клочкова?

- Как нашли, не могу сказать. Но знаю, что хоронили его мой старший брат Николай и какая-то девушка. Она жила возле вокзала и долго за могилкой политрука ухаживала, пока не уехала. Могилка, конечно, травой потом заросла, но когда я с братом еду на автобусе, он всегда мне говорит: "Тамара, вон там Клочков лежит". А где там его найдешь, в этих буграх-то...


16 ноября.И вдруг вбегает часовой: "Танки!"

В начале 2000-х годов следопытам удалось найти сестру той девушки! Воспоминания Ольги Викторовны Макаровой передала в редакцию ее племянница Надежда Федотова:

"...Панфиловцы у нас стояли месяц, который оказался вечностью. С продуктами у них было плохо. У нас было все, мать наша была запасливой. Солила не баночками, а кадушками.

Из моей памяти никогда не выйдут анекдоты политрука Клочкова В.Г. Бывало, чистим картошку для солдат, а он сядет на корточки и своими анекдотами смешил нас. Он для солдат был строг, и также любил их. Мы истопили баню, он старался, чтобы все помылись.

В тот памятный день 16 ноября 1941 года в воскресенье политрук Клочков В.Г. и ст. лейтенант принесли связки баранок, стали раздавать солдатам, и вдруг вбегает часовой и говорит: "Танки!.."

Солдатам была команда по окопам, а нам - в укрытие. С Клочковым мы бежали вместе до окопов, что у погребов в Дубосеково, а мы в баню, оборудованную, как бомбоубежище.

Что-то ужасное началось. Самолеты, танки, снаряды рвутся. Все превратилось в ад. Бой продолжался с 7 утра до 11 часов...

Немцы из бани нас выстроили в шеренгу. Нас подвели винтовки - в бригаде путевых обходчиков все, в том числе и я, с ними ходили. 16 винтовок польских, и этими винтовками нас били...

А тела Клочкова и солдат, которые погибли около Дубосеково, перенесли в Нелидово, это мне говорила Тамара, когда я только демобилизовалась в 1945 году".


Сентябрь 2015 года.Разъезд Дубосеково

- Пойдем, покажу место, где Клочков лежит, - говорит Сергей Бобинов, руководитель поискового отряда "Панфиловец". Шагаем по высокой траве через поле вдоль железной дороги. Внезапно ноги проваливаются...

- Старые окопы?

- Да откуда тут окопы? Их сразу после войны запахали. Это "охотники за металлом" постарались. То ли монеты ищут, то ли оружие.

Но попадаются здесь не только монеты.

- Ого! - Сергей осторожно переворачивает ногой ржавую болванку с крыльчаткой на хвосте. - Смотри, что горе-копатели бросили! Немецкая, 80 миллиметров. Прыгающая, с двумя взрывателями... Могли ведь на воздух взлететь, идиоты!

Бобинов срезает ветку и помечает опасную находку, чтобы забрать на обратном пути:

- Вот такими минами Клочкова и забросали...

Продираемся сквозь кусты в сторону воронок, заваленных мусором. Раньше здесь были траншеи 2-го взвода 4-й роты - того самого, известного как "28 героев-панфиловцев". После войны рядом со старой железной дорогой проложили еще одну колею, которая прошла прямо через позиции героической роты.

- Здесь, метрах в трехстах от разъезда, была будка путевого обходчика. После боя бабы туда раненых стаскивали, - говорит провожатый. - Некоторых спасти успели. А политрука нашли в воронке от бомбы. Его местные в лицо знали. Он лежал босым и в исподнем белье, на груди - темное пятно. Осколок мины попал прямо в сердце.

Еще один миф о Василии Клочкове - что погиб он от пули, бросившись с гранатой на немецкий танк. Все было проще. Смерть героя не нуждается в лишнем пафосе.

- Мы еще удивились такому совпадению, - говорит Бобинов, - как одинаково погибли Клочков и Панфилов. Тот ведь тоже от осколка мины - только в висок...

Сергей замолкает. Свистит проносящийся мимо электровоз. А мне слышится свист той мины.

- Но как же донесение в архиве? - спрашиваю я. - Там указано, что Василий Клочков похоронен в Нелидово, в братской могиле.

