30.11.2022 12:49

    У самарских заключенных стало больше работы, но время на чтение остается

    О моде "строгого режима" и о том, почему ковид не проник в зону. Будут ли вновь цвести тюльпаны за решеткой и что предложит покупателям расширенный магазин "колониальных" товаров. Об этом и многом другом "РГ" рассказал начальник УФСИН по Самарской области генерал-лейтенант внутренней службы Рамиз Алмазов.
    Ни одного человека в системе в период пандемии COVID-19 не потеряли, люди тяжело не болели. / Георгий Субботин/РГ
    Ни одного человека в системе в период пандемии COVID-19 не потеряли, люди тяжело не болели. / Георгий Субботин/РГ

    На воле работы хоть отбавляй, а как с безработицей сегодня в учреждениях ФСИН региона?

    Рамиз Алмазов: У нас содержится более 8000 человек, из них только в СИЗО - около 4000, которых мы не имеем права привлекать к труду. Не должны по закону работать и инвалиды, пациенты больниц. Из оставшегося контингента 68 процентов сегодня заняты на производстве. Это средний показатель по системе ФСИН, но у нас есть серьезные наработки, как его поднять. Вот, скажем, на днях открыли новый швейный цех в 26-й колонии, оборудование установили по последнему слову техники, и оно загружено полностью - 70 человек работают в две смены.

    Вы пытаетесь занять нишу ушедших из России иностранных брендов одежды?

    Рамиз Алмазов: Нет, конечно, но заказов реально очень много - постельное белье, спецовки, туристическое снаряжение, военная форма и так далее. Тоже не так давно в ИК-6 открыли в одной из колоний участок новосибирского завода бытовой химии, и теперь кроме хозяйственного мыла производим большой ассортимент моющих средств, стиральных порошков и прочей бытовой химии.

    Несколько лет идут разговоры о производстве за решеткой продуктов питания, как продвигаются эти проекты?

    Рамиз Алмазов: В первую очередь мы производим продовольствие для своих учреждений: свинину, яйца, мясо кур. Начали выращивать кроликов, печем хлеб по цене втрое ниже цены городского. Освоена переработка зерна на муку и крупы, делаем масло, газированные напитки. Это не только дает дополнительный доход, но и позволяет улучшить питание наших осужденных.

    Еще недавно в самарских колониях выращивали цветы, до 75 тысяч штук, если не ошибаюсь. И женщины к 8 марта ждали этот подарок. А потом тюльпаны кончились, почему?

    Рамиз Алмазов: Да, это был наш совместный проект с членом нашего общественного совета и предпринимателем Верой Глуховой, которая поставила в колонию специальный грунт, посадочный материал и реализовывала продукцию. А вот ухаживали за цветами специально обученные осужденные. Кстати, с помощью Веры в одной из наших женских колоний был заложен яблоневый сад и начали выращивать саженцы кустарников для озеленения других исправительных учреждений.

    Вообще члены общественного совета при УФСИН нам очень помогают. С одной стороны, свежий взгляд - видят, где и что можно улучшить. А с другой, они практически всегда переходят от слов к делу: помогают открывать новые производства, организуют для заключенных встречи с известными артистами и спортсменами.

    Но вернемся к тюльпанам. Не сказать, что этот хлопотный бизнес для УФСИН был сильно прибыльным, но вовсе не рентабельность его свернула. Просто в колонии, где выращивали тюльпаны весь последний год, была реорганизация - она из строгого режима перешла в общий. Но не исключено, что цветы мы сюда тоже вернем.

    Это правда, что всех осужденных, которые не имеют за плечами средней школы, в колонии обязаны доучить?

    Рамиз Алмазов: Совершенно верно, среднее образование у нас получают все лица в возрасте до 30 лет. Не только общее, но и профессиональное. Хорошо, что школы и профтехучилища в системе ФСИН удалось сохранить, что дает возможность получить более 23 востребованных на свободе профессий: мастер строительных и отделочных работ, электромонтер, столяр, слесарь-ремонтник, токарь, штукатур, маляр, плиточник, автослесарь, оператор котельного оборудования, повар, портной, пекарь...

    Ваш "колониальный" магазин в центре Самары на улице Куйбышева пользуется популярностью у горожан, ведь только тут можно купить товары, сделанные в исправительных учреждениях, - от рюкзака и туристического костюма до резной хлебницы и кованого "фонтана". Расширяться не планируете?

    Рамиз Алмазов: Конечно, планируем, потому что торговое помещение, о котором идет речь, в здании управления ФСИН реально не вмещает ни все наши товары, ни желающих их приобрести. Переговоры с администрацией города ведутся уже несколько лет, и очень надеюсь, что весной 2023 года мы откроем новый магазин в просторном помещении.

    А покупатель в магазине знает, что этот порошок или крупа сделаны на зоне, или нет?

