20idei_media20
    26.01.2022 12:41
    Рубрика:

    Почему в блокадном Ленинграде не было птиц

    Всем известен факт, что на улицах блокадного Ленинграда нельзя было встретить ни одного сизого голубя, столь привычного для любого городского пейзажа. Да и вообще птиц в городе почти не стало.
    Леся Полякова / РИА Новости
    Леся Полякова / РИА Новости

    Но они исчезли совсем не потому, что, как считают некоторые, их ловили и ели голодные люди. Голуби начали массово покидать город в первые дни блокады, не выдержав постоянной бомбежки, утверждает кандидат биологических наук Павел Глазков. Самый длительный артобстрел пришелся на 17 сентября 1941 года. Он шел 18 часов 33 минуты. По Ленинграду был произведен 331 выстрел. После него голуби исчезли.

    - На самом деле сизые голуби - умные и осторожные птицы с очень тонким, нежным слухом, - говорит Павел Глазков. - На грохот бомбежек они отреагировали моментально, сбились в стаи и улетели в Финляндию.

    Там птицы остались не только до конца войны, но и на несколько последующих лет. По наблюдениям ученых, первый голубь после длительного перерыва появился в Ленинграде лишь 27 мая 1949 года. По крайней мере, именно в этот день пернатого вестника новой жизни увидел Алексей Мальчевский, известный ученый-орнитолог, бывший фронтовик, а позже профессор и декан биолого-почвенного факультета Санкт-Петербургского (тогда Ленинградского) государственного университета.

    Массово же пернатые вернулись в Ленинград лишь в 1957 году. Конечно, городская жизнь сегодня изменилась - на улицах куда больше шума и намного больше людей, не говоря уже о транспорте. Но мирная. И количество сизых голубей - этому подтверждение.

    Кстати

    Весной 1942 года фашисты объявили, что в осажденный город и птица не пролетит. Тогда многие ленинградцы стали прикреплять на одежду жестяную ласточку с письмом в клюве, как символ надежды на связь с близкими, оставшимися на Большой земле. Эта блокадная ласточка стала символом скорби и героизма. О ней писала поэтесса Ольга Берггольц:

    Маленькую ласточку из жести

    я носила на груди сама.

    Это было знаком доброй вести,

    это означало: "Жду письма".