- Сколько их там лежит, никто точно не скажет, - отвечает Бобинов. - В документах что угодно могли написать, лишь бы не противоречить официальной версии. В том же Подольском архиве есть донесение, что Клочков похоронен во рву у железной дороги. Чему верить? Если тело политрука перезахоронили, то почему за его могилой после войны ухаживали?


P.S. "Родина" вместе с военными следопытами будет искать ответы на эти вопросы.

Кремль бомбили восемь раз

Текст: Юрий Борисёнок (кандидат исторических наук) , Сергей Девятов (доктор исторических наук) , Валентин Жиляев (кандидат исторических наук) , Ольга Кайкова (кандидат исторических наук)
Время с 22 июля 1941 по 29 марта 1942 г. было наиболее драматичным периодом истории Московского Кремля в период войны. Кремль за эти месяцы пережил восемь бомбардировок, когда было сброшено 15 фугасных, две осветительные, 151 зажигательная и одна наливная бомба (200-литровая бочка с нефтью).

Время с 22 июля 1941 по 29 марта 1942 г. было наиболее драматичным периодом истории Московского Кремля в период войны. Кремль за эти месяцы пережил восемь бомбардировок, когда было сброшено 15 фугасных, две осветительные, 151 зажигательная и одна наливная бомба (200литровая бочка с нефтью).


Приступить к маскировке

Уже на третий день войны, 24 июня 1941 г. в гарнизоне Кремля была объявлена первая воздушная тревога, выявившая недостатки в действиях личного состава. Для ориентировки шоферов в темное время суток на стенах в арках Спасских, Боровицких и Арсенальных ворот краской были нарисованы белые полосы. В ночное время скорость движения машин по Кремлю устанавливалась не выше 5 км в час с потушенными или затемненными фарами, а личному составу нарядов предписывалось следить за соблюдением правил светомаскировки и немедленно пресекать нарушения.

26 июня начальник управления коменданта Московского Кремля (УКМК) НКВД генерал-майор Н.К. Спиридонов представил наркому внутренних дел СССР Л.П. Берии записку, где предлагал безотлагательно приступить к маскировке Кремля и прилегающих к нему территорий. В документе отмечалось, что эти работы могли обеспечить выполнение следующих весьма ограниченных задач:

- затруднить противнику при подлете отыскание Кремля на фоне города Москвы;

- уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикированием по отдельным зданиям Кремля.

К записке прилагался проект плана маскировки Московского Кремля, подготовленный группой академика архитектуры Б.М. Иофана. К работам приступили 28 июня и закончили их к 1 августа, хотя представленный план был утвержден только 14 июля.

Только 9 июля ГКО СССР утвердил постановление N 73/с "О создании службы маскировки при Московском совете", в котором обязал обеспечить маскировку таких объектов, как оборонные заводы, водопроводные станции, Кремль, Центральный телеграф, нефтехранилища и городские мосты. На следующий день, 10 июля, вышло постановление СНК РСФСР "О проведении мероприятий по маскировке объектов на территории г. Москвы".

Управление коменданта Московского Кремля за маскировку Кремля отвечало самостоятельно. Моссовет и соответствующие ведомства проводили маскировочные мероприятия на прилегающих Кремлю территориях и зданиях (Красная площадь, ГУМ и здание Народного комиссариата обороны, Александровский сад, Манеж).

Б. Иофан. Проект маскировки восточного фасада колокольни Ивана Великого. Калька, гуашь.


Мавзолей замаскировали под городское здание

План маскировки Московского Кремля предусматривал два варианта действий. Первый вариант маскировки - плоскостная имитация - предусматривал в основном перекраску крыш и открытых фасадов всех кремлевских зданий и стен для создания на них перспективного вида городских зданий, что стало немедленно реализовываться. Погасили кремлевские звезды, а через некоторое время и вовсе закрыли их деревянными щитами, с позолоченных куполов сняли кресты, отблеск их уничтожили с помощью декоративных мероприятий. Кроме того, была проведена имитационная окраска и присыпка городских кварталов, Манежной и Красной площадей, района Васильевского спуска и Ивановской площади в Кремле. Перекрашивались фасады дома N 2 НКО СССР, ГУМа и других зданий.