    Рамиз Алмазов: Нет, вся продукция идет под брендом того предприятия, которое открыло ИК участок, но, поверьте, контроль качества там строжайший. Работа позволяет заключенным ну как минимум не структурировать свое время, а главное, развиваться, иметь карманные деньги и платить иски по суду, возмещать ущерб потерпевшим. Заработки, конечно, разные: те, кто работает на окладе, получают, как и положено по закону, МРОТ. А если человек на сдельной системе, то есть и те, кто зарабатывает 40-50 тысяч, как на производстве того же стирального порошка. А по Самарскому УФСИН товарооборот произведенной продукции составляет уже 600 миллионов рублей, годом ранее было лишь 400 миллионов. В нашей системе выпускаются стиральный порошок и гигиенические наборы, которые поставляем в шесть регионов. Только одного хозяйственного мыла произвели более 35 тонн. Делаем светильники, элементы детских площадок, железобетонные изделия для строительства жилья. Есть участки по производству пластиковых стеклопакетов, тротуарной плитки, кованых изделий.

    В "тюльпановой" колонии прошла реорганизация. Не исключено, что цветы туда снова вернутся

    Но вот с животноводством мы практически покончили: дело в том, что новые нормы требуют, чтобы тех же свиней кормили только комбикормом, и никаких пищевых отходов. Для наших учреждений это и накладно, и неудобно. А вот крупой, хлебом, фасовкой чая и производством напитков продолжаем заниматься, и товар пользуется спросом.

    Как пережили на "зоне" ковид, по эту сторону колючей проволоки-то вирус много бед наделал?

    Рамиз Алмазов: Не без гордости скажу, что ни одного человека в системе не потеряли, люди тяжело не болели. Да, были очень жесткие карантинные мероприятия, и приходилось отменять не только свидания, но и передачу посылок, но зато и заражений было мало, а тяжелого течения болезни и вовсе не регистрировали.

    Раз уж мы говорили про ковид, то стоит вспомнить и о связанной с ним проблеме: из-за уехавших на родину гастарбайтеров резко стало не хватать в России рабочих рук на стройках и в сельском хозяйстве. Идея заполнить освобожденные азиатами места контингентом ФСИН хоть отчасти претворилась в жизнь?

    Рамиз Алмазов: Конечно, вот только сейчас я был на совещании в региональном правительстве, где обсуждался вопрос такой занятости осужденных, а также комплекс мер по их реабилитации и социализации после освобождения. У нас есть такой вид наказания, как исправительные работы, на которые осужденные могут выходить сразу из зала суда или позже, показав свое примерное поведение в колонии, - все зависит от приговора. Так вот те, кто находится на исправительных работах, живут более свободно в общежитиях при предприятиях, получают зарплату от работодателя, с которым у них трудовой договор, сами покупают себе продукты. Сегодня в Самарской системе ФСИН работает два таких участка при исправительных колониях и один - непосредственно на предприятии, его открыл завод "Полимер". Это предприятие и раньше по договору брало наших сидельцев, но потом, посчитав затраты на транспорт и прочие расходы, отремонтировало для них здание на своей территории и открыло в нем общежитие на 70 человек. За этими людьми присматривает очень небольшой контингент нашей охраны, но никаких попыток нарушения режима не было ни разу. Да и рецидив преступлений среди тех, кто жил в таких поселениях, близок к нулю. Ведь обычный заключенный из ИК выходит на свободу - жилья нет, работу найти не может, связь с близкими у многих утрачена, а эти люди к жизни адаптированы. Есть даже случаи, когда они после освобождения на том же "Полимере" работать остаются, только переселяются в другое общежитие, для "свободных".

    Некоторые заключенные признаются, что на зоне стали впервые читать: раньше то ли времени не было, то ли голова другим забита. Есть такое?

    Рамиз Алмазов: Библиотеки - наша гордость, они есть во всех ИК и постоянно пополняются. Большое спасибо за это религиозным организациям и общественному совету ФСИН. Примечательно, что наибольшей популярностью пользуются не детективы и приключения, а серьезная историческая литература. Играет свою воспитательную роль и религия, многие о Боге тоже только на зоне размышлять начинают. Силами религиозных общин у нас в каждой колонии есть молельная комната для мусульман, в 16 колониях функционируют православные храмы. Строятся они за счет религиозных общин, а потом передаются на баланс ФСИН.

    Добрые новости

    Рамиз Алмазов: Число женщин среди осужденных в Самарской области постоянно сокращается, хочется верить, что в балансе жизненных ценностей все же стали преобладать семья и дети. Но для тех, кто находится за колючей проволокой с малышами, работает оснащенный всем необходимым дом ребенка. Сейчас там 36 малышей до трех лет. И если мамы ведут себя хорошо и режим не нарушают, мы несмотря на сложности со свободными площадями выделяем им комнаты со всеми удобствами, где они живут по двое вместе со своими детьми.

    А еще осужденные женщины вяжут в свободное время носки для российских бойцов. Это было их собственное желание, мы только ищем спонсоров, которые покупают пряжу.