В Краснодаре БСМП пять лет отбивается от обвинений в ошибке, которой не было

Во все времена здоровье и все, что с ним связано, являются одной из самых обсуждаемых тем в обществе. В эпицентр дискуссий регулярно попадают медики, которых либо очень хвалят, либо сильно ругают. Причем хвалят, как правило, заслуженно, а ругают нередко зря, обвиняя во врачебных ошибках, которых на самом деле не было.

Именно так произошло в Краснодаре, где ярлык "убийцы в белых халатах" пытались навесить на заслуженных врачей, ученых Кубанского медицинского университета. Не вышло: уголовное дело прекратили за отсутствием состава преступления. Однако на голову врачей-педагогов, стремящихся на личном примере учить студентов-медиков, был вылит ушат грязи. И до сих пор, спустя пять лет, профессорам-хирургам приходится оправдываться за то, чего они не совершали.

Причина, на наш взгляд, банальна: стремление нажиться на смерти близкого человека. В данном случае дочь умершей в Хабаровском крае женщины оценила свои моральные страдания в пять миллионов рублей. Иск она предъявила к Краснодарской больнице скорой медицинской помощи, где за три месяца до смерти была прооперирована ее мать. И хотя две комиссионные судебно-медицинские экспертизы пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между операцией и смертью хабаровчанки, ее дочь, уже в ходе гражданского процесса, продолжает добиваться компенсации моральных страданий.

Ее единственный аргумент - заключение эксперта страховой компании, выявившего дефекты оказания медицинской помощи в БСМП города Краснодара. На основании протокола вскрытия умершей в Хабаровском крае женщины он указал в качестве причины ее смерти салфетку, якобы оставленную краснодарскими хирургами в брюшной полости во время операции. Когда краснодарские следователи стали разбираться, оказалось, что вскрытие проводилось... в сарае частного дома, ночью, при искусственном освещении.

Стоит ли удивляться тому, что первичный патолого-анатомический протокол грешил множеством ошибок, начиная от возраста умершей (45 лет вместо 56) и описания селезенки, удаленной у женщины после ДТП еще в 1996 году, и заканчивая обнаружением салфетки в просвете кишки на расстоянии 15 метров от тонкого кишечника при его протяженности в пять-шесть метров.

Производивший вскрытие патологоанатом КГБУЗ "Ванинская ЦРБ" (Хабаровский край) Алексей Пронин в ходе следственного опроса назвал все эти "неточности" глазными ошибками. Он не смог пояснить, почему не вызвал представителя правоохранительных органов после обнаружения салфетки и не зафиксировал ее на электронный носитель. А на вопрос, как могла оказаться салфетка в просвете подвздошной кишки, если желудок и кишечник в ходе операции не вскрывались, ответил: мол, "он думал, что между кистой поджелудочной железы и желудком был сформирован анастомоз (соустье), где и могла оказаться забытая салфетка".

Об этой более чем странной истории, и не только о ней, корреспондент "РГ" говорил с доктором медицинских наук, профессором, заведующим кафедрой хирургии Кубанского государственного медицинского университета, заслуженным врачом РФ Александром Мануйловым.

РГ: Александр Михайлович, насколько мне известно, вы тоже принимали участие в этой операции. Помните ее?

Александр Мануйлов: Я могу не помнить лиц своих пациентов, но интересные с профессиональной точки зрения случаи, каким был этот, помню в деталях. В операции участвовали несколько наших докторов, после ее окончания мы поблагодарили друг друга за хорошую работу, а пациентке пожелали быстрейшего выздоровления. Никто и подумать не мог, что все так обернется. Предъявленные нам обвинения просто абсурдны, что подтвердили две комиссионные судебно-медицинские экспертизы, проведенные специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности.

Достаточно сказать, что указанная в протоколе вскрытия салфетка не имеет к нам никакого отношения: она абсолютно другого размера и находилась в просвете пищеварительного тракта, а мы там не работали. По приказу главного врача Краснодарской БСМП салфетки для работы в операционной централизованно режут строго определенных размеров. Все это было неоднократно проверено, в том числе комиссией краевого минздрава.

РГ: Почему же страховая компания взыскала с БСМП деньги, ранее выплаченные за лечение застрахованной по полису ОМС жительницы Хабаровского края?