22 июля 1941 г. Красная площадь, окруженная с двух сторон замаскированными под гостиничные корпуса зданиями. Германская аэрофотосъемка.

Второй вариант маскировки Кремля предусматривал объемную имитацию - строились ложные городские кварталы с комбинацией различных макетов. Так, в Александровском саду (по наружному контуру), на территории Красной площади, Тайницкого сада и откоса, Большого сквера в Кремле выстраивались макеты зданий по типу городских. Над Мавзолеем тоже был поставлен макет городского здания, примыкающего к корпусу N 1. Часть Тайницкого сада и трибуны Мавзолея перекрывались подвешенными полотнищами, раскрашенными под крыши обычных домов.

И плоскостная имитация, и объемное декорирование были одинаково действенны и в ночных, и в дневных условиях для бесснежного периода. Но от объемного макетирования было больше эффекта благодаря естественным теням и видимости фасадов зданий.

Контроль эффективности маскировки Кремля регулярно производили с воздуха и аэросъемкой с боевых высот. 29 июля 1941 г. комиссия, в состав которой входил замкоменданта Кремля майор государственной безопасности Н.С. Шпигов, провела наблюдение с тысячеметровой высоты - со всех сторон и под различными углами.

Уже через неделю после начала войны на крышах Оружейной палаты, Арсенала, Большого Кремлевского дворца, корпусов N 3 и N 14 были размещены зенитные пулеметные точки. 29 июля для повышения уровня противовоздушной обороны объекта в районе Большого сквера Кремля были установлены две зенитные батареи корпуса ПВО: одна - среднего калибра, другая - мелкокалиберная.

Комендатура Кремля принимала и превентивные меры. С 20 июля 1941-го и до середины 1943 г., времени окончания бомбардировок столицы, подразделения УКМК НКВД СССР ежесуточно выделяли более сотни военнослужащих для тушения зажигательных бомб. С августа 1941 г. при объявлении воздушной тревоги на территории Кремля выставлялось пять подвижных медицинских постов по два человека в каждом.

Б. Иофан. Проект маскировки Троицкой башни, зданий и стен Кремля со стороны Александровского сада. Калька, гуашь.


Чудо в Георгиевском зале

Вскоре разрушения и потери от налетов немецкой авиации стали реальностью, о чем красноречиво говорят данные специальных донесений. Первая бомбардировка Кремля произошла в ночь с 21 на 22 июля 1941 г.

Одна из фугасных бомб весом 250 кг, начиненная аммоналом, попала в Большой Кремлевский дворец (БКД), пробив крышу и потолочное перекрытие Георгиевского зала. Однако случилось чудо - бомба не взорвалась. Дойдя до пола зала, она развалилась, образовав бесформенную воронку. Пробитое снарядом отверстие в крыше имело размеры - 40х50 см, в потолке - 90х100 см. Свод первого этажа под Георгиевским залом дал трещины и откол весом около 60 кг, но выдержал. Если бы произошел взрыв, то большая часть Георгиевского зала и соседних с ним помещений были бы безвозвратно утеряны. На чердаке БКД также была найдена неразорвавшаяся термитная (зажигательная) бомба весом в 1 кг.

23 июля в 02.15 вражескими самолетами на Московский Кремль было сброшено 76 термитно-зажигательных бомб весом 1 кг: на Соборную площадь - 14, в Большой сквер - 15, на чердак БКД - 4, на чердак корпуса N 14 - 3 бомбы и т.д. Все бомбы были своевременно затушены, и ни один объект не пострадал. Помимо зажигательных бомб, на территорию Красной площади были сброшены три фугасные бомбы (между Мавзолеем и зданием ГУМа), причинившие незначительные повреждения тротуару и проезжей части. Вместе с бомбами гитлеровцы сбрасывали большое количество листовок.

В ночь 6 на 7 августа на территорию Кремль попало 67 термитно-зажигательных бомб весом в 1 кг, которые также были затушены, не успев причинить вреда. Кроме того, на территорию Тайницкого сада упали две осветительные бомбы весом по 50 кг. Бомбы не воспламенились, были обезврежены и вывезены из Кремля.


