1 января 2022 г. 10:00
Текст: Людмила Черная (доктор исторических наук)

Пусть хоть шпынком* назовут!

Почему Петр I запретил судиться за оскорбления
Наступивший год пройдет под знаком 350-летия со дня рождения Петра I. Среди многочисленных новаций монарха-реформатора, о которых расскажет "Родина", одним из самых любопытных выглядит указ 1700 года: стремясь к справедливости, Петр четко указал боярам, по какому поводу не следует подавать иски о бесчестье.

В допетровской России знать (и не только она) постоянно подавала в суд на людей попроще за "бесчестье" - ложное обвинение во взятке, неправедное решение дела, поклеп, наконец, просто словесное оскорбление "непригожими словами". Например, назвал кто-то боярина "дураком" или намекнул на его не княжеское, "подлое" происхождение, тут же поступал в суд иск на обидчика. Суд приговаривал последнего к телесному наказанию, битью батогами или плетьми, денежному штрафу или же "выдавал головою" на усмотрение пострадавшего, который получал право решать самостоятельно, каким образом наказать осужденного.

Бояре возвращаются от Петра I. Иллюстрация из книги "Иллюстрированная история царствования Петра Великого". 1903 г.

Соборное Уложение: статьи о бесчестье

Система штрафов и наказаний за бесчестье была закреплена в Соборном Уложении 1649 г. В нем в первой же главе, прежде всего остального, защищалась честь Христа, девы Марии, Церкви. "Возложивший хулу" на Бога, Богородицу, честной крест, святых угодников приговаривался к смертной казни через сожжение1. Также пространство церковного храма наделялось своей сакральной честью, поэтому человек, "обесчестивший словом" другого человека во время церковной службы, нес двойное наказание: помимо оплаты за бесчестие пострадавшему он должен был месяц просидеть в тюрьме за "церковное бесчинство".

По той же схеме охранялась законом царская честь и честь царского двора во второй и третьей главах Соборного Уложения. Посягательство на здоровье и честь государя карались смертной казнью, а словесные оскорбления в присутствии монарха другому лицу - тюремным заключением, только уже не на месяц, а на полмесяца: "Буди кто при царском величестве в его государевом дворе..., не опасаючи чести царского величества, кого обесчестит словом, а тот кого он обесчестит, учнет на него государю бити челом о управе..., и по сыску за честь государева двора... посадити в тюрму на две недели..."

Первая глава Соборного Уложения. 1649 г.

Далее по иерархической лестнице чинов вводились телесные наказания и тюремное заключение за оскорбление "думных людей" (то есть входивших в состав Боярской думы бояр, окольничих, думных дворян и думных дьяков). Остальные служилые люди получали только денежное возмещение за бесчестье. В церковной иерархии санов оговаривалась следующая система наказаний:

торговая казнь (публичное телесное наказание) и месяц тюрьмы полагались за бесчестье патриарха;

4 дня тюремного сиденья и битье батогами - за бесчестье митрополита;

3 дня тюрьмы и битье батогами за оскорбление архиепископа или епископа.

Остальные представители Церкви должны были довольствоваться лишь денежными компенсациями, причем размер штрафа уменьшался от 100 рублей за бесчестье архимандрита Троице-Сергиева монастыря до 6 рублей за бесчестье архимандрита простого провинциального монастыря.

Статьи Соборного Уложения 1649 г. о бесчестии во многом, повторяли положения Судебника 1550 г., кроме статьи о думных людях и статьи об "именитых людях". Под звание "именитых людей" попали лишь представители рода Строгановых, получившие это звание за огромные денежные пожертвования в царскую казну после Смуты. Строгановы получили право на двойной денежный штраф в случае оскорбления - 100 рублей. Остальные представители русского купечества, "гости" должны были довольствоваться штрафом в 50 рублей, члены гостиной сотни большой статьи - 20 рублей, средней статьи - 15 рублей, меньшей статьи - 10 рублей.