Александр Мануйлов: На основании того самого протокола вскрытия, проведенного врачом-патолого-анатомом с грубейшими нарушениями приказа Минздрава РФ N 354н от 6 июня 2013 года "О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий". Казалось бы, страховая компания должна защищать установленный стандарт, но ведь тут не может идти речи о стандартах! Финансовую устойчивость системы обязательного медицинского страхования обеспечивает Территориальный фонд ОМС. Это государственное некоммерческое учреждение получает бюджетные деньги и направляет их частным страховым компаниям, а уже те - в медицинские организации.

Любая частная компания стремится получить прибыль. Для нее это бизнес. Поэтому страховщики заинтересованы в том, чтобы максимально урезать расходы медицинских организаций. Ничем другим объяснить случившееся я не могу, хотя возможны и какие-то личные мотивы. Так, была информация, что дочь прооперированной нами женщины занимается страховым бизнесом. Если это действительно так, то многое становится понятным. Но проверять эту информацию должны не мы, а компетентные органы.

РГ: А вы с дочерью встречались?

Александр Мануйлов: Пока ее мама лежала в больнице, не видел ни разу. Не встречались мы и потом, а вот своего адвоката она к нам присылала. Встречу с ним никогда не забуду. Вел себя как рэкетир, сразу заявил: "Платите - или засудим". Я просто опешил.

РГ: Не пожалели, что тогда, в феврале 2017 года, согласились прооперировать женщину? Ведь она жительница другого региона, могли бы и отказать.

Александр Мануйлов: Не мог, потому что пациентка поступила к нам с острой болью. Помочь ей было нашим профессиональным долгом. БСМП в народе многие зовут "пролетарской". Сюда течет огромный поток страждущих. Ежедневно наши доктора принимают, обследуют и экстренно оперируют до 50 человек. А койки не резиновые. Врачи приемного покоя постоянно решают дилемму: кого госпитализировать, а кого отправить лечиться в поликлинику по месту жительства. Тут нельзя ошибиться, тем более если речь идет об экстренной хирургической помощи, не терпящей отлагательства. За пролеченного больного мы получаем из фонда ОМС минимальную компенсацию. Но, как видите, находятся те, кто пытается нажиться на "пролетарской" больнице и кто не гнушается торговать памятью близких.

РГ: Александр Михайлович, в свое время вы возглавляли ведущие лечебные учреждения Кубани, в том числе были главврачом Краснодарской краевой больницы N 1. Но именно здесь, в БСМП, вы когда-то провели свою первую операцию.

Александр Мануйлов: Тогда она называлась Краснодарской городской больницей ЗИП. Здесь я проходил интернатуру и начинал свою трудовую деятельность - во втором экстренном хирургическом отделении. Спустя шесть лет стал научным сотрудником кафедры общей хирургии Кубанского мединститута. С тех пор считаю своей главной миссией подготовку будущих хирургов. Занимался этим, где бы ни трудился, а сейчас Кубанский медицинский университет является еще и моим основным местом работы. В БСМП находится основная база хирургической кафедры.

РГ: В вашем кабинете от пола до потолка - книжные стеллажи. Они заполнены научными монографиями, но и художественной литературы много. Вы студентам тоже советуете прочесть эти книги?

Александр Мануйлов: Безусловно. Лично я люблю перечитывать Вересаева, Чехова, Булгакова. Когда делаю это, завидую земским врачам с их свободой медицинской мысли. Они не были ограничены стандартами, были свободны в решениях и принимали их, основываясь на собственном опыте и опыте коллег. Не важно, едешь ты на вызов к чахоточному больному, роженице, ребенку с коклюшем или стоишь у операционного стола: все силы направляются на спасение человека. А теперь медицинская помощь превратилась в медицинскую услугу.

РГ: Недавно ректор Московского университета имени Сеченова академик Петр Глыбочко, выступая в Госдуме, предложил изменить закрепленный в законодательстве термин "медицинская услуга" на "медицинскую помощь". Как вы к этому относитесь?

Александр Мануйлов: Полностью поддерживаю. Врач не может быть продавцом услуг. Следование этому порочному принципу привело ко многим бедам. Надеюсь, будут исправлены и другие перекосы в нашем здравоохранении, связанные в том числе с нынешней моделью страхового финансирования медицины.