Проморгали наводчика

В ночь с 11 на 12 августа примерно в 0.30 сотрудниками УКМК по звуку, на высоте 4-5 км, был отмечен одномоторный самолет, который в течение нескольких минут кружил над Кремлем, создав два круга дымовой полосы с перекрестием в центре. Очевидно, этот самолет был признан своим, и огня по нему ПВО Москвы не вела. Около 1.00-1.10 самолеты противника по этому ориентиру сбросили серию фугасных бомб, из которых две упали на территорию Кремля: одна, ориентировочно весом в 100 кг, - у подъезда президиума Большого Кремлевского дворца; другая, ориентировочно весом в 1000 кг, - на здание Арсенала. Вне территории Кремля, в 25 м от Боровицких ворот, на проезжей части упала бомба весом в 50 кг и бомба в 100 кг - на территорию Александровского сада, в 50 м от этих же ворот. От взрыва сброшенных бомб:

- в районе БКД был поврежден электрический кабель, разбиты стекла и рамы Екатерининского зала, "Собственной половины", комнат президиума, поломана дверь подъезда дворца; пострадал также корпус N 9;

- в Арсенале была разрушена восточная часть здания, серьезно пострадали расположенный во дворе этого здания малый гараж, общежития подразделений гарнизона, складские помещения, столовая и кухня УКМК, уничтожена зенитно-пулеметная огневая точка, разбиты стекла в оконных переплетах здания правительства, здания УКМК, 3го корпуса и в остальной не разрушенной части Арсенала.

Если при предыдущих налетах потерь не было, то в этот раз из состава наряда пострадало 68 человек, из них:

- убиты - 15 человек;

- получили средние и тяжелые ранения - 23 человека;

- легкие ранения - 17 человек;

- не было найдено - 13 человек.

Разбито шесть легковых автомашин: две ЗИС-101 и четыре М-1, повреждено два ЗИС-101 и одна М-1.

Фугасными бомбами вне Кремля в ту ночь были выведены из строя телефонные кабели, связывавшие Кремль с Домом правительства и с рядом наркоматов, в том числе с НКВД. А через несколько дней после этой бомбардировки на втором этаже корпуса N 1 в кабинете И.В. Сталина особого сектора ЦК ВКП(б) был выставлен солдатский пост комендатуры. В задачу часового входило наблюдение за проведением работ по замене оконных переплетов, пришедших в негодность во время последней бомбардировки.

Опасным получился и налет 29 октября 1941 г. в 19:22 в Кремль, на территорию двора Арсенала, была сброшена бомба фугасного действия (предположительно весом в 500 кг). Этот налет принес самые большие потери среди личного состава. Пострадали 146 человек, из них:

- убиты - 41 человек;

- не найдены - 4 человека;

- тяжело ранены - 54 человека;

- легко ранены - 47 человек.

Кроме того, был разрушен малый гараж, разбиты три автомашины и один мотоцикл, разрушены помещения, расположенные в нижнем этаже Арсенала, две арсенальные лестницы, выходящие во двор; в помещениях возник пожар, который также дополнил разрушения.

Схема попадания бомб на территорию Московского Кремля.


Боевые потери в Кремле

В первой половине 1942 г. бомбардировки продолжились. Так, 6 марта в 01.10 были сброшены три фугасные бомбы. Бомба весом в 500 кг упала около Набатной башни, близ Спасских ворот, и попала в щель, где укрывались восемь бойцов полка специального назначения. Одна из 50килограммовых бомб упала на площади против здания УКМК, другая - на проезжей части против Архангельского собора. Сброшенными фугасными бомбами были убиты восемь человек, умерли впоследствии от ран четверо, ранены и контужены 32 человека. Взрывами также был причинен ущерб ряду зданий на территории Кремля.

29 марта при налете вражеской авиации 50килограммовая фугасная бомба упала в Тайницкий сад, напротив Безымянной башни, и попала в машину с боеприпасами. Было уничтожено 39 снарядов, 171 винтовочный патрон, два грузовика. Взрывной волной разбило часть стекол в здании УКМК. Человеческих жертв не было. И это была последняя из восьми бомбардировок Московского Кремля...