Еще одним новшеством XVII столетия, зафиксированным Соборным Уложением 1649 года, было введение иерархии не только пострадавших, но и оскорбляющих. Другими словами, теперь размер штрафа зависел не только от чина или сана того, кого обидели ложным обвинением или "непригожими словами", но и от социального статуса обидчика. Так, если вдруг кто-то из думных людей оскорбит патриарха, то его выдают патриарху головою; а если боярин, окольничий или думный человек обесчестит словом митрополита, то он платил ему 400 рублей, епископу полагалось за бесчестье уже 300 рублей, а епископу - 200 рублей. Если же более низшие служилые чины, а также иноземцы, совершали то же самое, то им уже полагалось телесное наказание батогами за оскорбление патриарха и тюремное заключение за обиду остальных представителей Церкви.

В свою очередь, если церковные иерархи бесчестили словом бояр, окольничих и думных людей, то они платили пострадавшему в виде компенсации сумму, равную его окладу. Эта система соотношения чинов и санов оскорбленных и оскорбивших охватывала все социальные слои, постепенно снижая сумму штрафа или ужесточая телесные наказания.

Особо оговаривалось нанесение словесного оскорбления женщинам и детям: "А буди кто ни буди обесчестит непригожим словом жену или дочь-девку, или сына неверстанного, какова чина ни буди, ...по суду и по сыску правити за их бесчестья: жене против мужия окладу вдвое, дочери-девке против отцова окладу вчетверо"[2].

В целом бесчестье в качестве основного обвинения или дополнительного, сопутствовавшего рукоприкладству, поклепу и прочему, фигурировало в 46 статьях Соборного Уложения, что свидетельствует о широком распространении исков в бесчестии и большом числе судебных дел, связанных с этим обвинением. Люди могли увидеть бесчестье в самых разных ситуациях. Например, в 1638 г. боярин Ф.И. Шереметев захотел подать в приказ документ-"память", а дьяк Василий Прокофьев по какой-то причине эту память не принял. Тогда боярин подал иск в бесчестии, и дьяка посадили в тюрьму.

Возможно, дьяк не принял память на законном основании, но боярину это не понравилось, и его родовая и сословная гордость взыграла. И подобных ситуаций было столь же много, как и ситуаций с местническими спорами, связанными с ущемлением чести рода и личной чести.

Д. Кардовский. Заседание Сената петровских времен. 1908 г.

Семнадцать статей от царя

К началу XVIII столетия число судебных дел по бесчестию, вероятно, чрезвычайно возросло еще и потому, что местничество (распределение должностей по знатности рода) было отменено указом 1682 г. У знати оставалось теперь только право подавать иски в бесчестье. Возможно, именно это и вызвало указ Петра I, запрещавший подавать такие иски. Приводим копию указа 1700 года, обнаруженную нами в Российском государственном архиве древних актов:

"По его царского величества указу и по боярским приговорам... в прошлом 1700 году маия... дня повелено от бесчестья отказывать, а о каких статьях, о том значит при сем:

1-е. - вольно тебе лает.

2.- называл шпынком, дураком.

3. - ис под печки тебя вытащили.

4. - не Воротынской де ты.

5 - сынишком боярским.

6. - мартынишком и мартинишком.

7.- черти тебе сказывают.

8. - трусом и к...

9. - отец твой лаптем щи хлебал и отец твой лапотник.

10. - сулил сыромятную кожу да еловые сапоги.

11. - подговорником и злодеем.

12. - пади таких де в допросе спрашивают.

13. - что наврешь, то очищу.

14. - вчорась было меня на площади удавил.

15. - разорены де мы от тебя.

16. - мучил де ты меня.

17. - приезжаешь де ты на чужую землю грабителем.

А о таких людех, кто о таких станет бить челом, велено помянутым указом взять у них об окладе скаски за руками с подкреплением, и доправить на них с тех исков великаго государя пошлинные денги вдвое за то, что они, исцы, бьют челом на них, ответчиков, приличая те слова за бесчестье приметками своими, и чтоб в таких словах к ним подобным о том вперед бит челом великому государю им, челобитчикам, было не повадно.

С. Ефошкин. На улицах старой Москвы. XVIII век.

Подлинно за пометою дьяка Дементья Послуживцова, докладывано июля 16 дни 1700"3.