Людские потери от бомбардировок Кремля за первые два года войны составили:

- убиты, пропали без вести и умерли от ран - 94 человека;

- тяжело ранены - 88 человек;

- легко ранены - 76 человек.

С ноября 1941 г. гитлеровцы, учитывая малую эффективность зажигательных бомб, перешли исключительно на фугасные бомбы. Фашистская авиация в этот период, ввиду близости своих войск к Москве, участила налеты. Бывали дни, когда случалось по 5-6 тревог в сутки. Не успевали давать отбой, как опять объявлялась тревога, даже в промежутках между тревогами бывали бомбардировки. В эти дни кроме Кремля также сильно пострадали и важные объекты, охрану которых обеспечивали подразделения 1-го отдела НКВД СССР, в частности, здания ЦК ВКП (б) на Старой площади и Большой театр.

Великий рейд полковника Доватора

Текст: Андрей Смирнов ( кандидат исторических наук)

Совместный проект Постоянного комитета Союзного государства и журнала "Родина"

"Родина" позиционируется как журнал о прошлом и настоящем России. Но как представить ее историю, ее войны, ее созидание без братьев-белорусов! Вот почему сегодня "Родина" с такой радостью встречает желанных и дорогих соседей. Добрососедство - так мы решили назвать совместный с Постоянным Комитетом Союзного государства проект.

Начиная с этого номера, мы будем рассказывать о самых ярких страницах в летописи белорусской земли. О ее щедрости и неповторимых красках, подвижниках и героях, свершениях и легендах.

А открываем мы новый раздел журнала рассказом о генерале Льве Доваторе, уроженце белорусской земли, ставшем одним из ее первых Героев Советского Союза. В многотысячных колоннах шествия памяти "Беларусь помнит", которые прошли 9 мая по улицам и площадям Беларуси, его портрет был в первых рядах...

В августе 1941 года его кавалерийская группа прорвалась в тыл наступавшего врага, воевала там 10 (десять!) суток и благополучно вернулась к своим


Крестьянский сын

Родившемуся 20 февраля 1903 года на Витебщине, в деревне Хотино Лепельского уезда (ныне Бешенковического района), Льву Доватору повезло уже в начале жизни. Крестьянский парень, он сумел закончить в поселке Улла школу 2-й ступени - получить среднее образование.

На человека с девятью классами тогда смотрели как на академика - и не удивительно, что Льва стали выдвигать "на руководящую работу". Тем более что и "социальное происхождение" (из крестьян), и "социальное положение" (рабочий Витебской льнопрядильной фабрики) были у него в полном по тем временам порядке.

В 19 лет Лев стал секретарем волостного комитета комсомола.

В 20 - окончил в Витебске совпартшколу - где готовили кадры советских и партийных работников...

Грамотными комсомольцами не разбрасывались и в Красной Армии - куда Лев поступил добровольцем в сентябре 1924 года.

Его тут же сделали младшим командиром, завскладом при штабе 7-й кавалерийской дивизии в Минске.

Затем послали на Военно-химические курсы в Москву.

По возвращении в Минск назначили на офицерскую (говоря по-нынешнему) должность - химинструктора полка, а затем врио командира химвзвода.

И было бы странно, если бы его не направили в 1926 году учиться на кадрового командира - в Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу.


Комиссар

Все 1920-е годы и первую половину тридцатых руководство РККА разрывалось между необходимостью иметь командный состав, лояльный советской власти, и желанием иметь высокопрофессиональных командиров. Совмещение получалось редко: для достижения первой цели комсостав подбирали из рабочих и крестьян, образование которых редко бывало выше начального.

Но в биографии Льва Доватора невыполнимые, казалось, требования счастливо сошлись!

Правда, к началу Великой Отечественной командный опыт у него был совсем небольшой: всего четыре года командования взводом в 27м Быкадоровском кавалерийском полку сначала в Ростове-на-Дону, а с 1931 года в Забайкалье. В октябре 1933го большевика Доватора переориентировали на партийные задачи: служил политруком эскадрона в Забайкалье, комиссаром отдельного кавалерийского эскадрона (переформированного в 1936м в отдельный разведывательный батальон) стрелковой дивизии в Иркутске, потом - учеба в Военной академии РККА имени М.В. Фрунзе. Кстати, во время учебы он снялся в фильме "Александр Невский" - дублировал в конных сценах исполнителя главной роли Николая Черкасова...

На командную должность майор Доватор вернулся лишь в мае 1939 года, возглавив штаб кавалерийского полка, а с января 1941го - штаб 36й кавалерийской дивизии в Западной Белоруссии, в Волковыске.

До начала войны ни эскадроном, ни полком ему командовать не довелось.

Но образование приучает думать - а именно это в первую очередь и требуется от командира!

Братья Ладжаловы. Генерал Доватор. 1942 год. / ТАСС


Командир

Судьба уберегла полковника Льва Доватора от гибели или плена в первые же дни Великой Отечественной.

Его 36я кавалерийская дивизия - брошенная в контрудар на Гродно - была рассеяна немецкой авиацией уже 25 июня 1941 года, а остатки ее очутились в огромном "котле", созданном немцами западнее Минска. Оттуда мало кто вышел. Но начальник штаба дивизии встретил утро 22 июня не в Волковыске, а в Москве - на госпитальной койке...

Он тут же рванулся на Западный фронт, где принял свой первый бой. На главном в то время стратегическом направлении - московском. В июле там развернулся самый драматичный период Смоленского сражения.

Немцы уже почти окружили в районе Смоленска 16-ю и 20-ю армии и готовились замкнуть кольцо - овладеть переправой через Днепр у деревни Соловьево. Через нее проходила последняя дорога, связывавшая две армии с тылом...

Соловьевскую переправу и помог отстоять полковник Доватор, выполнявший в те дни поручения командующего Западным фронтом Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко и оказавшийся у переправы в самый критический момент.

Тут-то и сказалось развитое образованием умение думать.

Именно оно помогло Льву Михайловичу с ходу оценить обстановку и проявить инициативу - подчинить себе разрозненные, отходящие к переправе части и сколотить из них заслон, остановивший противника.

Наградой инициативному полковнику стал орден Красного Знамени. И уже в августе Доватора назначили командующим кавалерийской группой из двух кавдивизий (50-й и 53-й). Фактически - кавалерийским корпусом.

А он не командовал до этого не только дивизией, но даже полком...

Больше того, Доватору тут же поставили задачу на самостоятельные действия в тылу противника.

Без соседей справа и слева, без тыла, имея вокруг себя один только фронт...

Кавалеристы 2-го гвардейского корпуса. В центре с картой Доватор. / РГАКФД


Разведчик

Задача, поставленная Доватору, кажется невыполнимой с высоты наших сегодняшних знаний о начале войны. Прорваться с севера, из района Жарковское, из южной части нынешней Тверской области, в северную часть нынешней Смоленской, к Духовщине и Демидову, в тыл 9й армии немцев. Перерезать ее коммуникации, уничтожать штабы, склады, линии связи...

Оборону врага при этом прорвать тоже самостоятельно. Готового коридора, пробитого артиллерией, танками и пехотой, - не будет...

А своих средств для прорыва обороны у кавалерийских дивизий было очень мало.

Артиллерии - немного, танки отсутствовали.

Восемь суток кавгруппа Доватора не могла пробиться через оборону немецкой пехотной дивизии. Притом что вместо сплошной линии окопов там были лишь отдельные опорные пункты.

Но Лев Михайлович не переставал думать!

Он настойчиво организовывал то, что в Красной Армии перед войной было слабо организовано, - разведку. Лично проводил рекогносцировки на передовой. Принять адекватное решение можно, лишь зная хоть что-то определенное о противнике!

Наконец, разведка нащупала уязвимое место в обороне противника.

Командир немедленно изменил первоначальный замысел, перегруппировал силы и бросил их в новом направлении.

23 августа 1941 года "кавгруппа т. Доватора" прорвалась в немецкий тыл. Без артиллерии (ее не взяли, чтобы не отстала от конницы). С 30ю станковыми пулеметами...

Как выполнить задачу, а потом вывести группу к своим? Как не подставить конницу - эту огромную мишень! - под удары танков и авиации? Думай, командир!

Доватору удалось невозможное. Постоянно ведя разведку и маневрируя, он 10 (!) дней самостоятельно воевал в ближайшем - насыщенном войсками! - тылу врага. Не запрашивая у командования ни боеприпасов, ни продовольствия...