Указ замечателен сразу по нескольким причинам. Во-первых, он показывает, насколько российская судебная система была завалена исками о бесчестье, поданными по самым пустяковым поводам. Во-вторых, набор примеров "оскорблений", которым будет отказано в качестве исковых, наверняка был сделан самим царем, любившим вникать в подобные дела самостоятельно, либо по его указанию. В связи с этим особенно интересно, какие именно "непригожие слова" посчитал Петр Великий и его сподвижники не оскорбительными и не дающими права подавать иски.

На первом месте стоит типичное выражение - "вольно тебе лаять". Как известно, "лаем" в средневековой России называли брань, сквернословие в адрес кого-либо. Эта статья направлена на исключение ругани из арсенала исков.

На втором месте самое распространенное ругательное слово - "дурак", но в паре с ним упомянуто малоизвестное сегодня обзывание - "шпынок", калька с польского языка, синоним слова "вор".

Далее следуют выражения, явно намекающие на низкое происхождение того, кому они адресованы: "Из-под печки тебя вытащили" и "не Воротынской де ты". Последний пример явно взят из конкретного судебного дела, поскольку фамилия князей Воротынских не была общепринятым стандартом княжеской чести, как, к примеру, было с фамилией князя Пожарского, вошедшей даже в сборник пословиц XVII столетия: "По милости по царской и сам себе Пожарской"4.

Далее в указе были перечислены типичные и часто употребляемые в разговорной речи бранные обороты, типа "лаптем щи хлебал" и тому подобное. А завершали указ обвинения, связанные с некими действиями или угрозами, - чуть было не удавил, мучил, разорил. Последняя статья касалась иностранцев, которые, по-видимому, включились в традицию сутяжничества.

Табель о рангах 1722 г.

"Знатное дворянство по годности считать..."

Деятельность Петра Великого по реформированию русского общественного менталитета включала и борьбу с пережитками местничества в "Табели о рангах" 1722 г. Попытки превратить чванливых родовитых бояр в "сынов Отечества", честно и самоотверженно работающих на "общую всенародную пользу" и "общее благо", предпринимались монархом постоянно на всем протяжении его правления. Да и свою собственную деятельность, как известно, он оформлял как закономерное и заслуженное истинным трудом продвижение по службе "бомбардира" и "капитана" Петра Михайлова.

Когда была введена "Табель о рангах", в которой службу всем без исключения следовало начинать с низших чинов, Сенат в 1724 г. запросил у императора разъяснений, а кого же считать в этой новой системе "знатным дворянством": "кто более 100 дворов имеют" или по рангам?"

Замечательны слова, которыми ответил на этот запрос Петр: "Знатное дворянство по годности считать", то есть по годности к служению Отечеству5.

Эта емкая формулировка говорит сама за себя: императора раздражали "тунеядцы и нахалы", требующие сверхмерного почитания. Об этом говорилось и в "Табели о рангах": "Кто выше своего ранга будет почести себе требовать, или сам место возьмет, выше данного ему ранга; тому за каждый случай платить штрафу два месяца жалования..., дабы тем охоту подать к службе, и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получать"6.

Именно в русле подобной политики и следует воспринимать и интерпретировать петровский указ об отказе в бесчестьи 1700 года. Впрочем, хотя тяжбы попали под запрет, бюрократия во все времена была неистребима, и решать дела еще долго продолжали по-прежнему, как было учреждено в Соборном Уложении 1649 г. (этот свод законов действовал в Российской империи до начала XIX в.), то есть денежным штрафом, который зависел от социального положения и того, кто оскорбил и самого оскорбленного.

* Синоним слова "вор".

1. Соборное Уложение 1649 года. М., 1961. С. 71.

2. Российское законодательство X-XX веков. Акты Земских соборов. М., 1985. Т. 3. С. 112.

3. РГАДА. Ф. 188. Оп. 1. N 129. Л. 116-116 об.

4. РГАДА. Ф. 181. Оп. 1. N 250.

5. Павлов-Сильванский Н. Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства. СПб., 1898. С.261.

6. Памятники русского права. М., 1961. Вып. 8. Законодательные акты Петра I. С. 185.