И 2 сентября, разведав слабое место в обороне немцев, прорвался через линию фронта обратно, к своим.

11 сентября 1941 года Лев Михайлович Доватор стал генерал-майором.

Командиры кавалерийских соединений Лев Михайлович Доватор (второй справа) и Исса Александрович Плиев (в центре) обсуждают план наступления. / РИА Новости


Защитник

2 октября 1941 года на Западном фронте загрохотал "Тайфун" - началось генеральное наступление вермахта на Москву.

Отведенная из северной части Смоленщины в Подмосковье, во фронтовой резерв, кавгруппа Доватора активно включилась в оборону Москвы в конце октября, под Волоколамском, войдя в состав 16-й армии К.К. Рокоссовского. Соседом группы - 20 ноября переименованной в 3-й кавалерийский, а 26 ноября - во 2-й гвардейский кавалерийский корпус - стала знаменитая 316-я стрелковая дивизия И.В. Панфилова.

Это было направление главного удара противника. Наступавшая здесь, из района Волоколамска на Истру и Солнечногорск, 4-я танковая группа вермахта ближе всех подошла к Москве...

Отмеченная Рокоссовским "вдумчивость"1 Доватора проявилась и здесь. Если командир соседней 44-й кавдивизии 15 ноября бросил свои полки на врага в конном строю, без выстрела, в лоб (и быстро потерял их под артогнем), то Доватор, нанося 24 ноября контрудар в районе Солнечногорска, сочетал действия спешенных конников и танков, применял маневр, обход с фланга...

Жизнерадостный (как вспоминал Рокоссовский2) Лев Михайлович не терял присутствия духа и в самые тяжелые дни.

"Тов. Доватор!

На Вас смотрит вся Европа. Есть возможность отличиться.

Надеюсь на то, что вы решительным быстрым контрударом с танками на Пешки восстановите положение".

На этой записке, полученной от Рокоссовского 25 ноября, Доватор написал: "Европа не Европа, а немцы узнают, что Москву не взять. Доватор"3.

В тот день немцы были в 30 километрах от северной окраины Москвы.

Доватор слово сдержал.

Докладная записка Г.К. Жукова и Н.А. Булганина И.В. Сталину о гибели Л.М. Доватора. / РИА Новости


Герой

После начала советского контрнаступления под Москвой корпус Доватора был переброшен в полосу 5-й армии Л.А. Говорова, стал ее подвижной группой и наступал на Звенигород и Рузу.

Для командования подвижной группой - призванной активно маневрировать, чтобы выйти в оперативный тыл противника и отрезать ему пути отхода, - вдумчивый (и потому инициативный) Доватор подходил как никто.

Двинувшись 13 декабря вне дорог, по непроходимой для пехоты снежной целине, утром 15-го его конница вышла в тыл 9-му армейскому корпусу немцев, оборонявшемуся между Истрой и Звенигородом. И заставила его бросить "большую часть своего тяжелого оружия и материальной части"4 и отскочить за сутки на 12 - 20 километров!

Но за рубеж по реке Руза враг зацепился прочно. Прорвать его с ходу не удалось.

Доватор никогда не действовал наобум и, не довольствуясь донесениями разведки, 19 декабря лично направился на передовую к деревне Палашкино.

Здесь его, лучшего кавалерийского военачальника Красной Армии, сразила очередь немецкого пулеметчика.

21 декабря 1941 года Доватору присвоили звание Героя Советского Союза посмертно.

Могилы героев обороны Москвы 1941 года Льва Доватора, Виктора Талалихина и Ивана Панфилова на Новодевичьем кладбище. / РИА Новости


БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

Первые герои 1941 года

В летние, самые тяжелые месяцы войны, шестеро уроженцев Белоруссии стали Героями Советского Союза


1. Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М., 1988. С. 61.

2. Там же.

3. Архивные документы о действиях советских войск под Москвой // Военно-исторический журнал. 1986. N 12. С. 38.

4. Цит. по: Великая Отечественная война 1941 - 1945. Военно-исторические очерки. Кн. 1. Суровые испытания. М., 1998. С. 262.